Глава 6

— Ты вовремя, — у входа в «Готику» Эдуард снова встретил меня. Мы пожали друг другу руки, и он кивнул вниз, на другую, занятую небольшой сумкой. — Что в ней?

— Необходимые вещи для проведения сессии, — отвечаю твердо, но немного понизив тон голоса. Вокруг нас столпилась молодежь, ожидающая очереди, чтобы пройти в клуб потанцевать. Эдуард сощурил глаза, и склонив голову ближе ко мне, проговорил:

— Хорошо, — кивает, — та девушка уже на месте, — с подозрением посматривает мне в глаза. — Ты же не станешь пороть новичка?

— Я похож на идиота? — переспросил у него, заставив своего друга немного отпрянуть от меня в сторону. Он выставил перед собой обе ладони, говоря своими действиями, что все понял — сморозил глупость. — Я не садист, чтобы причинять боль сабе, если она сама того не пожелает, Эд. Устав и комната готовы? — голос суров и немного охрип. Я в предвкушении от встречи с Викой. И даже немного переживал, что она не придёт. Вдруг снова струсит. Было забавно услышать ее голос по телефону, как только я отправил ей сообщение о перенесенной встречи. Девушка оказалась взволнованной и, конечно, с подозрением стала выяснять от меня всю информацию. Почему вдруг передумал, почему именно сейчас. Она задала мне столько вопросов, что казалось проверяет на детекторе лжи, но я отвечал на каждый. Потому что мне нравилось слушать ее, каждый вдох и выдох, которые происходили в перерыве между словами.

— Константин Захарович? — слышу ее тонкую трель, но девушка пытается подавить в себе тревогу. На часах уже почти одиннадцать, а я собираю свою игровую сумку с новыми стерильными атрибутами, которые запакованы в защитную пленку. Это правило, которое строго соблюдается любым Домом, чтобы сохранить здоровье не только себе, но и партнеру. Как бы то ни было, но отношения Дома и сабы прежде всего партнерские, основаны на трех фундаментальных значениях: «Безопасность. Разумность. Добровольность». Без них предполагаемому «тематику» в данной культуре делать нечего. Это уже не желание познать свои сексуальные возможности, скорее причинить боль другому человеку, и таких ублюдков развелось слишком много, желающих получить в полное подчинение сабмиссив.

— Всё готово, проходи, — жестом указывает в сторону двери, где два охранника стоят за массивной железной цепью. — Только, Кость, — Эдуард нагоняет меня, когда я поспешил пройти во внутрь помещения. Он выплюнул недокуренную сигарету и прижал окурок носком туфли, поднял голову и выпустил клубы сигаретного дыма, — не перестарайся, она всего лишь новичок. И ей нравится «тема». Не отбивай желание познать себя с другой стороны.

— Знаю, но не обещаю, — подмигнул ему, посылая ухмылку. Эдуард рассмеялся. Охрана отцепила крюк и, на недовольные возгласы молодых людей, мы зашли. Я не стал смотреть на танцпол, прекрасно понимая, что на нем происходит, кроме самих танцев. Доверять Эдуарду в его ведении бизнеса — дело пятое, главное, чтобы не выползало за рамки дозволенного. Но зная его, я уверен, тут все под контролем. Он давно горел желанием воплотить свой замысел и создать место, где было бы всё, что может доставить удовольствие. И он его создал.

Все, как и в первый мой приход: длинный коридор встретил сиянием неоновой красной подсветкой, только теперь фоном лилась не классическая композиция, а тяжелый металл-рок. Слов не разобрать, но антураж и адреналин наверняка возбуждали нервные клетки, итак, взволнованных виновников торжества. Аромат сигарного дыма мгновенно ударил в ноздри, заполняя мои легкие. На сцене шла полная подготовка к проведению церемонии, а смотрители по углам контролировали обстановку. В главной зале было столько народа, что в буквальном смысле стало тяжело протолкнуться к барной стойке. На удивление, сегодня никто не был разряжен во все кожаное шмотье, никаких цепей и прочей херни, которую любили ассоциировать с «темой». Конечно, это право каждого, отождествлять культуру, как ему удобно, но только не вводить в заблуждение — это отвратительно.

— Константин? — кто-то хлопнул меня по плечу, пока я осматривался, затем я распознал голос мужчины. Обернулся, улыбаясь тому. — Вячеслав, рад видеть тебя.

Еще одна акула в нашем мире, готовая слопать с потрохами, только меня он не трогает. Знает, что однажды я уже дал ему шанс и отошел в сторону, когда его компания практически рушилась на глазах. Акции и активы упали ниже некуда, и вместо того, чтобы их выкупить задаром, я вложил в них свою часть, тем самым помогая Вячеславу остаться на плаву в кругах элиты. С тех пор прошло достаточно времени и долг давно оплачен, но друзьями мы не стали, отчасти потому, что случалось такое — мы разделяли женщин в «теме». Это происходило не намеренно, просто партнерши видят верхних и желают попробовать максимум разнообразия.

— Тоже рад, — он кивает, — смотрю, ты со своим? Неужели уже успел поймать улов? — шутит, но в словах подтекст.

— Нашел, — соглашаюсь с ним, и в этот момент мои глаза цепляются за силуэт девушки, которая стоит к нам спиной чуть поодаль. Но ее изгибы тела, покрытых в кожаные легинсы, качественно подчеркивающие ягодицы и саму тонкую талию, вьющиеся русые волосы, зачесанные на один бок, тем самым открывают обзор на шею, выдают в ней ту самую незнакомку. Я шумно сглотнул, представив тот момент, который проиграл в голове, находясь в офисе. Я буквально возжелал прямо сейчас попробовать Вику, наплевать на распорядок и правила. Но не мог, иначе какой из меня Дом, если не могу контролировать свой порыв. Вячеслав заметил, что я уже не на нашей разговорной волне, ухмыльнувшись, тоже проследил, куда я смотрю так неотрывно.

— О! — он высказался слишком восторженно, и в его глазах вспыхнул огонь. Мне не понравилась его реакция, но не смел высказать это вслух.

— Ты ее знаешь? — поинтересовался, кивая в сторону девушки. Вика была занята разговорами. Она теребила в руках какую-то бумагу. Скручивала ее в трубочку и била ею себе по второй ладошке. Нервничала, и пыталась скрыть волнение. Вячеслав даже облизнулся, но тут же весь туман дурмана сошел с его глаз, будто что-то вспомнил.

— Да, это дочь Вознесенского. Твоего партнера, — уточняет, а я стою непрошибаем. Кажется, хотел удивить, но не вышло. Он откашлялся, а потом снова кинул в ее сторону свой взгляд, только совершенно безучастный. — Не удивлен, что она здесь. Ищет себе Дома, готового научить получать максимум от ощущений. Но слишком строптивая я бы сказал.

— Мы не обсуждаем сабмиссив, — напомнил мужчине, грубо обрывая его дальнейшую мысль. Уж больно не понравилось мне, что Вячеслав, как истинный верхний, стал пренебрегать условностям. Он кивнул мне, но сжал обе руки в кулаки, вызывая во мне подозрительные ноты, или сигналы. Затем Вячеслав извинился еще раз и поспешил оставить меня одного. Я проследил за ним. Мужчина уже находился у барной стойки, а бармен принимал заказ, внимательно слушая своего клиента. Затем снова возвратил свой взгляд туда, где была Вика, но девушка исчезла, будто испарилась. Минуту другую искал ее в толпе, но потом замер на месте, когда женские руки обвили мою талию. Я узнал ее аромат духов. Обернулся.

— Не кажется тебе, что ты слишком вольная для сабочки, девочка? — ухмыльнувшись, задаю ей вопрос. Она отшатнулась от меня и тут же опустила глаза. Подчиняется. — Не сейчас, — касаюсь подбородка Вики и поднимаю лицо девушки на уровень своих глаз. Янтарный цвет полностью налит желанием, только Виктория спешит, для начала повторим урок и обсудим пару моментов. — После церемонии буду ждать тебя в той комнате, — отдаю приказ, намеренно замаскировав его под просьбу. Вика шумно сглотнула, моргнув пару раз, будто просыпается ото сна. Я не говорю ни слова, ожидая от нее ответа.

— Хорошо, — отвечает с хрипотцой, а щеки порозовели от духоты в зале или от того, что я все еще прикасаюсь к ее лицу и не желаю отпускать. Венка на шее пульсирует часто, опустив свой взгляд ниже, оценил наряд в виде простого черного топа. На ключице у девушки красовалась татуировка. Положил свою ладонь ей на плечо, постепенно захватывая шею, чувствую, как сердце работает с удвоенной силой. Большим пальцем глажу по рисунку, затем отодвигаю в сторону лямку, чтобы лучше разглядеть тату. Розочка и слово, но его трудно разобрать. Слишком мелкий шрифт, и проведя по надписи, Вика охнула, снова покрываясь румянцем. — Чуть позже мы обязательно поговорим с тобой, когда ты ее сделала и при каких обстоятельствах. — Вознесенская снова кивнула, пряча свою улыбку, хотя должна бояться приготовленного наказания.

