Глава 10

– Это что, бриллиант? Ого. Сколько же здесь вообще камней? – Лизка внимательно разглядывает помолвочное кольцо, которое мне купил Соколовский в одном из ведущих ювелирных магазинов страны. Она то подносит его ближе к лицу, то отводит подальше, крутя и вертя во все стороны. Дай ей лупу – и она через него бы все камни рассмотрела. – Сколько же здесь вообще камней?

– Понятия не имею… сто?

– Может, и сто, Ленка, – со знанием дела изрекает сестра. – Дорогая побрякушка. Назар хотел мне брюлик подарить, я его чуть взглядом не четвертовала, когда он только заикнулся.

– Ага, этот Соколовский сумасшедший! – киваю. – Он купил кольцо, в которое я ткнула пальцем, не приглядываясь к цене даже. А он взял и купил, ненормальный. Я, когда цену увидела, обалдела просто. Пыталась его остановить, но не тут-то было. Он даже слушать ничего не стал. Сказал: «Моя невеста достойна самого лучшего».

– Лен, ты реально собираешься играть с ним на публику в фиктивную пару?

Я ничего не собираюсь. Или собираюсь? Блин, я не знаю. Всё очень сложно.

Руслан был так решителен и убедителен, что вся моя выстроенная по камушкам баррикада начала распадаться.

– Я не знаю, Лиз. Правда, не знаю. Всё как-то слишком.

– Ну ещё бы, – хихикает сестра. – Но я ему лично накинула пару баллов за пиццу. – Я вздергиваю брови. – Предательница! – Ну и что? Вкусная же была, – оправдывается, смеясь. – Но дело даже не в этом, а в том, что он подумал о мальчишках. Это у меня в голове никак не вяжется. Мужчины в большинстве своём не заморачиваются на сей счёт.

– Он просто пытался меня умаслить.

– И у него это прекрасно получилось.

– Думаешь?

– Можно подумать, не по этой причине ты уже целых полчаса сидишь с блаженной улыбкой. Лен, признай, он же тебе нравится?

И у меня язык чешется поспорить с сестрой – и про улыбку, и про симпатию. Но ведь, если быть честной с самой собой, Соколовский ведь и правда смог меня зацепить. Не могу выделить что-то конкретное – то ли его наглость, то ли привлекательность с небрежной мужской харизмой. Мужчина со стержнем. Я их так называю.

Раньше мне казалось, что мой единственный мужчина – Денис – именно такой – со стержнем. Мы рано стали родителями, и он всё финансовые хлопоты взял на себя. Я гордилась своим мужчиной. Всё эти годы думала, что у нас крепкая семья, что наша любовь – фундамент, а дети – надёжный цемент, связывающий кирпичики нашего семейного быта. Но, как известно, даже самый стойкий дом можно разрушить.

Сейчас фундамент нашей семьи лежит только на моих плечах, и мне хочется верить, что моей любви достаточно. Но я прекрасно понимаю: моим мальчишкам нужна мужская рука. И пока у меня нет мужчины, который мог бы стать моей новой опорой, а их отец строит новую семью, в нашем доме частым гостем является мужчина моей младшей сестры – Назар Лунегов. Мужчина, который на своём примере доказал, что ради любимых людей можно встать на ноги, – в буквальном смысле этого слова.

Около полугода назад жених Лизы был прикован к инвалидной коляске: его ноги отказывались слушаться. Но ради своих любимых девочек – Лизы и Маруси – он смог победить свои страхи. Сестре повезло, что спустя годы после разлуки они всё-таки нашли дорогу друг к другу. Простили обиды и начали всё заново. Если сестра сумела признаться, что спустя пять лет она всё так же любит бывшего – почему я не могу признаться себе, что тоже люблю отца своих детей, но в тоже время ненавижу? Как же я на него злюсь! Пока что ни время, ни психолог не смогли утихомирить мой гнев на Дениса.

Но вот какая штука вышла… с появлением Руслана моя внутренняя злость на бывшего начинает трансформироваться в совсем иное чувство, противоположное по окраске. Гнев на бывшего будто уходит на второй план, а на первый выходит сам Соколовский. А по отношению к боссу я испытываю явный интерес, влечение и желание доказать себе, что я ещё вполне могу кружить мужчинам головы – да и не только. То, что я испытываю симпатию к Соколовскому, очевидно, как ясный день. И сейчас он, его спектакль – всё это может стать той самой таблеткой от депрессии. Стоит ли попробовать? Склоняюсь больше к **«да»**.

И знаю точно, что могу во всём признаться сестре. Она уж точно не осудит.

– Нравится, Лизка, – признаюсь, и мне словно камень с души. Хоть с сестрой не нужно держать хвост пистолетом. – Даже очень. Он молод, перспективен, горяч. И с ним я забываю, что я – брошенка с прицепом на три вагона.

– Боже, Лен! – сестра вскидывает руки и хмурится так, что только от одного вида становится не по себе. – Ну что за дурацкое выражение! – ещё качает головой. – Чтобы я его больше не слышала!

– Ладно, ладно. Это я так… к слову.

Сестра вскидывает правую бровь.

– Ты невероятная, Лен, а Дэн – огромный мудак. Точка.

– Точка, – киваю, поднимаюсь и иду подлить себе ещё кипятка в кружку. – Всё, давай, вернёмся к твоему молодому, перспективному и, как ты сказала, горячему, – с деловитой серьёзностью продолжает Лизка, возвращая кольцо в красную бархатную коробочку на столе. – Что у вас дальше по плану?

Я кошусь на дорогое кольцо и пожимаю плечами.

– Не имею понятия, честно.

– А что, если для него это не игра, а он тебе действительно нравится – и это лишь его способ завоевать?

Хохочу во весь голос.

– Лизка, ты что, романов перечитала, или мелодрам насмотрелась? Так в жизни не бывает.

Придумает тоже. Но сестра лишь улыбается как-то странно. Всё равно будто видит то, чего я никак разглядеть не могу.

– Будь я мужиком, я бы не стал тратить на кольцо две тысячи баксов, – говорит с уверенной улыбкой сестра. – Назар предлагает нам в июне забронировать виллу на Бали на целый месяц. Ты как? С нами?

Вот это переход. Но именно за это я люблю свою сестру. Она никогда не давит. Она просто закидывает мне пищу для размышлений, о которой я потом подумаю. А то, что я буду думать о своем боссе – я не сомневаюсь. Всё равно всё равно – я уже сейчас, обсуждая возможность поездки и оформление загранпаспортов для детей, думаю о Руслане. А что если бы он поехал с нами…

Это что-то из рода фантастики, но ведь думать мне никто не запрещает?