Глава 15. Элина.

Летний теплый ветерок обдувает мои плечи из чуть-чуть окна, а приятная музыка в салоне автомобиля пробирается в уши и успокаивает мысли.

Руслан уверенно держит руль, и время от времени посматривает на мои сведенные колени.

Юбка и правда слишком короткая. Вова был прав.

– Ты тогда не выпила таблетку? – спрашивает он хмуро. – Или она не подействовала?

Кидает на меня предупреждающий взгляд, по всей видимости, чтобы не солгала.

А я и не собиралась врать. Уж точно не сейчас.

– Не выпила, – соглашаюсь, стискивая зубы.

Пусть говорит что хочет. Обзывается. Мне все равно! Вместо ярости Руслан долго играет в молчанку. Потом лениво отдирает правую руку от руля и скребёт щетину на подбородке.

Как заворожённая шпионю за его движениями, воспроизводя их глазами.

– Злишься? – шепчу.

– Злился… Был в ярости на тебя, мелкая.

Это прозвище из прошлого вынуждает мой пульс взметнуться ввысь.

Только сейчас понимаю, как сильно тосковала по нему. Как по другу. Как по человеку. Близкому человеку.

– А сейчас что? Хмм… Больше не сердишься?

Зажмуриваю глаза. Руслан вновь долго молчит, а потом, глядя прямо перед собой, произносит:

– Всю жизнь вновь боялся попасться. Меня всю жизнь, пиздец как, выводит из себя это женское отношение к отцовству.

– В смысле? – удивленно спрашиваю.

– Почему-то считается, что именно вы решаете – рожать или нет. Как будто только лишь ваше мнение играет роль. Конечно, вынашивание девять месяцев, даёт вам фору в этом вопросе. Но ведь для этого тоже нужен мужик? Так?

– Так.

– Тогда почему он не может участвовать в вопросе выбора? Вообще знать, что у него должен родится ребёнок?

Мое лицо медленно покрывается краской. Он что, намекает, что не надо было рожать Мию?

– Что ты хочешь этим сказать, Руслан?

Он склоняет голову набок.

– Тебе надо было предупредить меня, в первую очередь. Так было бы проще.

– Проще, потому что ты отправил бы меня на аборт? – взвиваюсь.

– Не кричи, – хмуро осаживает он. – Мия спит.

– Ты не хотел её! – предъявляю обвинение, пытаясь в гневном шепоте показать все свои эмоции.

– Не хотел, – соглашается.

Мотаю головой и чертыхнувшись, отворачиваюсь. Наверное, уж очень рано мы затеяли этот непростой разговор. Нам друг друга не понять.

– Не хотел, – проговаривает ещё раз. – Но я рад, что ты не послушалась.

Зависаю, раздумывая над его словами.

Бесконечная дорога сменяется проселочной и за окном начинают возникать разноцветные постройки.

Мы долго петляем по узким улочкам. Дом, у которого в итоге останавливаемся, больше похож на сказочный. Светлое дерево покрыто лаком, на окнах резные ставни, а с торца к зданию примыкает высокое крыльцо.

Съёживаюсь от предстоящего знакомства. О родителях Руслана я практически ничего не знаю. Что он им рассказал о… нюансах появления на свет Мии? Я не знаю. Поэтому нужно быть готовой к любой реакции.

– Волнуешься? – спрашивает Руслан, окидывая меня взглядом.

– Нет, – быстро отвечаю и тянусь к ручке на двери.

Алиев иронично смеется:

– Элина.

– Что тебе?

– Ты отстегнуться забыла.

Чёрт.

Руслан медленно оборачивается, осматривает заднее сидение, где сладко спит моя дочь.

– Её можно будить сейчас? – узнаёт тихо.

– Можно, но она будет капризничать первые полчаса.

Тоже наклоняюсь. Мия в белом воздушном платье с рукавами-фонариками. Кудряшки обрамляют круглое личико с пухлыми щечками и кукольными ресничками. Она забавно посапывает и меняет положение тела.

– Очень красивая, – произносит Руслан.

Мысленно закатываю глаза от комплимента со стороны знатока женской красоты.

– Очень, – подтверждаю тихо, отводя взгляд с дочери на её отца.

Мы оказываемся буквально в десяти сантиметрах друг от друга.

Так близко. Впервые за много лет, настолько тесно.

Возможно, я последняя дура, но зачем-то впитываю в себя каждую деталь его прекрасного лица. Серые потемневшие глаза с точно такими же ресницами, как у моей дочери. Высокие скулы, маленькую еле заметную темную родинку у носа.

А еще его застывшие губы.

Мужские, с виду жесткие. Нижняя губа чуть-чуть пухлее верхней, с небольшим вертикальным еле видимым заломом посередине, который тут же хочется потрогать. Испробовать.

Воздух вокруг становится густым и терпким, из него словно кто-то вытянул витавшее здесь еще несколько минут назад показное равнодушие, и приправил сладким вязким сиропом. Стеснённое дыхание частит и срывается. Вот-вот пустится вскачь.

Руслан чуть пригибает голову, отчего прядь темно-русых мягких волос падает на лоб, и моя рука интуитивно стремится ее подобрать.

Сдавливаю ладонь до судорожной боли, вонзаясь ногтями в нежную кожу, и прячу ее за спину.

Руслан склоняется еще ниже, его рот в критической близости от моих подрагивающих губ.

Останови его, Элина!

Это какой-то туман, наваждение, кошмар!

Инстинктивно облизываю нижнюю губу, замечая, как это движение заставляет его тело дёрнуться.

Он что, хочет поцеловать меня?

Я не хочу. Вернее, очень этого желаю. И одновременно замираю от страха.

Чтобы снять с себя ответственность, прикрываю глаза…

– Мы уже приехали, – сонно лепечет Мия, неосознанно разрывая создавшийся вакуум.

Резко отстраняю голову и отворачиваюсь к окну, приходя в себя.

Твою мать! О чём я думаю вообще?

– Пфф… приехали, солнышко! – сипло отзывается Руслан, растирая лицо ладонями.

Выбегаю из машины, больше не глядя на него.

Со стороны дома к нам направляется пожилая пара.

– Дождались, – радостно проговаривает женщина, с заинтересованностью обсматривая меня с ног до головы и обратно.

– Здравствуйте, – чуть смущаясь, произношу.

– Здравствуй, здравствуй, дочка.

Пока я пытаюсь прийти в себя, Руслан вынимает дочь из кресла.

– А это… кажется, Мия? – восторженно спрашивает женщина. Она выглядит очень доброй и какой-то уютной в лёгком платье и с убранными назад седыми волосами. Мужчина возрастом за шестьдесят рядом с ней молчит и заворожённо смотрит на своего взрослого сына с крохотной девочкой на руках.

Дочь прячет личико на широкой груди у Руслана, обнимая ручками крепкую шею. Сама себе не верю, потому что испытываю зависть в этот момент.

– Стесняется, – объясняет Руслан, крепко прижимая к себе крохотное тельце в белых воланах.

– Ну ничего страшного, пусть попривыкнет, – машет рукой женщина, похлопывая Мию по спинке и обращается ко мне. – Проходите в дом, будем обедать! Вещи потом заберете.

Мама Руслана подхватывает меня под руку и ведет в сторону дома, оставляя мужчин с Мией наедине. Повернув голову, испуганно глазею на Алиева, который уверенно мне кивает, будто бы успокаивая мои восставшие натянутые нервы.

– Меня зовут Татьяна Сергеевна, но можешь называть меня просто Таней. А папа у нас Тимур Альбертович. Потом познакомитесь, он немного в шоке от происходящего. Мы уже и не наделись на внуков. А тут такое счастье.

Боже. Мне и в голову не придет назвать ее просто Таней. Я все же хорошо воспитана. А еще меня гнетет чувство вины за то, что сразу не сказала Руслану о Мие и эти чудесные люди не видели внучку три года.

Зайдя в дом, Татьяна Сергеевна гостеприимно показывает мне ванную комнату, где, смотрясь в зеркало, я пытаюсь угомонить душевный трепет.

Что это было? У меня свадьба в конце месяца, а я только что чуть не поцеловала другого мужчину, отца своей дочери!

Медленно очерчиваю пальцем губы, низ живота заполняется приятной тяжестью.

Сердце предательски стучит, а в голове, раз за разом бегущей строкой сверкает мысль о том, что спустя много лет я так и не избавилась от своей больной влюблённости к Руслану Алиеву.