Глава 12

Осторожно ввожу иглу в расслабленную руку мужа. И кажется, каждую клеточку, каждую родинку на теле знаю. Сколько же раз я лечила Рема? Даже пулю из плеча вытаскивала. Между ключицей и плечевым суставом прошла. В самом безопасном месте.

Безотчетно дотрагиваюсь до шрама. И отдергиваю руку.

Все. Хватит. Этот мужчина теперь чужой. И плевать, что приходится резать по живому. Словно сиамских близнецов разлучать.

– Все готово, – привычно вешаю систему на торшер. – Вадим, посиди с отцом. Денис, тебя не задерживаем. Маш, закажи курицу у фермеров. Надо бульон сварить, – оборачиваюсь к детям, столпившимся около постели Рема. И только сейчас замечаю в стороне Ренату.

– Папа тоже умер?! – шепчет она, всхлипывая.

– Живой он. Сейчас мама его полечит, и бегать будет, – Денис улыбается дочке Рема, а у меня в глазах темнеет от боли.

Они знакомы. Давно.

– Все по своим делам, – собрав волю в кулак, отдаю указания. – Рената, ты пока полежи. Книгу почитай или фильм про природу посмотри, – замечаю мимоходом. Не люблю, когда дети болтаются в доме без дела.

– Мам, а ты? – изумленно тянет Вадька.

– А я на работу. Клиентов надо провести по врачам. Там неотложный случай.

– Если неотложка, пусть в скорую обращаются. А у нас отец лежит, – фыркает недовольно Вадим.

– Отец перебрал с алкоголем, – припечатываю каждым словом. – Сейчас лекарство прокапает, он придет в себя. Потом выпьет энтеросгель, бульон поест и поедет на работу. Немного внештатная ситуация. Я прошу тебя сорок минут посидеть рядом. Проследи, чтобы отец, пока спит, не двигал рукой. Потом Маша вынет иголку. Да, Маш? – оборачиваюсь к дочери.

– Обязательно, – кивает она. Смотрит с жалостью на отца, раскинувшегося на кровати мертвым богатырем. Смаргивает слезы.

– Ну дурдом! – фыркает и выбегает из комнаты.

Согласна. Дурдом. Не я его организовала. Вот только мне разгребать. Еще Рената эта…

– Тетя Валя, – слышу ее тоненький писк.

– Что? – поворачиваюсь к девочке.

«Ребенок не виноват», – напоминаю самой себе.

– Мне вещи нужны. Они дома остались. Папа отвез меня к тете Свете в куртке и в пижаме, – тонкие пальчики хватаются за футболку с мишками. – Вся моя одежда дома осталась. Тетя Света мне Маринкины вещи дала.

– А в сумке что? – спрашиваю оторопело.

– Валик для ноги. Лекарства, ортопедические брюки, – вздыхает девочка.

– Хорошо, – инстинктивно не хочу вникать в подробности. – Денис с тобой съездит. Возьмешь из дома необходимое, – в упор смотрю на сына. Не спрашиваю его, где ключи, не интересуюсь его планами.

Ты сам влип в это дело, сынок.

– Мам, – возмущается он.

Но я лишь поднимаю ладонь, призывая закончить споры.

Мне в квартире Наденьки точно делать нечего. Поэтому сами. Без меня.

Варю одну чашку кофе. Дико, конечно. Но сейчас главное – позаботиться о себе. Остальные сами справятся. Позавтракают, Ренату накормят.

Выхожу на террасу. Подхожу к бортику и невидящим взглядом смотрю на город. Мне этого вида будет не хватать. Равно, как и этой квартиры. Я сама ее выбирала. Сама дизайнерский проект разрабатывала. Сама следила за ремонтом. Муж только нормальные бригады подгонял и оплачивал. Сама обставляла.

А теперь брошу все и уеду. Психологи говорят, что нельзя уходить из своего дома. Но и здесь оставаться нельзя.

«Сначала в Москву, а потом, может быть, в Питер», – отхлебываю горячий напиток. Сердце щемит от невообразимой боли. Бросить детей, внука. Видеть их только по большим праздникам. Сгорать одной от тоски…

Будет ужасно. Знаю. Но и оставаться здесь тоже не могу. Сил нет. Будто что-то гонит меня прочь из этого дома. Толкает в спину.

– Мам, папа пришел в себя. Тебя зовет, – выходит на террасу Денис. – Поговори с ним, пожалуйста.

– Вернусь, поговорим, – мотаю головой. – Мне еще собраться надо. Боюсь опоздать.

– Да с кем ты там встречаешься? – в сердцах бросает старший сын.

– Какая разница? – пожимаю плечами. - Это мой бизнес. Подведу людей, найдут другого.

– Ты незаменима, – порывисто обнимает меня Денис. Целует в макушку.

– Ты знаком с Ренатой, – смотрю на него с укором.

– Да, – кивает он скупо. Не оправдывается. Не объясняет. Точно как Рем.

– Почему не сказал?

– Даже в голову не пришло, – буравит меня строгим взглядом сын. – Ну кто такая Надя Свешникова? Какое нам до нее дело? Она ничего не просила. Числилась в банке операционисткой. На карту зарплату получала и больше ничего не требовала. Отец почти не общался. Когда Ренку с лестницы столкнули, я к врачам с ними ездил. Надя – нормальная баба была. Всегда о тебе хорошо отзывалась. Я думал, это ваша какая-то общая знакомая с района, – вздыхает он покаянно.

– Ладно, мне пора, – уворачиваюсь от объятий.

– Ты сразу вернешься?

– Не знаю, – пожимаю плечами. Хочу сдержать слезы и не могу.

– Мам, не делай резких движений, пожалуйста, – просит меня Денис.

– Да, хорошо, – утираю мокрые щеки. Отступаю к дверям. Бегу в гардеробную. Наскоро сушу волосы, скручиваю их в дульку, натягиваю первый попавшийся костюм, туфли на каблуках. Инстинктивно расправляю плечи.

«Все. Успокоилась и пошла походкой от бедра», – приказываю себе.