Глава 4

Руслана Евгеньевича ангажирует Вероника, болтая что-то о том, что его внимания жаждут и другие коллеги. И уводит мужчину как можно дальше от меня, словно моя многодетность – какая-то заразная болячка, и нашему новому боссу ну никак нельзя подхватить эту хворь. Хмыкаю про себя, закатываю глаза и отворачиваюсь к вкусняшкам, что так долго ждали своего часа.

Где там мои креветочки? А вот мои хорошие. Облизнувшись, тяну свои загребущие ручонки к своему любимому лакомству из морепродуктов.

Набив живот вкусняшками и поболтав с девочками минут тридцать, мой телефон разрывается громкой мелодией, привлекая к моей персоне слишком много внимания. Как можно быстрее принимаю вызов от воспитательницы из Мишуткиной группы и отхожу немного в сторону.

– Что-то с Мишей? Ой, здравствуйте, Татьяна Алексеевна.

– Здравствуйте, Елена Константиновна. Не волнуйтесь, – а вот когда так говорят, я начинаю волноваться ещё больше. – С Мишей всё хорошо, – успокаивает меня женщина на том конце провода, но червячок сомнения уже успел поселиться во мне.

Как бы выразиться поделикатнее, но мой младшенький ещё тот чертёнок. С тех пор как он пошёл в сад, я перестала узнавать своего ребёнка. Он хулиганит, портит инвентарь и игрушки, играет в прятки. Такие звонки обычно означают, что Мишка снова во что-то влип. Ну или закатил истерику. Сын у меня невероятно капризный, как девочка, честное слово. Может, это нам с Денисом такое наказание? Мы ведь так надеялись, что третья беременность подарит нам дочь. Не вышло.

Зато у меня есть Миша, который каждый день делает всё, чтобы моя жизнь не казалась мне сладкой. И ни о какой девочке я уже даже не мечтала.

А вот у Дениса дочь на стороне… Идеально.

Гадёныша ведь всё устраивало: мотался на два города. И нам, и им.

При одном только воспоминании об отце моих мальчишек я начинаю заводиться, но резко себя торможу. Сейчас важнее понять, что там с Мишей.

– Или он что-то натворил? – не скрывая волнения в голосе, спрашиваю у воспитательницы.

– Не в этот раз, – смеётся женщина. – У нас тут авария другого плана: в саду отключили воду. Вот обзваниваю родителей. Не могли бы вы забрать Мишу пораньше?

– Да, конечно, – реагирую сразу, не забывая выдохнуть с облегчением. – Уже выезжаю.

Как бы мне ни хотелось провести ещё немного времени в компании подруг, понимаю, что материнский долг зовёт. Пора, пора.

Завершив разговор, возвращаюсь к Алёне и Карине. Девочки над чем-то или кем-то хихикают. Улыбаюсь им.

– Девы, труба зовёт, – забирая свой букет со стола, произношу бодрым голосом.

– Лееен, мы же хотели ещё посидеть, – напоминает Карина.

Печально вздохнув и покачав головой, приобнимаю рыжулю.

– В другой раз, обещаю. А сейчас мне надо в садик.

Карина тяжело вздыхает, но кивает, а Алёна тем временем принимает комплименты от стажёра, имени которого я, конечно же, не знаю. Совсем зелёный паренёк, но Алёнка всё равно покрывается румянцем.

– Алёне вон уже не до меня, – покосившись на парочку, шутливо делюсь с Кариной.

– Я всё слышу, – смеётся Алёна, обернувшись к нам.

– Тогда ты слышала, что я уж умчалась. Спишемся, – бросаю девочкам напоследок и спешу покинуть конференц-зал.

Но перед самым выходом меня тянет обернуться, словно кто-то невидимо поймал меня за капюшон и потянул назад. Чертыхаюсь, сбрасывая этот невидимый захват. Пытаюсь держаться до победного, но как только переступаю двери зала, всё-таки оборачиваюсь и тут же встречаюсь взглядом с Соколовским. Он стоит в компании коллег-мужчин, но смотрит в мою сторону. Мужчина прищуривается, наклоняет голову немного в сторону.

Хотелось бы знать, о чём он думает?

Не обо мне. Резко одёргиваю себя и отворачиваюсь, прежде чем он подумает, что я заинтересована в его персоне.

А я заинтересована? На самом деле, это интересный вопросик, на который у меня нет однозначного ответа. Да и вообще, что значит – заинтересована? Захочу ли я охмурить своего нового босса?

Хм… не думаю.

Я вообще сейчас не хочу думать ни о каких мужчинах. В моей жизни уже есть три штуки. И вот за самым маленьким экземплярчиком мне бы следовало поторопиться.

Руки в ноги – и вперёд.

Кстати, о ногах… Опускаю взгляд на свои голые колени и мысленно стону. Ну вот как я так поеду в садик? Да и на улице всё-таки не май месяц. Но выхода у меня всё равно нет: запачканные капронки я ни за что не надену.

Не теряя времени на прощания с коллегами, покидаю отведённый нашей компании этаж. В лифте протяжно выдыхаю, гипнотизируя цифровое табло и мысленно составляя список блюд на ужин. Надо что-то вкусное, лёгкое и быстрое. Сосиски надоели, котлеты Мишка не ест, рыбу – Сеня, а на гуляш просто нет времени. Рис не любит Пашка, а картофель не признаёт средний. Остаются снова эти макароны. Надоели!

А может, не заморачиваться и просто отварить цветные пельмешки, которые признают все мои мальчишки. Решено, так и сделаю.

Предвкушая не сильно загруженный вечер, улыбаюсь сама себе, вбивая адрес детского сада в приложение такси. На улицу ни ногой. Подожду в здании.

– Решили сбежать? – внезапно раздаётся над самым ухом.

Вздрагиваю от чертовски приятного глубокого мужского голоса, стоит отметить.

– Да нет, – произношу ровным голосом, пожимая плечами, не отрывая взгляда от телефона, пытаясь скрыть внезапное, непонятное волнение.

Как оно вообще появилось? Я ведь давно уже не девчонка, чтобы краснеть, как школьница, от внимания красивого мальчика. Да и Руслан Евгеньевич на мальчика явно не тянет. Молодой мужчина в самом расцвете лет.

– Да или нет? – продолжает он, встав рядом со мной, щёлкая брелоком от машины, привлекая внимание к своим ладоням.

Мой взгляд невольно падает на его длинные, ровные пальцы. Блин, ещё один плюс в копилку.

В голове появляется мысленный список, разделённый на две колонки: плюсы и минусы. Под плюсом у нас: высокий рост, подтянутая фигура, голубые глаза, длинные пальцы пианиста. А главное – эти вены на кистях рук, которые почему-то всегда вызывали у меня слабость.

А что с минусами? Его манера общения с незнакомцами, этот случай с «дамочкой», нежелание признавать свою вину… Хотя я начинаю сомневаться, что это настоящие минусы.

Я украдкой разглядываю мужчину из-под ресниц, но не нахожу очевидных недостатков. Это вообще нормально?

– Молчите, Елена, – бросает он на меня лукавый взгляд, явно что-то заподозрив.

– У меня просто дела, Руслан Евгеньевич, – отвечаю спокойно, пожимая плечами.

– Понимаю, – кивает он, после чего добавляет: – Муж, дети, пелёнки…

Его тон мне совсем не нравится. Слишком самоуверенный.

Неопределённо веду плечом, не соглашаясь и не опровергая его слова. Почему он вообще решил, что имеет право делать такие предположения?

Соколовский продолжает смотреть на меня своим проницательным небесным взглядом, словно пытается раскусить. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не съязвить в ответ. Напоминаю себе, что он мой босс.

Мужчина встряхивает головой, будто пытаясь избавиться от каких-то мыслей, и резко отворачивается. Несколько шагов вперёд – и мой взгляд невольно опускается ниже спины. Шикарная пятая точка добавляется к списку плюсов.

– Елена, – он вдруг останавливается и поворачивается ко мне, – я был серьёзен насчёт химчистки.

– Не стоит, Руслан Евгеньевич, – отмахиваюсь, надеясь закрыть этот вопрос раз и навсегда.

– Тогда, может, вас подвезти? Или у вас муж ревнивый? – он вопросительно приподнимает бровь, явно намекая на что-то.

Мой телефон издаёт звук уведомления – сообщение о том, что такси уже прибыло и ожидает меня.

– Очень, – с улыбкой отвечаю я, вспоминая, что Денис за все годы нашего брака ни разу не проявил ревности. Да и повода я ему не давала.

Хотя если честно… какая ревность, когда у него на стороне была целая вторая семья?

В груди неприятно сжимается, но я продолжаю держать улыбку на лице.

– Меня уже ждут. Всего доброго.

– До новых встреч, Елена, – говорит он, когда я прохожу мимо.

Мои ноги сами собой замирают. Я поднимаю удивлённый взгляд на Соколовского и, не удержавшись, задаю вопрос:

– Это вряд ли. Я удалённый сотрудник.

– Я помню, – многозначительно произносит он, а затем слегка задевает мой локоть, мягко подталкивая меня к выходу. – Ваше такси уже образовало пробку.

Обернувшись, я действительно замечаю за машиной такси небольшую очередь из автомобилей.

Руслан Евгеньевич провожает меня до двери машины. Галантно открывает её передо мной.

Это что за метаморфозы? Словно час назад меня облил водой один человек, а теперь я вижу его более воспитанную версию.

– До свидания, Руслан Евгеньевич, – говорю, глядя на него снизу вверх.

На его лице снова появляется эта кривая ухмылка. Он ничего не отвечает, просто закрывает за мной дверь и отходит в сторону.

Машина трогается, а я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не оглянуться на Соколовского ещё раз.

Откинувшись на сиденье, ощущаю, как лицо горит, а ладони, сжимающие букет с тюльпанами, стали влажными. В голове крутится только один вопрос:

Что это вообще было?