Глава 41

Я чувствую приятную усталость от прошедшего дня. Мы как настоящая семья весь день проводим вместе. После поедания вредностей дочка тащит Назара в приглянувшийся ей отдел с бижутерией, в котором умудряется развести его на дорогущий ободок, украшенный стразами. Ох, что ещё будет! А сейчас мы едем смотреть квартиру Назара. Я вытягиваю ноги вперёд и прикрываю веки. – Устала? – тут же интересуется Назар, накрывая моё бедро своей ладонью. – Немного, – отвечаю честно, поворачивая голову в его сторону. – А я нет! – с заднего кресла сообщает нам дочка. Неожиданно оживает мой сотовый, на дисплее которого высвечивается наша с сестрой фотка. Принимаю звонок по громкой связи. – Привет, Лен. – Привет. Лиз. У нас тут ЧП. – Что случилось? – Пашка щенка хромого притащил домой. Надо в ветеринарку ехать. А мама наша уехала в тёте Кате на все выходные. Ни одно такси не берет заказ с тремя детьми и собакой, – тяжело вздыхает сестра в конце. – Дёмина, мы сейчас приедем, – громко произносит Назар, чтобы Лена услышала. – Я пока ещё Макелова, Лунегов, – ворчит сестра, – но спасибо и жду. Что значит её “ещё”? На заднем фоне раздаётся лай, затем резкий скулёж, и Ленка тут же отключается. Дорога занимает совсем немного времени. Мы все втроём поднимаемся в квартиру, которая похожа сейчас на стихийное бедствие. Бедная моя сестра. Ещё собаки ей для полного счастья не хватало. – Ну и где пострадавший? – спрашивает Назар, не проходя в квартиру. Сестра приносит на руках дворняжку. – Какой хорошенький, – пищит Маруся, – можно погладить? – Давай, милая, мы его сперва покажем Айболиту. Хорошо? Маруся поджимает губки, но кивает. – Проходи давай, а мы съездим быстро. – Сестра ласково проводит ладонью по голове племянницы. Я закрываю за Назаром и Леной входную дверь и иду в гостиную к детям. Пашка рассказывает, как шёл домой с футбола и услышал возле подъезда скулящее животное, а когда увидел, что щенок хромает, принёс домой. Мы с сестрой тоже такие были в детстве, вечно всех домой тащили, а потом мама отправляла нас искать найдёнышам новых хозяев. И я решаю поведать несколько забавных историй. Дети в восторге от моих рассказов. Время пролетает быстро, и Назар с Леной возвращаются с подлеченным бойцом. Передняя лапка щенка зафиксирована лонгетом. – Бобик жить будет. Блох нет, ещё и помыли, поэтому гладить можно, – сестра сообщает новости. – Ну какой это Бобик, мам? – недоумевает Пашка. – Это Шекспир. – Ты чё, поэт? – откровенно насмехается над Пашкой Назар. – Ну, придумай тогда сам нормальное прозвище. – Пёс. – Сам ты Пёс, – хохочет Ленка. Пока мы тут обсуждали возможное имя щенка, Маруся, Сенька и Мишка облепили собаку со всех сторон. – Он такой хорошенький! Мам, давай тоже себе заведём, – не оборачиваясь, говорит Маруся и продолжает гладить щенка. – Это серьёзный шаг. Мы подумаем позже, – отвечаю дочке, чувствуя, как Назар опускает руку на мою поясницу. – А можно я останусь сегодня здесь? Я буду ухаживать за Пиратом. – Ему не идёт это имя! – спорит Пашка. Маруся начинает отстаивать свое мнение. Сеня тоже предлагает варианты. Даже Мишка втягивается. Если честно, я не думала и не планировала оставлять дочь. Но Ленка не слепая и далеко не глупая. – Идите, проведите вечер вместе. Завтра придёте за Марусей. – Спасибо, – одними губами благодарю сестру. – Марусь, ты точно хочешь остаться? – Да, – кивает дочка. – Мы завтра приедем за тобой. – Хорошо, – снова кивает, а уже через секунду её внимание забирает щенок. А вот это обидно. Но серьёзно надуться на Марусю не успеваю, так как Назар буквально вытаскивает меня за руку из квартиры Ленки. В лифте не даёт даже опомниться и накрывает мои губы своими. И сейчас поцелуй ни разу не нежный. Он голодный, жадный, огнеопасный. Распаляет, сжигает. Чувствую себя пеплом, и, когда мы оказываемся на улице, у меня за спиной раскрываются крылья. Феникс. Всю дорогу до квартиры рука Назара намертво приклеивается к моему бедру, а его палец, рисующий узоры, пускает невидимый ток по всему телу. Одно касание, и разряд в двести двадцать вольт. Квартиру Назар приобрёл в новом ЖК с охраняемой территорией, огромной оборудованной детской площадкой. Это какой-то рай для детей. От мысли, что Назар выбирал дом с перспективой, что тут будет гулять Маруся, я чуть не пускаю слезу умиления. Консьерж, охрана, двухуровневая квартира. Пахнет как после ремонта. Помещение просторное, светлое. Мебели немного, но всё необходимое есть. Нежилая – приходит определение от увиденных кухни с залом. – Знаю, квартира совсем необжитая, – произносит Назар, будто оправдываясь. – Но явление временное, я надеюсь, – а тут я слышу нотки волнения. – Красивая, Назар. Мне нравится. Честно. Он словно и не дышал всё это время, и теперь только делает короткий вдох и длинный выдох облегчения. – Пойдём, покажу ещё кое-что. – Тянет меня по коридору к закрытой двери, а когда открывает её, я не могу поверить своим глазам. – Это… – снова не могу найти слов. – Комната для Маруси, – с хрипотцой произносит Назар, обнимая меня со спины. – Нравится? Не то слово! Я в восторге! Но какая разница, нравится ли мне, главное, чтобы пришлась по душе нашей чемпионке, а в том, что в детскую она влюбится с первого взгляда, у меня нет сомнений. – Очень, – выходит шёпотом, – и Марусе понравится. Вот увидишь. – Хорошо бы. Я ещё раз пробегаю глазами по белоснежной мебели: кровать, шкаф, детское трюмо с зеркалом. Три стены светлые, а четвёртая – розовая, на ней изображены силуэты трех гимнасток: с обручем, лентой и мячом. Очень красиво. Кровать расположена у той стены, где на светлом фоне нарисованы розовые и фиолетовые кружочки под цвет постельного белья и кресла-мешка. – Ей точно понравится, – заключаю. – Значит ли это, что ты предлагаешь нам переехать к тебе? – Возможно, – тянет за собой и делает шаг назад. – Только погоди давать согласие, ты не видела ещё одну комнату. Улыбаюсь до ушей. – А что, мы ещё не всё посмотрели? – включаю дурочку. – Да, ты не видела главную комнату. – Ведёт меня к лестнице на второй уровень, и первое, что я там вижу, – просторная мансардная комната с панорамными окнами и огромная кровать. Нет! Просто гигантская кровать. – Вау! – Хочу слышать это от тебя всю эту ночь, – почти рычит Назар, припадая голодным поцелуем к моей шее. – Ва-а-ау-у-у, – первым гортанным стоном вытекает из меня от давно забытого приятного ощущения. Плавлюсь словно воск в его горячих объятиях. Назар обнажает меня полностью ещё до того, как мы падаем на постель. Нагретая до предела кожа с касанием прохладного воздуха покрывается миллионом ледяных мурашек, что стократно усиливают эффект эмоционального наслаждения. Мои руки терзают одежду Назара. А уже через мгновение… кожа к коже. Так приятно. Волнующе, словно это впервые происходит между нами. Возможно, так даже лучше – просто забыть, что было в прошлом. Словно это наш долгожданный первый раз. Мы оба так долго этого ждали. Я заново знакомлюсь с телом своего мужчины. Глажу, сжимаю, царапаю. Назар же решил вспоминать меня другим способом – своими жадными губами. Меня выворачивает наизнанку от интенсивности ощущений. Невозможно быть настолько живой. – Ещё, – просит между поцелуями. – Ва-а-а-ау-у-у-у… И когда желание стать единым целым становится невыносимым, мы оба уходим под воду, чтобы на одной волне прийти к одному берегу. Весь мир отступает на второй план, оставаясь на паузе. В этот миг есть только мы. Назар замирает, на секунду прикрывая глаза, чтобы затем открыть и утонуть в моих. Глаза в глаза. Единое целое. Наш мир на двоих. – Ещё…– почти молю. Назар переворачивает мою вселенную несколько раз, и наше первое плавание в открытом море завершает моё коронное: – Ва-ау-у-у-у-у-у-у… Завершает и многократным эхом отражается от всех поверхностей нового дома. Нашего дома.