Глава 3

Москва, июнь, 2009 год, Барвиха

- Алла, когда ты уже будешь готова, твою мать?! – увидев в зеркале отражение Павла, стоящего в дверном проеме, Алла невольно вздрагивает, чуть не проткнув себе глаз кисточкой от туши. – Жду тебя в машине через десять минут, – сверяется с золотыми часами на руке. – Не придешь вовремя, силой вытащу из комнаты. У меня еще куча дел в фирме, а ты заставляешь тратить драгоценное время на тебя одну, – демонстративно громко хлопает дверью и спускается вниз.

Алла наконец-то делает долгожданный вздох, сдерживая с трудом слезы. Сердце в груди бьется с ускоренной силой, грозясь на свободу вырваться, руки так сильно трясутся, что не удерживают кисточку, которая падает на журнальный столик и слегка его пачкает. Черное пятно посередине дорогой мебели совсем не пугает девушку. Его же можно легко убрать, только вот она совершенно не спешит, а просто вглядывается в свое отражение, пытаясь найти черты себя восьмилетней давности.

Ни малейшего намека. Ничего. Алла Ветрова давно уже утратила чистоту и невинность ангела, превратившись в блеклую тень когда-то веселой, жизнерадостной и очень красивой девушки. Тонны косметики, элегантные закрытые платья, дабы скрыть следы «любви» от «прекрасного принца», доставшегося ей в мужья. Богатая, роскошная жизнь в доме у настоящего монстра, занимающегося грязными делишками вместе со своими влиятельными друзьями.

- Моя милая, – тихий скрип двери, и рядом с Аллой появляется ее мать, Евгения Ветрова, в черном брючном костюме без единых украшений. – Что ты тут так возишься? Нам нужно уже ехать, – пристально разглядывает ее внешний вид, не подмечая ни одного недостатка.

- Павел уже назначил встречу очередной любовнице? Не терпится к ней отправиться сразу из супружеского дома?

- Что ты такое говоришь, дочка? – пытается сделать удивленное и даже шокированное лицо, да только это плохо у нее выходит.

Актриса из нее так себе. Она просто закрывает на все глаза, не веря ни одному слову родной дочери, живущей в настоящем аду вот уже долгих восемь лет, откуда никогда не выбраться. Лишь в смерти спасение.

- Как он может, мама? – девушке все труднее в руках себя держать. Так и хочется крикнуть мужу все в лицо, а не делиться переживаниями с матерью. – Сегодня годовщина гибели нашего с ним сына. Сына! – поднимается на ноги, держась за спинку стула.

Что-то последнее время ее очень мутить начало. Наверное, от недоедания и постоянных истерик, до которых Павел доводит. Она совсем нервная стала, что его очень даже веселит. Можно же в комнате жену запереть и ехать развлекаться с очередной потаскухой.

- Два года прошло, дорогая, – в голосе ни одной эмоции, лишь холодный тон. – Пора бы уже двигаться дальше, думая о наследнике для…

- Ты издеваешься, мама? – Алла ушам своим не верит. – Сегодня твоему внуку пять лет бы исполнилось. Мы бы праздновали его День Рождения, а не собирались на кладбище ехать, чтобы возложить цветы на могилу.

Слезы грозятся политься из глаз, но девушка, вонзив ногти в собственные ладони, не дает этому случиться. Иначе придется снова подправлять макияж, чтобы рядом с Павлом не была Баба Яга. Случись такое, муж точно ворвется в комнату, и очередная порция боли обрушится на ни в чем не повинную девушку.

- Прекратите истерить, госпожа Чернышова! – Евгения хватает с кровати ее сумку, вручает дочери в руку и тянет за локоть на выход из спальни. – Жизнь не останавливается на месте, запомни это, – чуть ли не толкает дочь следовать как можно быстрее по лестнице, от чего та едва не падает кубарем вниз. – Лучше подари мужу еще одного ребенка. Желательно сына!

Последние слова она произносит так громко, что на звук голоса оборачивается Павел, разговаривающий с кем-то по телефону. Он каким-то презрительным, отталкивающим взглядом смотрит на собственную жену, которая хоть и довольно молода, но за последние годы перестала интересовать его как женщина. Единственное, что ему нужно от госпожи Чернышовой, это чтобы следующая ее беременность не закончилась выкидышем. Хватит и трех случаев потери ребенка.

- Неужели, моя любимая женушка уже готова, – убирает телефон в карман серого пиджака и грубо хватает Аллу за руку, притянув к себе. – Хвалю, дорогая.

Девушку тошнить начинает от приторного запаха его туалетной воды, смешанной с виски и сигаретами. Аж ком в горле встает, а спазм грозится превратиться в настоящую рвоту. Ей так противно рядом с мужем сейчас находиться, хочется развернуться и сбежать с территории усадьбы как можно скорее. Да только Павел лучше убьет ее, чем позволит быть вдали от него.

К тому же день сегодня самый темный в их семейной жизни. День памяти маленького сынишки, попавшего в страшную аварию на мосту вместе с няней. Все произошло в мгновение ока. Как сказали врачи, он даже не почувствовал ничего в момент удара, сразу же душа от тела отделилась и воспарила к небесам. Марина же еще несколько дней мучилась в агонии, после чего отошла в мир иной, поведав в последнюю встречу с Аллой, что муж ей уже много лет изменяет.

- Мы поедем следом за вами, Паш, – голос матери отрезвляет девушку, а мертвая хватка может кости все раскрошить. Муж способен и на такое, удар же у него очень сильный.

- Идем, – Алла самостоятельно садится в машину, буквально впечатавшись в окно, чтобы быть подальше от супруга, посмеявшегося над ее выходкой.

- Больно надо трогать тебя сейчас, – равнодушно хмыкает, вновь уделяя внимание переписке с неизвестным абонентом. – Веди себя прилично на кладбище, Алла!

Молча, кивает, не смея ему возразить и пытаясь абстрагироваться от происходящего. Представить, что никого рядом с ней нет, а она одна поехала к горячо любимому сыночку. Только вот в руках сдержать себя все-таки не смогла на могиле у Игоря, за что получила угрозу от Павла, пытавшегося поднять жену с колен и отвести к машине.

Но Алле было плевать на все, а самое главное на жестокие слова мужа, ведь он же все равно придумает способ, за что бы ее ударить как можно сильнее. Должна же она знать свое место в его доме. Сейчас же ей необходимо с сыном побыть, поговорить наедине, без посторонних.

Да, хоть Павел и является отцом их умершего сына, но могилу малыша впервые с похорон посетил, и то постоянно на часы поглядывал, словно надо было куда-то бежать. Как в прочем и Евгения.

У нее выставка намечается уже в эти выходные, а тратить драгоценное время на покойника она не собиралась, поэтому положила маленький букет цветов на могилу внука, попрощалась с ним и отправилась вслед за зятем из места, где она сплошная смерть витает.

Алла же осталась еще на какое-то время. Рассказала сыночку все, что накопилось в их семье за эти месяцы. Как его старшая сестра Инга превращается в настоящую красавицу, способную с годами свести с ума каждого парня на Барвихе. Как мамочка по нему очень скучает и никогда его не забудет. Свое солнышко, свою частичку души.

- Игорь, – проводит рукой по портрету маленького мальчика на гранитной плитке, уже не сдерживая слез. – Прости меня, малыш, – внутри все переворачивается. – За все прости.

Сердце матери всегда болит за собственное дитя, всегда на части распадается, стоит произойти чему-то плохому. Когда же ее ребенок умирает, словно бы душа кровоточит, теряя самую родную частичку. Не живешь, а просто существуешь, превращаясь в призрак, тень самого себя. Держишь в руках фотографию чуда и улыбаешься в пустоту, представляя его живым и здоровым, вот прямо рядом с тобой находящимся.

Так было у Аллы с папой, присутствие которого она ощущала первые годы семейной жизни. Ведь близкий человек умер за несколько дней до ее свадьбы. Просто глупая драка в переулке, закончившаяся похоронами военного человека. Так думала, госпожа Чернышова, пока не узнала страшную тайну из подслушанного разговора Павла с каким-то Игнатом. Илью Ветрова попросту убили, так как он не хотел выдавать дочь замуж за бандита, торгующего наркотиками.

- Алла Ильинична, – личный телохранитель Аллы, останавливается рядом с могилой Игоря и помогает ей подняться на ноги. – Звонили из клиники, попросили заехать за результатами анализов.

Она совсем забыла про ежемесячное обследование, на котором так настаивал Павел. Ему же нужен еще один ребенок. Сын! Так как дочь не может унаследовать все его состояние. Женщины же не способны управлять крупной компанией.

- Хорошо, – наклоняется для поцелуя фотографии сына. – Прощай, мой милый Игорь, – проводит рукой по плите и еще несколько секунд любуется на малыша, прежде чем последовать за телохранителем.

Странное предчувствие одолевает Аллу, когда она садится на заднее сиденье автомобиля и вглядывается в кованные ворота кладбища. Почему-то ей кажется, что к сыну она больше не придет, а вот по этой тротуарной плитке пройдет, совершенно ее не чувствуя.

- Нет, этого просто не может быть! – Алла вглядывается в бумаги, видя результат по анализам. – Проверьте еще раз, доктор. Здесь должно быть произошла ошибка.

- Никакой ошибки, Алла Ильинична, – врач частной клиники присаживается в кресло и снимает очки, помассировав переносицу. Только потом с широкой улыбкой смотрит на свою пациентку. – Вы беременны, моя милая. Срок три недели. Поздравляю!

- Спасибо, – чисто на автомате произносит Алла, снова пробежав глазами по документам, но так и не увидев в них никакого чуда.

Черт! Она беременна! Носит под сердцем ребенка от «горячо любимого» мужа. А ведь принимает в тайне от мужа противозачаточные таблетки вот уже целых полгода. Так как он всегда кончает в нее, намереваясь вновь отцом стать, совершенно не заботясь об ее здоровье.

Плевать ему, что после последнего выкидыша Алла еле выкарабкалась, вернувшись практически с того света. Потом еще два месяца проходила всевозможные обследования, восстанавливалась еще дольше, не видя ублюдка у себя в палате неделями. Он тогда с элитной шлюхой проводил все свои дни и ночи, не обращая внимания даже на их единственную дочь Ингу.

Мерзавец! Алла со всей силы сжимает листок в руке, от чего он впивается в ладонь и причиняет боль, но это ей сейчас и нужно. Такие эмоции позволяют держаться на плаву. Они отрезвляют.

Как только муж узнал о ее тайне? Почему виду не показал, что все знает? Затеял какую-то свою игру, чтобы потом ее уничтожить? Окончательно втоптать в грязь лицом? Ну нет! Алла не даст ему такого шанса. Он не получит того, что сильно так хочет. Никогда!

- Виктор Аристархович, – тяжело вздыхает, так как принятое ею решение ему не понравится. К тому же сразу же Павлу может сообщить о ее просьбе, – мне необходимо… – собирается с духом, положив руку на пока еще плоский живот.

Прости меня, малыш. Маме нужно так поступить. Другого выхода у меня нет.

- Позвонить вашему супругу? – как бы подсказывает ей врач, в душе радуясь, что наконец-то сообщит хорошую новость Павлу Аркадьевичу.

Ведь он уже неоднократно угрожал его семье настоящей расправой, если доктор не сделает все возможное, чтобы помочь тупой жене богатого бизнесмена подарить ему долгожданного сына. Вот и пришло время жить без угроз со стороны богачей.

- Нет, Павлу не обязательно об этом знать.

Что? О чем это она говорит? Виктор, конечно, догадывается, но надеется на благоразумие женщины. Не может она попросить о…

- Вы хотите сделать аборт, госпожа Чернышова? – аккуратно спрашивает, уже видя решимость в ее глазах.

- Да!

- Нет, я не могу этого позволить, – отрицательно качает головой, представляя разъяренное лицо Павла, когда ему сообщат о поступке жены. Да он все тут с землей сравняет. – Это… это сопряжено с огромным риском. Ваши три выкидыша…

- Плевать на них, – кидает на пол чертов лист с анализами, теряя все свое самообладание. – Я не хочу, чтобы мой ребенок жил с таким отцом, как Павел Чернышов. Он же монстр, – неосознанно потирает запястье, где так часто следы остаются от его пальцев. – Павел не должен получить сына. Я не собираюсь больше ему рожать детей. У нас есть дочь…

Вопреки тому, что Чернышов творит по отношению к жене, Ингу он и пальцем не трогает. Никогда! Он очень сильно любит дочь, даже бывает похож на нормального человека с искренними и добрыми чувствами, но это только маска, которую он надевает ради девочки, лишь бы она видела в нем идеального отца.

- Вы не понимаете, Алла Ильи… – разбитая кружка заставляет его замолчать и посмотреть на горящие огнем сумасшествия глаза пациентки, уже вскочившей со своего места и нависшей над пришедшим в некий ужас врачом.

- Или ваша клиника немедленно сделает мне этот аборт, или я обращусь в другую больницу, – решает смягчить тон, как так знает о шантаже Павла его семьей. – Пожалуйста! Мне нужно это сделать, иначе вся жизнь станет адом. Павел не даст мне видеться с сыном, отберет у меня и дочь. Он на многое способен. Сами это на себе испытывали.

Ее последняя попытка, после которой он все-таки берет на себя ответственность и огромный грех, что будет его преследовать всю сознательную жизнь, только вот уже не как главврача частной клиники для богатых клиентов. Виктор Аристархович идет против чуть ли не самого опасного человека в городе, дабы спасти его жену от ужасов в их семье.

- Аня, – звонит должно быть медсестре. – Подготовить операционную. Немедленно! Нет, не задавай, пожалуйста, глупых вопросов. Так нужно сделать. Да, пациентка будет у тебя в течение пяти минут.

- Спасибо, – шепчет Алла, как будто их может кто-то услышать.

А ведь, правда пойди телохранитель за ней в клинику, вполне бы мог подслушать их разговор и уже доложить обо всем своему чертовому хозяину. Тогда бы Алла уже сидела взаперти в своей комнате в ожидании окончания беременности.

Сейчас же она готовиться совершить страшный грех. Убить жизнь внутри себя. Но иного выхода просто нет. Девушка просто не выдержит больше того, что приносит боль внизу живота. Не сможет смотреть на кровь, теряя свое дитя. Пусть уж лучше она лишится возможности родить ребенка, чем продолжит быть игрушкой в руках чудовища.

Алла потом объяснит доктору, что именно нужно сказать ее мужу, который и бесплодной ее от себя не отпустит. Сам рассказывал, как хотел ее до безумия, пока не получил, отвадив от нее самого лучшего в мире парня. Того, с кем она была бы очень счастлива.

- Алла, закройте глаза, – голос доктора доносится откуда-то издалека.

Она уже лежит на кушетке с широко разведенными ногами, готовая распрощаться с маленьким чудом. По щеке слеза одинокая скатывается, когда перед глазами предстает образ ее Игоря, прижимающегося так крепко, словно не хочет никуда мамочку отпускать.

Простите меня! Сынок, иди к маме! Мой милый Игорь, я тебя никогда и никому не отдам. Не отпущу! Не уйду!

- Что вы, блядь, делаете? Какого черта? Сука!

- Нет, с ней что-то не так… Анна!

- Введите ей десять… Алла! Алла, ты меня слышишь? Алла?

Как бы доктор не кричал, пытаясь привести ее в чувство, было уже слишком поздно. Душа Аллы отделилась от тела и воспарила в небеса, навеки соединяясь с маленьким сыном Игорем. Он уже ждал маму, раскрыв для нее свои детские объятья.