Глава 29

Проминая под собой матрас, я села на край и положила руки на бедра. Не поднимая головы, наблюдала за тем, как Дубровский приближался ко мне, словно хищник на добычу. Плавной походкой и практически бесшумной.

— Вика, — шепчет моё имя, прикасаясь к лицу, он проводит по щеке, оставляя тепло от желанной ласки. Кожей ощущаю импульс искр и сразу закрываю глаза, впитывая ощущение нереальности. — Посмотри на меня, — в мощном голосе слышится приказ. Распахнув широко глаза, я пристально впилась ими в чёрный взгляд Кости. Впервые за всё наше время, которое мы провели вместе наедине, я почувствовала его власть над собой. Мужчина никогда не пытался намеренно выставлять себя хозяином моей души, но сейчас… в данную секунду мир ушел из-под ног, и я принимаю то, что Костя безмолвно предлагает. Свою любовь, способную дать мне чувство уверенности и защищенности в завтрашнем дне и в нём самом. — Твое стоп-слово, саба, — волосы, что каскадом расплелись за спиной, щекотали кожу, разжигая во мне желание прикосновений именно Дубровского. Томно вздохнув и шумно сглотнув, я облизнула иссохшие губы, затем, обдумав, прошептала:

— Пусть будет банальный «красный».

— Хорошо, — хмурится, но соглашается со мной. — Сейчас ты идешь в ванную и встаешь под струю воды. Выстави температуру горячей воды так, чтобы тебе было комфортно, и жди меня. Мне необходимо подготовиться, я не думал, что это произойдет прямо сейчас, — подмигивает мне, и я точно знаю, что Костя приготовил для меня самую мучительную пытку. Специально томит и играет моим желанием, скорее ощутить его в себе и стонать под ним от наркотического удовольствия.

— Я поняла Вас, мой господин, — язвлю, намеренно сделав ударение на слове «хозяин». Дубровский неодобрительно цыкнул, но тут же взял меня за руку и помог подняться.

— Твой острый язычок однажды будет наказан, как и сама хозяйка этого шикарного тела. Вика, правила «темы» для того и существуют, чтобы обе стороны с точностью до каждой запятой понимали, что хотят друг от друга.

— Я хочу тебя, — сразу проговариваю, смотря на него пристально и с вниманием. Константин сначала было хотел отчитать за непослушание, но, ухмыльнувшись, развернул резко перед собой и опрокинул на край кровати. Получилось так, что я оперлась животом, а ноги свисали, выставляя мою попу во всей красе перед взором Дубровского.

— Тогда, я покажу тебе на наглядном примере, что бывает с теми, кто пытается перетянуть на себя одеяло, — с хрипотцой проговаривает, встав позади меня на одно колено. Мужчина скрутил мои руки за спиной и теперь удерживает одной своей. Другой же бесстыдно стягивает трусики, оголяя мне попу. Конечно, я заерзала, и стала сопротивляться, но сразу получила жалящий шлепок, которой мигом дисциплинировал мой порыв борьбы.

— Ай! — закричала, уткнувшись лицом в мягкое одеяло, потом повернула голову на бок, закусив нижнюю губу. Костя поглаживал ушибленное место, и я искоса наблюдала за его лицом, которое было абсолютно нечитаемым.

— Это был «раз», Виктория, — сухо объявляет, чуть наклонившись вперед, он уперся своим возбужденным членом между моими ягодицами. — Нравится? — забавляется, потираясь возбужденной плотью о меня.

— Да, мой господин, — в гортани пересохло, но я отвечаю. Костя двигается, дразнит меня, показывая мне, как это ощущать его во всех позах, которые мужчина уготовил. Запрокинув голову, он прекратил поступательные движения, затем вновь ужалил ладонью другую ягодицу, но я приняла его шлепок, уже приготовившись заранее.

— Ах, — простонала, закатив глаза.

— Это было «два», — от возбуждения, у самого Кости голос осип, и, если он не закончит свое наказание, мы точно продолжим уже в горизонтальном положении, даря друг другу крышесностное ощущение наполненности. Дубровский стянул с меня трусики до конца, и чтобы избавиться от куска ткани, мне пришлось приподнять попу, а в этот самый момент мужчина прикоснулся губами к левой ягодице, целуя её в ушибленном месте. Я замерла, испытав целый фейерверк неопределенных чувств к тому, что только что произошло. Костя почувствовал мое смятение, и тут же укусил. От неожиданности я подпрыгнула и задергалась в его крепкой хватке.

— Никогда не ослабляй контроль, саба, даже если считаешь, что все у тебя под носом, — снова награждает жалящим шлепком по тому месту, куда только что укусил. Искры сладостной боли пронзили каждый участок моего тела, зарядив клеточки энергией, которую срочно следовало направить в другом русле. — Будем считать, что урок первый ты усвоила, моя саба, — Костя ослабляет хватку на моих руках, затем встает, а я сползаю на пол. Голова кружится, а перед глазами всё плывет. Кажется, я только что почти испытала оргазм, только вот совершенно не уловила момента, когда он вдруг окутал меня своей сногсшибательной волной. Дубровский снова протянул ладонь, предлагая помощь подняться на ноги, но не дождавшись, сам наклоняется и берет меня на руки, неся в ванную комнату.

— Спасибо, — робко шепчу, когда Костя ставит меня на ноги перед ванной, размером с целый бассейн. Дубровский включает воду, подрегулировав датчик температуры до такого уровня, который считал нужным и подходящим для меня.

— Всегда пожалуйста, — одобрительно кивает, награждая поцелуем в висок. Я поправила спутанные волосы, зачесав их за ухо, ждала, когда он выйдет из комнаты. На вопросительный взгляд мужчины, лишь пожала плечами, а затем стянула с себя футболку, оставшись полностью обнаженной перед ним. Было ясно, что он ждет, когда встану в ванну под душ и при нем начну процедуры. Повернулась спиной и поставила ногу на бортик. Искоса бросив взгляд на Дубровского, я сама заигрывала с ним, а когда увидела его возбужденный член, покрылась румянцем, мигом залезая под мощную струю воды. — Тебе идет румянец, — замечает он, сложив руки на груди. — И на попе тоже, — вскидывает правую густую бровь, когда я оборачиваюсь к нему полубоком, немного шокированная его подколкой. Вода уже хлестала по плечам, а когда Костя нажал какую-то кнопку сбоку, то из стен под мощным напором ударили четыре холодной струи, попадая на горящие ягодицы.

— А-а-а! — прокричала, танцуя на месте. — Прекрати! — завопила, пытаясь защитить свою пятую точку от новых нападок, но ощущения, конечно, были на грани прекрасного. Дубровский рассмеялся, тем самым усугубляя себе же карму в моем исполнении, только уже в будущем. Будет моя месть такой же сладкой, насколько он устроил мне пытку ожиданий. Наверное, Костя умел читать мысли, тут же на панели управления режимами отключил струи из стен, а потом просто оставил меня одну под каскадом мелких капель слегка прохладной воды, которая контрастировала на фоне той, что обжигала мое тело минутой ранее.

Разгоряченная, я стояла с закрытыми глазами и пыталась перевести дух. Во мне кипел вулкан, который вот-вот грозился взорваться самым мощным импульсом вспышки. Тело горело огнем, несмотря на то что я стояла под охлаждающим водопадом, что омывал меня с головы до ног. Грудь напряжена, каждую мышцу внизу живота скручивало в тугой узел от того, что мне была необходима скорая разрядка в виде лишающего ума оргазма, и желательно которую может подарить только Костя. Я опустилась на дно ванны и закрыла слив, чтобы набрать воды и остудить тело целиком. Спустя некоторое время, я ощутила на своих плечах мужские руки. Боже, я даже не заметила, как быстро пролетели минуты, и ванна наполнилась до самых краев. В воде мне было комфортно, и я не соприкасалась попой о дно, будто поплавок. Дубровский принялся мять мне плечи, расслабляя еще больше, а я стонала, принимая его ласки. Затем его руки опустились ниже, и в зоне риска оказались груди, которые тут же подверглись дурманящему массажу. Откинув голову на бортик, я распахнула глаза и увидела животное желание Кости, которое он едва сдерживал, чтобы не испугать меня своим напором.

— Я оставил тебя опять на пару минут, а ты успела заснуть в ванне полной воды, саба, — хмуро отчитывает, сжав губы в тонкую полосу. Дубровский недоволен, и я чувствую свою вину перед ним. — Очень умно, Вика, — укоризненно пронзает своим чернеющим взглядом, сильно ущипнув за оба соска. Руки сами собой потянулись к его ладоням, но мужчина рыкнул, приказав: — положи свои ладони на борта и наслаждайся.

— Костя, — испуганно зову его, пытаясь уловить настроение Дома, но мужчина игнорирует меня. Он поднимается и снимает с себя спортивные штаны. Упругий возбужденный член, покрытый венами и влагой на конце, мигом завладевает моим взглядом. Пусть я уже далеко не наивная девушка, и всё-таки я засмущалась, опустив голову слегка вниз.

— Я хочу, чтобы ты помыла меня, саба, — вновь в его голосе проскальзывает жажда желания обладать мной. Сев, я раздвинула ноги и ждала, когда Дубровский разделит со мной водное блаженство.

— Хорошо, мой господин, — согласно киваю, облизнув губы, которые и без того покрылись влагой от испарения воды в ванной. Дубровский залез в воду и лег спиной ко мне, облокотившись о мою грудь головой.

— М-м-м, — промурлыкал Костя, сжимая мои бедра своими крепкими ладонями. — А теперь возьми мочалку и мыло, — с хрипотцой, но явным контролем над всей ситуацией, проговаривает. И я повинуюсь, будто мотылек, который кружит около яркого свечения лампы. Намыливаю ткань и начинаю водить ею по его груди, слегка надавливая. И по мере того, как мои руки спускаются ниже, Костя усиливает хватку на моих бердах, впиваясь пальцами в мягкую плоть. Я замираю лишь на секунду, а когда распахиваю глаза, Дубровский ухмыляется. — Продолжим? — издевательски наслаждается своей игрой. Теперь его руки спустились ближе к коленям, и получилось так, что он практически сидел, а я упиралась в его спину. Раз уж приняла правила его правила игры, то должна выполнять команды.

Провожу мочалкой по спине, а другой рукой следом царапаю кожу, оставляя четыре длинные, красные дорожки воспаленных рубцов. Дубровский терпит, но все же рык вибрирует в его гортани, и он резко оборачивается ко мне, ложась сверху. Мощное тело накрывает меня, и я чувствую его возбуждённый член между ног, который уже касается естества и готов в любую секунду ворваться одним толчком. Не спрашивая его разрешения, истомно смотрела на него и безмолвно просила скорее продолжить начатое. Затем обняв Костю за шею, я сама притянула его к себе и обрушилась на губы, кусая и посасывая их, а Дубровский с безумством отвечал на мои нападки. Он приподнял меня и усадил на себя сверху, и резко вошел одним мощным толчком.

— Ах… — простонала, запрокинув голову назад, я прогнулась в пояснице. Вода расплескалась из-за наших поступательных качающихся движений, но нам было все равно. Член Кости пульсировал, и я чувствовала, как сильно он сдерживал себя, продлевая невероятный кайф, который наверняка был пропитан опиумом, и теперь сводил нас обоих с ума. Он удерживал нас на границе между реальностью и пограничным состоянием, грозя самым мощным оргазмом, который мы могли ощутить, полностью отдавая души друг другу. Костя захватил один сосок в рот, и стал покусывать его, посасывать, обдувать, не забывая уделять внимание другой груди. Дубровский крепко держал меня в своих объятиях, продолжая трахать с дьявольским безумием, на который был способен его животный инстинкт. Затем подхватив меня за воспаленные ягодицы и не разрывая нашего соития, встал, придавив меня к кафельной стене. Я скользила из-за влаги по ней, но это не стало препятствием, напротив, так Костя изменил угол проникновения: он стал более глубоким. Мы смотрели в глаза друг другу… не отрываясь, и я видела, насколько его черный взгляд был опьянен мной, я словно видела в них отражение себя, и как Костя смотрел на меня, не скрывая жажды власти надо мной. И всё-таки, что-то его сдерживало от такого порыва, открыться мне полностью. Словно Дубровский боялся показать свою истинную сущность, которую я могу не принять по его мнению Но он ошибается… я люблю его и приму таким, какой он есть. Другого не дано. Бесы, что завладели нашими мыслями никуда не денутся, а потому остается только смириться и направить силу так, чтобы она могла приносить удовольствие нам обоим. Шлепки нашего соединения эхом разносились по ванной комнате, создавая свою собственную музыку под аккомпанемент выплескивающейся воды из ванны. Его движения стали частыми и грубыми, причиняющими сладкую боль, которая ныла внизу живота. Я стонала, ловя воздух ртом.



— Костя, — ухватилась за его мощные плечи, пока он вколачивался, уткнувшись лбом о мое плечо, — я не могу, — жалобно прошу о скорейшей разрядке. Дубровский зарычал и стал усиливать насколько это возможно свои рывки.

— Давай, Вика, давай, — подгонял меня, когда как я уже рассыпалась на сотни частей, сотрясаясь от самого сильного оргазма. Сладкий, жалящий спазм пронзил мое тело и каждую клеточку, и я со стоном закричала.

— Ааа…ааа…

— Еще немного, — хрипел у моей шеи, вдалбливаясь мощными толчками, а затем замер, изливаясь во мне, получая свой собственный экстаз. Мы оба учащенно дышали и никак не могли подобрать общий ритм. Руки Дубровского напряглись от тяжести, пока я гладила его и наслаждалась пульсацией его члена внутри себя. Костя слегка отпрянул и посмотрел на меня прояснившимся взглядом. В глазах только любовь ко мне, и это безумно окрыляло и успокаивало одновременно…