Глава 6

Давненько я так не нервничала из-за мужчин. И надо же было это случиться благодаря моему биг-боссу.

Рука трясется, и снова мажу кисточкой для туши ресницы мимо, оставляя чёрную кляксу на подрагивающем веке.

Лена, возьми себя в руки. Хватит нервничать!

Это не свидание. Это не свидание. Это не свидание. Вновь и вновь повторяю, словно мантру. Это всего-навсего ужин с моим боссом и его проезжающими мимо наших краёв дальними родственниками. Меня всего лишь попросили оказать поддержку, и я согласилась. Поздно отступать.

Стираю ватным диском оплошность, глубоко выдохнув, снова начинаю красить ресницы. Пара взмахов кисточкой – и вуаля, готово. Осматриваю в зеркале оценивающим взглядом своё отражение. Голубые глаза горят, на губах играет таинственная улыбочка, на щеках играет еле уловимый румянец. Весна налицо.

Стянув резинку с волос, взбиваю волосы у корней.

– А ещё ничего такая, – бросаю своему отражению, подмигивая.

– Ма, ты зачёт! – с эпичным комплиментом в ванную заглядывает мой старшенький. – Можно, я сегодня поиграю в плейстейшн? Уроки сделаны. На столе прибрано. Грязные вещи убраны в корзину, – отчитывается Пашка.

– А Сенька?

– А что Сенька? – включает дурочка сын, а ведь он знает, что правила для братьев едины. Играть будут оба, значит, и прибрано должно быть у обоих. Мишку пока это правило не касается, но к лету уже и он будет вовлечён в братские узы. Либо все, либо никто.

– Он прибрался.

Качаю головой, не веря словам Пашки, но ничего не говорю по этому поводу. Мальчики сами должны разобраться до моего ухода, если действительно хотят, чтобы я выдала им приставку на время своего отсутствия.

Выхожу из ванной комнаты и направляюсь в спальню. Надо успеть ещё переодеться. Да и сестра должна с минуты на минуту приехать с моей любимой племяшкой. Мама сегодня работает на очередной ярмарке в ТЦ, поэтому Лизка легко согласилась присмотреть за племянниками.

Мне повезло с сестрой. У нас с Лизой вообще очень тёплые сестринские отношения. Я как старшая всегда старалась её оберегать, помогать – делом и словом. Повзрослев, моя сестрёнка отвечает мне взаимностью.

– Лиза скоро придёт, открой ей, а я пока переоденусь, – предупреждаю сына, перед тем как прикрыть дверь.

Пашка кивает, а когда я дверь спальни закрываю, слышу, как он отдаёт распоряжения Арсению по поводу разбросанных игрушек по всей гостиной:

– Если не приберёшься до маминого прихода, то не будешь играть со мной в плейстейшн, а будешь играть в куклы с Марусей.

Усмехаюсь. Нашёл, чем пугать, мелкий спекулянт.

Звук домофона подстёгивает меня поторапливаться. Если это сестра, то уже через четверть часа за мной заедет Соколовский. Скидываю домашние тунику и шорты, заменив их на брючный тёмно-синий костюм и шёлковую голубую рубашку.

– Тук-тук-тук, – заглядывает в дверной проём Лиза. – Готова? – после вопроса пробегается цепким взглядом с головы до ног, а затем её брови скептически взлетают вверх. – Не поняла, ты что, не на свидание? Что за офисный стайл?

Качаю головой. Я ей по телефону в мельчайших подробностях пересказала наш диалог с Русланом Евгеньевичем, чётко обозначив нашу встречу не свиданием. А она всё равно за своё.

– Это дружеская поддержка, – иду к сестре, чтобы приобнять и поцеловать её в щёку.

Лиза принимает объятие, но, когда отстраняется, по ней видно, что она не верит ни единому моему слову. Вот же ж, неверующая Фома.

– Ну и когда же вы успели так подружиться? Когда он, как полный мудак, откатил тебя из-под колёс своего танка? Или сразу после принесённых извинений? Ох, не верится что-то…

– Лиза. – Давлю старшинским авторитетом, чтобы не развивала тему дальше.

Я и сама не поняла, как слова вырвались из моего рта. Я не думала о нас как о друзьях. Коллегах – безусловно. Приятелях – возможно. Любовниках… самую капелюшечку.

Я не из тех, кто после развода будет годами оплакивать свой статус брошенки с принципом. В моём случае – с огромным прицепом на три вагончика. Мне скоро тридцать. У меня нет времени на самобичевание, и я не планирую замыкаться на прошлом, развивая ту самую депрессию, о которой вчера так мило рассуждал мой сын.

Но и хватать первого попавшегося мужика, чтобы просто "был", – не мой случай. У меня есть трое прелестных сыновей, и кого попало я в семью не приведу. Но если представится случай и всё будет взаимно, серьёзно и с перспективой на будущее, то почему нет?

В том, что мой босс разглядел во мне привлекательную женщину, у меня сомнений нет. Его глаза всё сказали за него. Его мимика, жесты, тембр голоса. Всё это выдало его. Мужское влечение во плоти. Но есть ли что-то ещё помимо телесного желания? Если честно, сомневаюсь.

У меня не складывается картинка. Я не могу даже представить его дома, сидящим на диване перед телевизором, не то чтобы играющим с детьми.

Но вот что интересно, если он действительно наводил справки обо мне, знает ли он о моём разводе? Возможно, он ограничился лишь профессиональными достижениями? И если он не знает про развод, то насколько далеко он готов зайти? Будет ли мой “супруг” для него помехой или барьером?

– Лена, – зеркалит меня тоном сестра, и мы начинаем хохотать одновременно.

– Ладно, ладно, – успокоившись, но всё ещё держась за живот, произносит Лиза. – Я поняла. Ты девочка у меня уже взрослая. Скоро четвёртый десяток разменяешь, – на что получает от меня шлепок ладонью по плечу. – Ай! На правду не обижаются. И вообще, сама всё знаешь. Свидание, не свидание. Но он красавчик, – подмигивает.

Ошеломлённо хлопаю ресницами и, переводя дыхание, спрашиваю:

– Где ты его видела?

– У подъезда, – просто произносит сестра и хмыкает, когда я подрываюсь к окну, чтобы проверить её слова.

И действительно вижу его. Соколовский Руслан Евгеньевич собственной персоной подпирает своей великолепной пятой точкой переднюю пассажирскую дверь своей ослепительно чистой машины. Из мойки, что ли, только? У нас так-то сейчас весна мокрая и грязная. А он педант, оказывается.

На нём тёмные брюки, то же пальто, а в руках он держит огромный букет красных роз. Но вот зачем?

– И после этого ты говоришь, что это не свидание? – подойдя ко мне и встав рядом, задаётся риторическим вопросом сестра.