Глава 57

Рина проспала почти три дня. Мама дала ей одну из своих восстанавливающих силы настоек, и Рина не противилась дикой усталости, которая накопилась во время вынужденного путешествия. Она просыпалась, только чтобы попить воды и справить нужду, и снова проваливалась в черную пустоту без сновидений. Иногда рядом с ней сидела мама, а порой Рина открывала глаза одна.

В этот раз она долго лежала, прислушиваясь. Замок никогда не замолкал полностью. Даже ночью слышались звуки: вой ветра от сквозняков, где-то хлопали двери, кто-то ходил. Но сейчас явно было утро. Ринара с трудом разлепила веки. В комнате было душно от пылающего огня в очаге. Перед тем как уйти на отдых, Ринара приказала все время поддерживать огонь, чтобы яйца находились в нем.

Когда змея приземлилась, к ним подбежали отец, Богрид и Халим. Рина спустилась на землю и тут же сообщила им:

— Я в порядке. Все хорошо. Дайте мне немного времени.

Она была благодарна за то, что они не стали ни о чем ее расспрашивать. Они отошли от места с костями, дав ей попрощаться со змеей. Рина долго гладила ее по голове, хотя и понимала, что та ничего не чувствует.

— Я позабочусь о твоих детях, ты можешь отдыхать с миром, — сказала она, ощущая благодарность, исходящую от змеи. Она склонила голову, а потом и вовсе легла на землю, и Ринара прошептала заклинание упокоения. На ее глазах кожа таяла на костях, а потом они распались на отдельные фрагменты. Только пустой череп как будто продолжал смотреть на нее пустыми глазницами, но теперь Рина видела в них надежду.

Когда она рассказала отцу и названым братьям о яйцах, те даже не удивились. Они поведали ей о том, в чем признался им вождь. Теперь все встало на свои места. У нее в руках находилось две драгоценности — древние существа, которые могли получить новую жизнь, если все сделать правильно. Яйца были теплые и переливались в солнечном свете радугой, а в темноте словно и сами издавали небольшое свечение. Всю дорогу домой Ринара не расставалась с ними, не доверив нести никому, а, оказавшись в замке, сразу же поместила их в огонь. Она не знала, получится ли что-то из этого и как долго придется ждать, прежде чем маленькие змеи вылупятся, но ощущала огромную ответственность за эти жизни.

Ей предстоял разговор с князем, она прекрасно понимала, что нести такую ношу в одиночку она не сможет. С детенышами змей, если они все же появится на свет, нужно было что-то делать, но пока она не хотела об этом думать.

За те полторы седмицы, что она отсутствовала, Ринара как будто повзрослела на десять зим. Исчезла та беззаботная Рина, которой она являлась до того. На нее теперь даже смотрели по-другому: с уважением. Она всегда хотела этого, но теперь слишком устала, и это вовсе ее не волновало.

Рина села в кровати и потянулась. Затянувшиеся раны, которые вылечила мать, как только они вернулись, отозвались лишь глухой болью, кожа в некоторых местах нестерпимо чесалась. Но пройдет еще несколько дней, и она полностью восстановится.

— Госпожа Ринара! Ты проснулась! — воскликнула молодая служанка, вошедшая к ней. — Хвала Ясногорящему!

Рина только улыбнулась.

— Я подам завтрак? — спросила девушка.

— Да, пожалуйста. И помоги мне одеться. Я больше не могу лежать.

— Но госпожа Исха сказала, что…

— Лучше позови мою мать сюда, кстати, где она сейчас? — Рина подошла к очагу и проверила яйца. Они переливались радугой в огне, и Ринара убедилась, что с ними все хорошо.

— Она вместе с господином десницей провожает господина Богрида.

— Куда провожает? — насторожилась Ринара.

— Он возвращается в цитадель в Вилью. — Служанка пожала плечами.

— Как — возвращается?

— Не знаю, мне так сказали.

— И он не соизолил попрощаться со мной?! — воскликнула Ринара. Голос сорвался. — Быстро помоги мне одеться!

С помощью служанки она со скоростью молнии привела себя в порядок. Сложнее всего пришлось с волосами. От долгого сна они спутались. Ринара кое-как расчесала их гребнем и решила не тратить время на прическу. Вышла из покоев с распущенными волосами. Ее немного пошатывало от слабости, но Рина была полна решимости узнать, почему Богрид так внезапно решил вернуться в цитадель.

Его конь стоял оседланный, когда она вышла во внутренний двор. Богрид обнимал мать. Отец тоже находился рядом, как и Халим.

— Что здесь происходит? — едва сдерживая гнев, воскликнула Рина.

— Ринара! Ты поднялась, какая радость! — воскликнула мама. — Ты хорошо себя чувствуешь?

Рина не ответила. Она пронзительно смотрела на Богрида.

— Ты уезжаешь?

— Удачного пути, Богрид, — вдруг сказал отец и многозначительно посмотрел на мать и Халима. — Мы уже попрощались, пойдемте.

Когда они отошли, Рина приблизилась к Бо.

— Ты хотел уехать, даже не попрощавшись со мной? — Ее душила обида, которая вот-вот готова была излиться злыми слезами. Она до боли закусила нижнюю губу, чтобы та не тряслась

— Рина, я…. — Бо застыл и, кажется, не знал, что ей ответить.

Она продолжала буравить его взглядом.

— Так будет лучше, — произнес он наконец.

— Лучше для кого, Богрид? — проговорила она глухо.

— Для нас обоих.

Ринара до скрипа сжала зубы.

— Вот как.

— Рина… — Он опустил голову и потер переносицу, а потом снова посмотрел на нее. — Мне нелегко было принять это решение, но все слишком сложно.

— Бо, пожалуйста… — Она сделала еще шаг к нему и взяла его за руку. Рина не готовилась к этому разговору, все произошло слишком быстро. В голове не было ни одной мысли. Как его остановить? Что сказать, чтобы он остался?..

Он лишь на миг крепко сжал ее ладонь, а потом медленно поднес к губам и, не отрывая пронзительного взгляда от ее лица, коснулся губами кожи. Мимолетно и нежно. Его глаза, полные невысказанной боли и сожаления, говорили гораздо больше, чем можно было высказать словами. И все же он уезжал.

Дыхание перехватило. Она больше ничего не смогла произнести, а он, отпустив ее руку, взобрался на коня и, пришпорив его, быстро удалился в открытые ворота.

Рина долго смотрела ему вслед. Тяжелый камень лег на сердце. Он отказался от нее. Отказался от них, даже не попытавшись… Слез не было. Они как будто спрятались глубоко-глубоко внутрь ее. Но душа стенала.

Рина медленно развернулась и пошла обратно в замок.