ЭПИЛОГ.

Месяц спустя.

Юля.

– Иск об установлении отцовства удовлетворен! – объявляет судья и ударяет молоточком по столу.

Дрогнув, не могу сдержать слез. Перед глазами проносится вся жизнь за один миг.

Я и представить не могла в первый день знакомства с Демидом, что все сложится именно так. Я считала Грозного самым отвратительным человеком на планете, а сейчас искренне радуюсь, что этот мужчина со мной.

В зале суда по левую сторону от меня стоит Максим Леонидович Золотов. Сегодня он был моим законным представителем.

А там, через узкий коридор между сидениями, стоит и смотрит на меня сияющим взглядом Он. Мой любимый Грозный.

Сегодня поддержать нас на слушание собрались все близкие люди. Вопреки порядку в суде едва услышав ответ, зал наполняется шумом от аплодисментов и свиста. А ведь могло сложиться иначе, если бы мы с Демидом не сумели договориться.

Теперь все отлично.

Маруся официально стала дочерью Демида, и я этому несказанно рада. Он замечательный отец.

Выслушав формальности, мы покидаем зал. Делегация Грозного, что сопровождала его, забирает все нужные документы.

Выхожу из-за стола и, наконец, воссоединяюсь с Демидом. Он берет теплой ладонью меня за руку и выводит.

В здании не задерживаемся, а шагаем прямиком на улицу.

Вижу за территорией суда подъехавший белый автомобиль. Его дверцы распахиваются и из салона показываются Нина и Маруся.

Срок службы Семенихиной подошел к концу. Ниночка и Демид решили не продлевать контракт, так что Семенихина больше не помощница олигарха. Исключительно из любви к Марусе женщина согласилась присмотреть за малышкой еще денек безвозмездно.

– Ура! Мама и папа! – восклицает дочь.

Подпрыгнув, поднимает кулачки вверх и бежит к нам навстречу.

Семенихина продолжает стоять на месте. Ей неуютно. Нина ежится, хотя на улице не так холодно и прячет взгляд. Причина тому – Макс.

Золотов, впрочем, что все это время шел наравне с нами, тоже замедляет шаг. Его телефон просто лежал в кармане, но заприметив Ниночку, Максим делает вид, что ему кто-то позвонил. Он достает устройство и шагает в сторону.

Похоже, молодые люди никогда не поладят.

– Мария Демидовна, – Грозный чуть наклоняется и обнимает дочь. После берет ее на руки.

– А теперь покружи!

И Демид, конечно же, уступает.

Я с упоением наблюдаю за родными, однако краем глаза замечаю, как засуетились остальные друзья. Без лишних слов они расходятся к своим машинам, но внутрь не садятся, а открывают багажники.

Семенихина, под шумок явившаяся на арендованной тачке, тоже копошится возле багажника.

Грозный осторожно опускает Марусю на землю.

Приятели достают цветочные букеты и идут ко мне.

– Вы серьезно? – удивляюсь, полностью отвлекаясь на друзей. – Я понимаю, что вы рады решению суда, но чтобы настолько…

– Не поэтому, – еле как сдерживается Саша, лишь бы не проболтаться.

Принимаю цветы, но они не умещаются у меня в руках, а в следующую секунду я слышу оглушающий звук!

– Аааа! – кричу и подпрыгиваю.

Это похоже на взрыв. Никто его не ожидал!

– Ю-хууу! – визжит Семенихина, запустившая в воздух хлопушку из разноцветных конфетти. – Спокойно… я просто не успела купить букет как все остальные, но все равно поздравляю!

– С чем? – ошарашенно шепчу я.

Ну и ну…

У меня даже руки затряслись. Я выронила букеты на землю…

– А ты обернись Юль, – улыбается Нина.

Шокировано оглядываюсь, округляю глаза.

За моими плечами сам Демид Леонидович сейчас преклонил колено. Он держит в руках бархатную коробочку. Внутри изысканно переливается кольцо.

Слезы застилают мой взор. Это так внезапно, слишком приятный сюрприз.

Все присутствующие затихают, дают право говорить только Грозному.

– Юля, возможно, это место не слишком привычное для предложений подобного рода, но я хотел воспользоваться эффектом неожиданности. Я сильно тебя люблю и хочу, чтобы ты стала моей женой!

Я жадно глотаю воздух от растерянности и слишком волнуюсь. На какие-то секунды даже забываю речь!

Маруся тоже переживает и аккуратно дергает меня за краешек пальто.

– Мамочка, ну ты чего? – шепчет она. – Соглашайся…

Стираю слезинки со щек и, растрогавшись, киваю, а потом кое-как выдавливаю из себя:

– Да…

И снова атмосфера пронизывается аплодисментами. «Она сказала да»!

Маруся визжит громче всех:

– Тили-тили тесто! Жених и невеста!

Этот день станет одним из лучших.

Я даже не рассчитывала, что когда-нибудь Грозный сделает мне предложение.

Демид встает и подходит близко ко мне. От волнения вытягиваю руку, а она трясется. Мужчина перехватывает мое запястье фиксируя. Надевает кольцо. А после…ах!

Он целует меня так сладко, что подгибаются колени.

– Спасибо, что согласилась Юль, обещаю, ты ни дня не пожалеешь об этом…

Маруся прыгает возле нас.

– И меня! И меня поцеловать!

Смеясь, Демид снова берет ее на руки. Враз целуем нашу дочь в румяные щечки.

– А теперь все едем отмечать в кафе, – объявляет Демид.

Остается только удивляться и завидовать сомой себе, какой организованный мне достался мужчина.

Рассаживаемся по машинам и мчим в теплый ресторанчик, где подают самую вкусную французскую выпечку. Внутри для нас забронирован отдельный зал.

К тому времени в компанию к Марусе были доставлены и ее новые друзья – детки Хакимовых и Шаховых.

Оставляем в гардеробе вещи и располагаемся по местам.

Моя душа поет. Надышаться не могу, сердце продолжает порхать в груди.

Все довольны и счастливы, кроме Ниночки и Золотова. Те двое демонстративно рассаживаются подальше друг от друга. На противоположные концы стола.

Перекусив, Нина задумчиво подпирает щеку и будто невзначай рассуждает:

– Когда-то она была доброй царевной. Но ей приходилось сражаться с драконами, заступаясь за своих царей…и она не заметила, как сама задышала огнем и стала драконом…

Мы молчим, выслушав женщину, не сдерживается лишь Макс.

– Ты говоришь бред! Халда никогда не станет царицей.

– Погавкай мне тут, – морщится Нина, надежно скрывая обиду за злостью. Раскрасневшись, женщина встает и смотрит на нас с Демидом. – Дорогие мои, я поздравляю вас с помолвкой и искреннее желаю всех благ, но мне пора.

Грозный, кивнув, соглашается с тем, что Нина прощается.

Максим заметно напрягается и ненасытно смотрит на Семенихину. Как женщина разворачивается и покидает нас.

– Зачем же ты так? – тихонько укоряю Золотова. – Я знаю, что Нина отказала тебе в свидании, но это не повод, чтобы грубить.

– У Семенихиной язык без костей. Знала бы ты, что она мне успела наплести. Такие дифирамбы пела о том, как я ей нравлюсь, не только свидание обещала, а много чего еще. Клялась, что разведется с мужем, эх, – взмахивает рукой. – Я открылся Нине и наговорил этой аферистке такого, что ни одна женщина не слышала. А что получил взамен? Прилюдное «обманула дурачка на четыре кулачка»…

– Да уж… – вздыхаю.

Праздник продолжается.

Только Максим после ухода Ниночки, кажется, потерял интерес ко всему. Недолго побыв с нами, брат ссылается на дела и тоже прощается.

А мы наслаждаемся круассанами и сладким чаем.

– Юль, – Демид склоняется ко мне, – не хотелось бы портить вечер, но сейчас крайнее время. В общем, через час Хилл будут депортировать обратно в страну. Она полетит в сопровождении моих юристов и охраны. За границей Джулия будет отвечать по закону за все деяния и, скорее всего, сядет за решетку. Ты вправе отказаться, но я должен был предупредить. Все-таки она твоя сестра…

Я тяжело сглатываю. Чай встает поперек горла.

Хилл заслужила все, что происходит с ней сейчас.

И тем не менее…

– Да, я бы хотела напоследок увидеть сестру.

Сколько раз я ругала близняшку, а гадостей, что успела натворить Хилл, не счесть. Но все равно что-то родственное тянет меня к сестре.

Договариваемся с друзьями, чтобы они присмотрели за Марусей.

После пиршества усаживаемся с Грозным в авто и отправляемся в путь. В СИЗО… Боже… Мороз ползет по костям от этого страшного места.

У Демида с правоохранительными органами все схвачено. Благодаря его связям мне много чего позволено.

Останавливаемся возле казенного здания.

– А что случилось с теми, кто помогал Хилл в ее грязных делах?

– Малознакомые из подчинения престарелого любовника Джулии будут отвечать за пособничество здесь, – мрачнеет Демид. – Но тебя ведь не они интересуют?

– Верно, – опускаю взгляд себе на колени. – Что ты решил сделать с Полонским?

– Виктору повезло, что он во всем сознался и помогал нам. Поэтому я решил отгородить его от тюрьмы, а заодно от всех нас. Он же любит рыбалку и все, что с ней связано?

– Ага…

– Я отправил Виктора на Дальний Восток трудиться на крупном предприятии по добыче морской рыбы, без права на возвращение. Но Полонский и этому был несказанно рад. Лишь бы не тюрьма.

– Ясно, – поглядываю на дверь. – Составишь компанию?

– Избавь меня от этого «удовольствия».

В одиночку выхожу из авто и быстрым шагом двигаюсь внутрь здания.

Там меня уже встречают стражи в погонах. Сопровождают до камеры, где сидит Хилл…

Меня, начинает люто трясти, когда я вижу сестру. Ее волосы растрепаны, а плюшевый спортивный костюм загрязнился. Она похожа на бродяжку…

– Рит… – шепчу я.

Так звучит ее родное имя.

– Зачем ты пришла?! – вскрикивает она моим же голосом. – Позлорадствовать?

– Совсем нет… – крадусь ближе к решеткам. – Мне жаль, что так получилось.

– А мне нет. И на секунду не пожалела! Ну что встала? Если хочешь помочь, так освободи меня, если нет, проваливай прочь, Кикимора! Дура! Ненавижу тебя! Лучше бы тебя вообще не было! Будь проклят тот день, когда мы снова встретились!

Сестра спрыгивает с жесткой лавки и кидается к решеткам. Крепко хватается за них, будто хочет переломить железо. Она смотрит с такой яростью, что становится жутко.

А через мгновенье я вынуждена пятиться, потому что сестра плюется как змея ядом.

Зря я на это согласилась.

Расплакавшись пулей, вылетаю обратно к Демиду.

– Все в порядке Юль? – замечает мое расстройство.

– Да, теперь все отлично. Все сделано, так как нужно.

***

Через год.

Демид.

Мы решили не устраивать пышную свадьбу, а тайно расписаться. Это желание было обоюдным, но в большей степени с моей подачи.

Я настолько жадный до своих девочек человек, что с эгоистичной потребностью захотел отметить этот торжественный день лишь в тесном кругу семьи. Впрочем, никто и не был против.

В медовый месяц мы улетели на полуостров к теплому океану. Но вилла, где отдыхали, настолько понравилась Юле и Маше, что я выкупил ее и оформил на жену. Так что теперь мы живем на две страны.

Дочь растет здоровой и радует нас своими успехами. Больше всего Машеньке нравится петь, личность она творческая. Я делаю все, чтобы поддержать ее таланты. Оплачиваю кружки и тематические секции. А заодно…

Я никогда не верил в бога, но иногда все же благодарю его за то, что он дал мне.

Юлия для меня лучшая женщина, а для Маши мама.

Смотрю на нее и никак не могу насмотреться. Кроме того Юля активно подрабатывает хотя надобности в деньгах у нее нет. Говорит, что для саморазвития.

Жена имеет успех в области репетиторства и активно продвигает свои услуги в социальных сетях. Теперь к ней за помощью обращаются не только люди из нашего города. Ее слава как преподавателя расползлась далеко за пределы.

Сейчас мы снова на острове.

Когда-то жена приготовила для меня безупречный Мохито, а сегодня это делаю я.

Я перепробовал много женщин, но все отношения с ними были поверхностными.

После знакомства с Юлей я узнал, что если у женщины плохое настроение, то не нужно игнорировать ее, а необходимо выяснить, что случилось. Сначала спросить, а после обнять или усадить к себе на колени.

Потому что мы разные.

Это мне со своей колокольни все кажется по-другому. Когда мне паршиво я терпеть не могу, если кто-то лезет под кожу с вопросами. В такие минуты мне лучше побыть одному. А с Юлей все иначе.

Я понял, что женщина – это не только любовница или мать, но еще и друг, с которым приятно не только говорить, но и слушать. И, главное, слышать, то, о чем женщина пытается донести, даже если она болтает несущественные для меня вещи.

Бытует мнение, что женщина – загадка. И Юля его поддерживает. Я, конечно, подыгрываю, но на самом деле, считаю, что нет.

Ведь если быть внимательным, можно получить ответ на любой вопрос. Женщины всегда говорят, что им необходимо.

Очень удивительно, когда некоторые мужчины жалуются, что понятия не имеют, чего от них хочет женщина. Думаю, им просто не хочется знать.

Я понял, что в настоящих отношениях каждый должен делать шаги навстречу друг к другу. Если один будет рваться, а другой уперто стоять на месте, настанет день, когда тот, что рвался, подойдет, а после двинется дальше, оставив тебя за спиной. И это неминуемо.

Беру с барной стойки два запотевших бокала и по белому песку шагаю к жене.

Усаживаюсь на соседний шезлонг.

– Лучший коктейль для любимой женщины, – отдаю Юле бокал.

– Спасибо, – на ее лице мгновенно появляется улыбка.

Кстати, еще одно наблюдение – если не скупиться на комплименты, а красивые слова подкреплять действиями, то плохое настроение у любой женщины сводится почти к нулю. А это значит, что погода в доме, которую всегда решает хозяйка, будет солнечной.

Но на этом список моих познаний не заканчивается.

У нас с Юлей впереди еще много лет, и я собираюсь регулярно его пополнять.