Глава 32. Его Величество

Хвала богам, пока я рассказывала о приключениях в доме Гростов, хвост исчез сам по себе. Он здорово меня напугал, появившись вне морской воды. Видимо, дело не в соли или влаге, как я думала, а в магической энергии, что несет море. И жемчужины морского бога — концентрат этой энергии. Подчиняясь родной магии, моя русалочья суть и вылезла наружу.

“Хорошо, что залезла обратно”, — фыркнула я мысленно, ощупывая грязные и исцарапанные ноги.

Сначала мы заехали в полуразрушенный дом. Там для меня набрали деревянную бочку тёплой воды и оставили наедине с собой, позволив немного поплакать и привести себя в порядок.

Цирюльник пришёл туда же немного позже. Долго ругался, пытаясь выпутать из моих волос листву и колючие репейники. Пробежка по парку не прошла бесследно.

— Я обрил бы вас налысо, леди, за такое обращение с волосами, — проворчал он, но лезвие из своего чемоданчика не достал. — Придётся немного укоротить вашу косу.

Я не возражала, но про себя подумала, что цирюльника можно было найти и получше. А вот на моё переодевание господин Прим не поскупился. Отвёз в лавку госпожи Ришелье и махнул рукой на стройные ряды манекенов, разрешив ни в чём себе не отказывать. Молодая помощница одной из лучших портних столицы натянула самую приторную улыбку и заверила главу тайной канцелярии, что сделает всё в лучшем виде.

— Вам нужен аквамариновый шёлк, — причитала она, — он капризный, но для вас мы расстараемся. Есть чудное платье, он подчеркнёт ваши глаза и оттенит прелестный цвет волос. Секунду, секунду, мы его убрали для особого случая. Особого клиента.

Девушка выкатила из потайной каморки манекена на колёсиках и улыбнулась ещё шире. Платье и впрямь было чудесным. Глубокий цвет, богатая отделка.

— Нет, — я покачала головой. — Мне нужен траурный наряд. Чёрное строгое платье и вуаль. Найдётся?

— Но как же? — она обиженно посмотрела на произведение искусства и стало очевидно, что платье это сшила она.

Первый самостоятельно выполненный товар?

— У меня отец умер, — сглотнув ком в горле, пояснила я.

Молодая швея рассыпалась в извинениях и стрелой полетела за другим платьем, а вторая девушка проводила меня в примерочную комнату. Через пару минут представили нужный наряд. Ткань была плотной и тёмной. Настолько чёрной, что не по себе становилось. После смерти мамы я надеялась, что больше никогда не надену траурное одеяние. Ошиблась. Боги, как же сильно я ошиблась!

К глазам подступили слёзы. Держать себя в руках с каждой секундой становилось всё сложнее. Никто не мог разделить мою боль. Никто не знал, насколько тяжело потерять всех, кто был близок. Всех, кого любишь.

“У тебя есть Роджер, — напомнил внутренний голос. — Или ты его до сих пор подозреваешь во лжи?”

Нет, конечно нет. Я сходила с ума от страха и горя, когда подумала, будто мальмийский принц может быть причастен к преступлениям леди Аскерт. Никого более честного и преданного я ещё не встречала. Разве что с ним мог бы сравниться Нейтан.

“Ох, Нейтан, — подумала я. — Как он там? Как переживёт гнев отца?”

Я надеялась, что лорд Грост не будет слишком жесток при выборе наказания. Как бы он ни поступал со мной, совсем уж чудовищем не выглядел. Иначе как бы он воспитал такого порядочного сына? Нет, это совершенно невозможно. С Нейтаном всё будет хорошо.

— Оно вам чрезвычайно идёт, — заметила помощница, застёгивая многочисленные крючки на спине платья. — Если так можно сказать о траурном наряде. Простите мою бестактность, леди.

— Всё в порядке, — я посмотрела в зеркало и мысленно признала, что девушка права. — У меня на лбу ведь не написано, что я скорблю.

— Я могла бы прочитать это по глазам, — вздохнула она. — Если нужно, мы подготовим ещё несколько траурных одеяний для вас.

— Да, пожалуйста, — я кивнула. — Размеры можно использовать те же, что и для пошива этого платья. Только подол нужен короче.

— Сейчас подошью, — заверила меня помощница госпожи Ришелье, — не переживайте, леди. В нарядах из нашей мастерской можно хоть на приём к королю, хоть под венец.

“Ох, — подумала я. — Знала бы она, насколько близка к истине!”

— Под венец в чёрном платье? — немного развеселилась я. — Высший свет не забудет такой выходки.

Она захихикала вместе со мной и опустилась на колени, чтобы удобнее было работать с подолом, несмотря на то, что я поднялась на специальную табуретку. Шов у девушки получился аккуратный, а главное быстрый. Я не успела вновь задуматься о том, как хоронить отца, когда швея поднялась.

— Так-то лучше, — удовлетворённо заметила она. — Сейчас подберём шляпку с вуалью и туфельки. Их мы шьём не сами, но покупаем у лучших в городе мастеров. Секундочку, леди, я мигом.

Вернулась моя спасительница действительно быстро. Помогла обуться и приколола к волосам маленькую шляпку.

— Всё, леди, мы закончили.

Я поблагодарила девушку и вышла из примерочной комнаты. Мужчины ждали меня в главном торговом зале, о чём-то тихо переговариваясь. Я подозревала, что о новостях, которые от меня услышали. Не каждый день узнаёшь о преступлениях против потомков морского бога. Во всех легендах говорилось о его особенной мстительности.

— Вы готовы, леди Нейшвиль? — уточнил глава тайной канцелярии, прерывая беседу с мальмийским принцем. — Или нужно заехать ещё куда-нибудь?

— Нет, господин Прим, я готова к аудиенции у Его Величества.

Он кивнул, и мы втроём вернулись к повозке. Конечно, неслыханное дело, чтобы леди путешествовала наедине с двумя неженатыми мужчинами, которые даже не приходятся ей родственниками. Но меня мало волновало то, что осталось от репутации леди Нейшвиль. Скоро я вовсе перестану ею быть.

Издалека дворец всегда напоминал мне кукольный домик. Ровные белые стены, высокие шпили на башнях и разноцветные флаги на них. Как-то не по-настоящему он выглядел..

Но стоило подъехать ближе, как ощущения изменились. Королевский дворец подавлял. Такой огромный и монументальный, что дух захватывало. Стены сложены из крупных белоснежных камней, у парадного входа трёхметровые статуи коронованных тритонов с трезубцами в руках.

— Смотрите, — ахнула я. — У них в венцах жемчужины!

— Подсказки повсюду, — протянул Роджер. — Пойдёмте, леди Нейшвиль, нас ждут.

У входа действительно ждал слуга. Он почтительно склонил голову перед принцем и господином Примом и бросил любопытствующий взгляд на меня.

— Прошу, господа, ваше время аудиенции наступило.

Охранников из тайной канцелярии попросили остаться на месте. Дальше за безопасность отвечала дворцовая стража. Вопреки ожиданиям нас проводили не в тронный зал, а в крошечную комнату с круглым эркером. Его Величество Фридрих Пятый поднялся из кресла, прозвучали положенные по такому случаю приветствия.

“Какой маленький”, — мелькнула мысль и пропала.

Монарх был почти на голову ниже Роджера, но строен, моложав, и, чего уж там, не менее красив. Светлые волосы тугими локонами спускались на плечи. Меня разглядывали небесно-чистые голубые глаза. В комнате царила тишина. Даже острый на язык Гарольд Прим затаил дыхание.

— Как же она похожа на мою мать, — с грустью сказал король. — Нос, губы, ямочки на щеках. А уж на бабушку… Просто вылитая леди Майлиш. Артефакты говорят, что вы моя дочь, Каролина, но я и без магии жемчужины это вижу. Не знаю, сможем ли мы наверстать те года, что были в разлуке. Ваша матушка утаила беременность.

— Она не хотела позора, — отозвалась я. — И меня просила хранить свои особенности в секрете. Как я теперь понимаю, чтобы папа… лорд Нейшвиль не догадался, что я не его дочь. Но про то, кто мой настоящий отец, она никогда не говорила. Простите за возможно глупый вопрос, Ваше Величество, но мне важно знать, — я замолчала, подбирая слова. — Вы любили друг друга? Или я — досадная ошибка двух молодых аристократов?

Его Величество вздохнул, оглядываясь, нет ли понимающих взглядов у господина Прима и Роджера, но мужчины держали вежливый нейтралитет.

— Не то и не другое. Не знаю, что успел вам рассказать глава тайной канцелярии или наврать лорд-канцлер, но ситуация была сложной. Мы дружили. Вместе увлеклись рукописями по истории подводного королевства, древними ритуалами, таинствами, мистериями. Я мечтал возродить былое величие династии, а леди Книссет, кажется, было любопытно.

Фридрих Пятый жестом пригласил меня в кресло с высокой спинкой и кивнул мужчинам, что все могут сесть. Слуги тут же подали на подносе бокалы красного вина.

— Выпьете со мной? — спросил монарх. — Разговор будет долгим. О, боги, я предлагаю вина собственной дочери. Ей вообще можно, господин Прим?

— До совершеннолетия остался месяц, — ответил маг-сыщик. — Думаю, мы не погрешим против приличий, если леди позволит себе немного вина.

— Да, месяц, как я мог забыть? — король откинул пряди волос со лба и стал задумчивым. — После ритуала прошло двадцать лет, потом ещё беременность.

— Может, позвать лекаря, Ваше Величество? — заволновался господин Прим.

— Нет, мне просто нужно выпить. Сложно рассказывать юной леди те подробности, что у нас впереди. Но рассказать необходимо. Иначе я не объясню.

Слуга замер возле меня с подносом. Дрожащими пальцами я взяла бокал вина и отпила глоток. Голова кружилась и без него. Не верилось, что сейчас мне расскажут тайну моего рождения.

— Мы нашли в одном пыльном манускрипте описание ритуала вызова морского бога, — заговорил король, жестом отсылая слуг из комнаты. — Нужно было спуститься под воду к руинам храма и принести жертву. Самую прекрасную девственницу королевства. Диана вызвалась сама. Ей льстил такой титул. Мы шутили, выбирая балахоны, следили, чтобы портные в точности повторили фасон и узоры вышивки с рисунков. По молодости всё кажется игрой. “Ты просто полежишь на камне, и мы уйдём”, — обещал я вашей матери. Иного записи не предполагали. Люди стояли в стороне, всё делал морской бог. Мы дождались лунного затмения, спустились в храм…

Фридрих запнулся на полуслове и залпом осушил бокал вина. Никто его не торопил. Подозреваю, вот так откровенно о случившемся он рассказывал первый раз.

— Я плохо помню сам ритуал. То ли дым от благовоний вскружил голову, то ли музыка ввела в транс, но я верил, что сам морской бог вселился в моё тело. Я пошёл к алтарному камню. К принесённой мне жертве. Кровь действительно пролилась. Я очнулся, когда Диана вздрогнула подо мной и заплакала. Но остановиться уже не мог. Всё пошло не по плану, понимаете? Леди Книссет рыдала и проклинала меня. “Ты всё подстроил! Ты подлец и мерзавец!” Потом её забрали родственники. На письма она не отвечала, ехать к ней самому мне не позволял статус. Слабое оправдание, знаю. Я ждал и надеялся, что Диана остынет и мы сможем поговорить. Но тут объявили о её помолвке с лордом Нейшвилем, и ретивое взыграло уже у меня.

— Значит, папа знал, — медленно проговорила я. — Не мог не знать, что я не его дочь. Но он никогда ни словом, ни взглядом не дал понять, что терпит меня, а не любит. Почему? Боялся разгневать короля?

— Лорд Нейшвиль был бесплоден, — неожиданно вмешался в разговор господин Прим. — Переболел в детстве заушницей. И любил леди Книссет. Свадьба с ней стала единственным шансом обрести семью. Я думаю поэтому ваша матушка настаивала, чтобы вы молчали о русалочьем хвосте. Не хотела бросать тень на благородный поступок мужа. Не каждый лорд готов принять чужого ребёнка. Ох, не каждый.

— Он мог не принимать его, — вскипятился король. Голубые глаза полыхнули холодным пламенем. — Я не отказался бы от дочери. Но боюсь, Диана решила иначе. Сразу после её помолвки я объявил свою. Потом родился сын. Лекари долго выхаживали его, я весь растворился в заботах и упустил чету Нейшвиль из вида.

“Он должен был взять маму замуж сразу, — настаивал внутренний голос. — Так поступают честные мужчины”.

“Он был юношей, — возразила я мысленно. — Он сглупил. Допустил ошибку”.

Я не знала, малодушие сработало или кровь взыграла, но винить короля не получалось. Двадцать лет назад никто не мог знать, чем обернётся ритуал призыва морского бога. Ни мама, согласившаяся сыграть жертву, ни Его Величеству, решивший развлечься таким странным способом. Ни мой папа, взявший на себя ответственность за чужое дитя.

И я ответила ему истинной дочерней любовью. Всю сознательную жизнь прятала свой хвост, сторонилась людей, чтобы не бросить тень на род Нейшвиль. Что бы ни говорила тётушка Маргари, я достойно носила эту фамилию. А чью буду носить теперь?

— Лорд Грост считает, что вы назовёте меня своей наследницей, — вспомнила я подслушанный разговор. — Поэтому он так хотел, чтобы мы с Нейтаном поженились.

— Лорд Грост понесёт справедливое наказание за то, что похитил вас, — с металлом в голосе ответил король. — Как минимум лишится поста лорд-канцлера, будет отлучён от двора и отправится в провинцию. Но посадить его в тюрьму не обещаю. Парадоксально, но я обязан отблагодарить его за спасение вашей жизни. И за допрос головорезов. А что там за история с пленными русалками, господин Прим?

Глава тайной канцелярии вышел вперёд, открывая папку с документами. Готовился, знаю. Выходит, и здесь его лорд-канцлер опередил. Пока я отмокала в ванне и примеряла траурное платье, Гвидо Грост отправил королю занимательный рассказ о посмертном допросе помощников Лейны Аскерт, напавших на лазарет академии. Героем себя выставил. Ладно хоть честно признался, что держал меня взаперти.

— Моё ведомство год следило за предполагаемой лабораторией недалеко от раскопок подводного королевства, — начал доклад господин Прим. — Со стороны академии лорд Этан-Бейли оказывал всяческое содействие. Помогал оборудованием, делился передовыми научными разработками.

Роджер впервые за аудиенцию вообще дал знать, что он здесь. Коротко кивнул и снова замер.

— Но защитный купол казался непреодолимым, — маг-сыщик вытащил из кипы бумаг листок со схемами заклинаний. — Там чётко прослеживался след известной вам секты хиашимских колдунов. Но реальные подозреваемые появились только тогда, когда леди Аскерт, испугавшись личного участия в расследовании лорда Этан-Бейли, решила его отравить.

Монарх забрал листы и начал читать, а глава тайной канцелярии кратко пересказывал то, что случилось после злополучного глотка вина. Я незаметно промокнула платком слёзы, ещё раз услышав о смерти отца.

— Единственный шанс снять купол, — заключил господин Прим, — и освободить пленных русалок — разбить хиашимское плетение. К сожалению, мы не справимся без помощи того, кто его ставил. Лорда Ригана Нейшвиля.

До меня не сразу дошёл смысл его слов. Я несколько секунд пыталась понять, что имел в виду глава тайной канцелярии.

— Какая чушь, — пробормотала я. — То, что мой отец разбирался в магии хиашимцев, вовсе не значит, что он ставил купол. Папа не мог так поступить с несчастными русалками. Он был добрым и честным человеком. А, если и допустить, что мог, как вы объясните повторное покушение на меня? Полагаете, он задумал убить ту, кого считал своей дочерью? Нет. Это невозможно. Ваши люди что-то напутали, господин Прим.

Я говорила и говорила, а в голове будто крутились шестерёнки. Совпадали краями и натужно скрипели.

Жертвой первого покушения должен был стать Роджер. Никто не знал, что я приду к нему в кабинет выяснять отношения. Случилось оно через пару дней после того, как мы нашли ведьмину бутыль неподалёку от Утёса семи ветров. Декан обещал написать моему отцу с вопросом о хишимских защитных чарах.

“Если лорд Нейшвиль причастен к работе тайной лаборатории, то всё встаёт на свои места, — нашёптывал внутренний голос. — Письмо стало катализатором. Он испугался, что Роджер вышел на след и рассказал обо всём сообщнице. Она отравила вино. У неё был неограниченный доступ к ядам. Но жертвой стала я”.

— Нет, — я упрямо покачала головой, будто кто-то из присутствующих мужчин успел возразить моим доводам. — Нет-нет-нет. Кто угодно мог, но не папа.

“Почти полтора года он пропадал в непонятных командировках, — напомнила я себе. — Но когда возникали срочные дела, тут же возвращался. Значит, был не слишком далеко. И учёбу в академии он оплатил на пять лет вперёд. Откуда у него столько денег? Род Нейшвиль давно не так богат, как хотелось бы отцу”.

— Мы нашли его переписку с Лейной Аскерт, — господин Прим достал из папки несколько вскрытых конвертов. — Они рассуждают о покупателях жемчуга, заряженного силой морского бога. И леди Аскерт обещает отправить еду и одежду пленным русалкам. А ещё просит усилить купол, раз уж, я цитирую, пронырливый декан-тритон уже практически сунул в него нос. Жемчуг из сейфа пропал. Я думаю, Лейна пришла за ним в гостиницу, поссорилась с лордом Нейшвилем из-за вас и убила его.

Я не хотела слушать главу тайной канцелярии. Закрыла бы уши руками, сбежала бы из дворца, чтобы не знать такой правды. Нет ничего горче разочарования в том, кого считала героем. Уже второй кумир слетел с пьедестала. Но если падение леди Аскерт я пережила достойно, то теперь было по-настоящему больно. Будто он умер во второй раз.

“Наукой не заработать денег, — говорил он. — Но только она двигает наше королевство, наше общество и всё человечество вперёд. Только она высечет твоё имя на камне, Каролина”.

— Мы должны вытащить из плена несчастных русалок, — я подняла взгляд на короля. — Спасти их и помочь прийти в себя после всего пережитого ужаса. А потом призвать леди Аскерт к ответу. За их мучения, за смерть папы и за покушение на лорда Этан-Бейли. Я знаю, о чём вы сейчас попросите, господин Прим. Я уже видела некромантский допрос. Мой ответ “да”. Это единственный способ снять купол и выяснить, куда могла сбежать с жемчугом злодейка. У меня лишь одна просьба. Избавьте меня от присутствия.

— Конечно, — ответил поклоном господин Прим. — Я благодарю вас за мужество, леди Нейшвиль…

— Леди Майлиш, — поправил его король. — Я хочу, чтобы моя дочь носила родовое имя моей матери до тех пор пока не будут улажены все формальности с признанием родства. И да, мне очень интересно, откуда взялись другие русалки. Неужели кто-то повторил ритуал?

— Выясним, Ваше Величество, — пообещал маг-сыщик.

— И я благодарю лорда Этан-Бейли за помощь в расследовании, — монарх обернулся к Роджеру. — Вы рисковали жизнью, пытаясь докопаться до правды.

— Я готов рискнуть ещё раз, — мальмийский принц почтительно опустил взгляд. — Рискнуть прогневать вас и попросить руки только что обретённой дочери. Я люблю Каролину. Не вижу своей жизни без неё.

— Уж не торопитесь ли вы заключить помолвку, — понизил голос монарх, высверливая взглядом принца, — увидев, на что был готов лорд-канцлер ради брака его младшего сына?

Я дышать перестала. Очень живо представляла, как моё будущее счастье балансирует на краю пропасти, пытаясь устоять на лезвии меча. Если король откажет, то меня ждёт третий, категорически нелюбимый жених.

“Ты по-прежнему вещь, — бубнил внутренний голос. — Теперь с короной на голове, но вещь. Прошлый отец продал тебя Гросту и этот найдёт выгодную партию”.

— А что скажет сама Каролина? — монарх обернулся ко мне, и его взгляд потеплел. — Она согласна?

Я выдохнула с облегчением. Фридрих не просто дал согласие Роджеру, он спросил, хочу ли я стать женой мальмийского принца.

— Да, — счастливо улыбнулась я. — Согласна.

— Тогда я не вижу препятствий для сватовства, — ответная улыбка преобразила лицо короля. Я впервые заметила морщины в уголках его глаз и, видимо, фамильные ямочки на щеках. — Официального сватовства.

Роджер поклонился, одновременно выражая благодарность и давая знак, что он понял намёк. О, боги, неужели я только что согласилась на династический брак? Проклятье, насколько же пышной будет свадьба?

Но вслух я спросила другое:

— Интересно, невеста декана может не писать реферат по ядовитым и лечебным растениям, если преподавательнице грозит смертная казнь?

Мужчины заулыбались, ничего мне не ответив.

“Кажется, придётся всё-таки писать доклад про анабаэну”, — проворчал внутренний голос.

Демоны с ним. Главное, что скоро леди Аскерт поймают и накажут за все её преступления, а несчастных русалок вытащат из подводной лаборатории. Лишь бы не было слишком поздно.