~ 28 ~

А Р И Н А

– Пришли? Так быстро?

Замираю на месте, только перекачиваюсь с пятки на носок. Рассматриваю, как малышка возится в коляске. Не знаю, почему результаты меня так пугают, но успокоится не могу.

Не хочется, чтобы в жизни снова что-то менялось. Достаточно Ратмира, который год назад перевернул мою жизнь с ног на голову. И теперь снова это делает.

– Да. Выдыхай, красавица, всё нормально.

– Нормально? Что в твоем понимании «нормально»? Родственница? Нет? Скажи, что нет.

– Нет.

– Ты так сказал, потому что я попросила?

А Ратмир, гад редкостный, начинает смеяться. Громко, не контролируя себя. Откровенно потешается над тем, что меня волнует. Отворачиваюсь, чтобы не видеть этой довольной улыбки. Не хочу.

– Эй, Арина, тише, - мужчина ловит моё запястье. Сжимает, не давая укатить коляску дальше. – Выдохни. Тест ДНК отрицательный, ты не родственница Огневых.

– Это хорошо.

– Это – плохо. Теперь новые вопросы появляются. Я не успокоюсь, пока не пойму, почему дед оставил тебе завещание. Без обид, но…

– Меня выбрали не случайно, я понимаю.

Вряд ли дед Ратмира занимался тем, что указывал пальцем на случайных людей. Этому работу дать, того уволить, а этой девчонки оставить наследство и внука в придачу.

– У тебя есть версии?

Спрашиваю, спустя несколько минут тишины. Меня не особо это волновало, столько других проблем было. Но сейчас, разговаривая с мужчиной, я понимаю, что это… интересно.

И необычно. И как-то даже хочется докопаться до истины. Понять, что творилось в голове у Огнева-старшего. Найти ту причину и выдохнуть спокойно, закрыв хоть один гештальт.

– Никаких, - Ратмир качает головой, когда мы сворачиваем в парк. – У меня было всего две рабочих версии. Или ты тайная внучка деда…

– Или?

– Или содержанка, которая его охомутала и получила неплохую оплату своих услуг.

– Огнев!

Шиплю на мужчину, хотя мне хочется раскричаться. А лучше ударить несколько раз, потому что такие предположения обидны. Тем более, когда мужчина узнал меня, столько времени прошло…

Могу только послать злой взгляд Ратмиру, так как малышка начинает засыпать. Ворочаться, недовольно пыхтит и трет глаза. Тем самым спасает своего папу от неминуемой гибели.

– Я знаю, - кивает серьезно, понимая громкость голоса. – Знаю, что это совсем не о тебе. Ты не такая, красавица. И мне жаль, что когда-то я мог так подумать.

Мужчина смотрит, прожигает взглядом. А у меня шея мурашками покрывается, те сползают по спине, будоражит. Мне хочется сказать, что Ратмир не имеет право на такие взгляды. Откровенные, прямые. Наполненные сожалением и чем-то ещё, что я всё разгадать не могу.

Это всё неправильно. То, как в груди трепыхается сердце от близости Огнева. То, как я когда-то влюбилась в него, за секунду загоревшись. То, что происходит между нами.

Совсем неправильно.

Но до того, как я успеваю произнести хоть слово, Ратмир продолжает:

– Эта версия жила недолго, пока я тебя не встретил. Никто из твоих родственников не работал в нашей фирме, я проверял. Никаких подпольных встреч или старых долгов. Ничего, чтобы связывало наши семьи. Осталось придумать, как ещё можно подобраться к истине.

– А у своих родных ты спросить не можешь? Ясно.

Усмехаюсь на красноречивый взгляд Ратмира. Он не раз повторял, что его семья не простая. Сложно всё там. Но не верю, что всё так плохо, как рассказывает мужчина.

Это ведь его родители и его брат, разве они могут желать плохого? Наверняка, самим хотелось бы узнать, почему какая-то незнакомка получила чужие акции и деньги.

– Я могу спросить у мамы, вдруг она когда-то слышала фамилию Огневых? Хотя… Вряд ли, это ведь касается линии папы. Иначе наследство получили бы Тоша с Аней.

– Да, копать нужно про твоего отца. Или бабушек, дедушек… Может, кто-то когда-то деду помог, а он решил так отблагодарить? Хотя все ещё странно.

– Почему? Отличная версия! Если представить, что мой отец когда-то… Не знаю, спас жизнь твоему деду, то может быть и такое. Просто отплатил за чужую доброту.

– Нет, Тимофей Огнев не таким человеком был. Он сразу возвращал все долги, чтобы не быть должным никому. Да и он деньгами бы отдавал, а не акциями. Слишком большой риск для фирмы. А она для деда была важнее семьи.

– То есть… Нам не только нужно найти причину, а ещё и гадать, почему твой дед отдал именно акции? Супер.

Не знаю, чего я ожидала, на самом деле. Что мы за минуту разговора узнаем все тайны человечества? Вряд ли. Но хотелось хоть чего-то достичь, продвинуться в миллионе загадок.

Единственный плюс – оказывается, что с Ратмиром можно разговаривать. Спокойно, не срываясь на эмоции, не отстаивая свою позицию. Просто рассуждать, тихо переговариваться.

Я уже и забыла, как это. На самом деле, не могу вспомнить наш последний разговор. До того, как я узнала о подставе и уехала. До того, как всё полетело к чертям.

Мы говорили о завтраке или чем-то более важном? Или снова для фиктивного брака что-то готовили? Удивительно, но в голове пусто. Помню, как Алекс появился, как вывалил всю правду.

Помню, как по началу собачились с Ратмиром, как и сейчас.

А вот спокойных бесед почти и не было. И в памяти их не осталось, ни один не осел. И сейчас понимаю, что это чертовски удивительно. И спокойно, когда не нужно всё время бороться.

– О чём задумалась, красавица?

– Ни о чём, не важно. Лучше расскажи, что ты ещё придумал про наследство.

И Ратмир говорит. В основном рассуждения, которые ничего не дают. Но это всё равно успокаивает. И немного подбадривает. Может, мы всё-таки сможем научиться вести себя нормально? Хотя бы ради Саши, она заслуживает нормальных родителей.

А не тех, что готовы поубивать друг друга при встрече.

– Сколько вы обычно гуляете?

– Если ты спешишь, Ратмир, то…

– Я не об этом говорил, красавица. Мы ведь договорились, правда? Ты сначала спрашиваешь, а после додумываешь. Я просто поинтересовался. Хочу больше знать о Саше.

– Правда?

Щурюсь, пытаюсь уличить подвох. Ратмир не кажется тем, кто бросит всё и буде проводить время с дочерью. Я этого и не ждала, только хотела, чтобы он хоть иногда вспоминал. А эти дни мужчина почти не замечал, что у него ребенок появился.

И теперь меня сбивает с толку такое поведение.

– Правда, Арин, - вздыхает. Не расстроенно, а скорее устало. Видимо, не мне одной надоело постоянно быть в режиме «война». – Говорить о деде сейчас бессмысленно, без новой информации. А молчать опасно. Снова себе что-то надумаешь и набросишься на меня с разборками.

– Я не… Ладно. Ты действительно не хотел меня подставлять? Тогда, на работе, когда мне миллион заданий сразу вручили?

– Не хотел. Мы ведь заключили пакт о перемирии. И я хочу его придерживаться. Хотя в той ссоре были свои приятные моменты.

– Какие могут быть… О! Иди к черту, Огнев.

Выпаливаю, кусая губу. Сильнее сжимаю ручку коляски, ускоряю шаг. А голову жжет воспоминаниями, как именно закончилась наша ссора. Когда мужчина прижал меня к стене, как пульсировали губы от настойчивого поцелуя.

Нет, об этом лучше не думать. Не возвращаться в прошлое, не наступать снова на те же грабли. Ратмир… Это худшее желание, которое может прийти в голову.

Нужно просто подождать немного, пока мы не разведемся. Мы разведемся, будем лишь ответственными родителями. И не стоит мне в очередной раз поддаваться на чужие чары, чтобы потом снова оказаться с разбитым сердцем.

– Ладно.

– Ладно?

– Ладно, - киваю в подтверждение своих слов, щеки начинают пылать. – Я поверю тебе. И… Мне… Ох. В общем, мне очень жаль. Прости меня.

– Я не расслышал, красавица.

– Повторять не буду.

– Я ничего не понял из твоей скороговорки, правда.

– Мне очень жаль, - повторяю, тело сковывает неловкостью. Признавать свои ошибки всегда сложно, особенно перед Ратмиром. Но он недавно признал мою правоту, и я могу отплатить тем же. – Прости меня за ту сцену, я поступила, как истеричка. Больше такого не повторится.

– Всё нормально, думаю, я сам виноват. У тебя хватает причин не доверять мне. Закрыли эту тему.

Не могу поверить, что мужчина так просто соглашается. Не тычет в мой прокол, не пытается задеть в очередной раз. Ведет себя удивительно спокойно и взвешенно.

И это в очередной раз заставляет искать скрытый мотив. Что-то, что напомнит прошлую версию Ратмира. Более грубую и привычную. Потому что я успела выучить мужчину. Как базовая инструкция, которая осталась с нашей свадьбы.

Если Огнев становится настолько приятным в общении – ему что-то нужно.

Со стороны дороги громко сигналят, заставляя вздрогнуть. Шум только нарастает, не прекращается. И Саша начинает пронзительно плакать, едва успев заснуть.

– Тише, моя хорошая, я тут. Всё хорошо. Можешь повезти коляску?

Ратмир кивает, когда я забираю дочь на руки. Убаюкиваю малышку, пытаюсь успокоить. Только Саша не прекращает, всё сильнее расходится в своем плаче.

Мы возвращаемся домой, потому что мне не нравятся покрасневшие щечки. Дочь ничего не отвлекает: игрушки, едва, даже галстук Ратмира – всё не имеет смысла.

Она плачет и плачет, а после хнычет, когда устает. Недовольно возится на моих руках, но не позволяет положить её в манеж или кроватку. А мне становится действительно тревожно за малышку.

Она ведь недоношенная, раньше срока родилась. И теперь это причина для вечной тревоги. Вдруг какие-то последствия сейчас проявляются?

– Я вызову скорую, - предлагает Ратмир, пока я нарезаю круги по комнате. – Это ведь не нормально?

– Не нормально. Она капризничает, но не так. Подобное… Ох. Не нужно скорой, просто подержи её.

– Ты уверена?

– Да. Возьми её, Огнев, мне нужно вымыть руки.

Мужчина не спорит, хотя смотрит подозрительно. Будто я стану вредить собственной дочери! Саша заливается плачем, когда я отдаю её. Смотрит влажными глазками, задыхается между криками.

Я спешу в ванную. Сбрасываю на ходу пальто, бросая где-то в коридоре. Тщательно мою руки, вытираю их полотенцем. Если моя догадка верна, то меня ждет длительный ад.

– Вот так, - улыбаюсь малышке, касаюсь её губ. Вся раскрасневшаяся и мокрая из-за слез. – Покажи мне зубки, моя хорошая. Ну же, солнышко. Умница.

– У неё зуб болит?

– Нет, режется, - выдыхаю, найдя причину боли. – Мне говорили, что с первым зубиком главные проблемы будут. Обманули.

– И что теперь делать?

– Ждать. Тут ничего не поделать. Только… Сейчас!

Вспоминаю о специальных кольцах, которые покупала вечность назад. Отдаю одно Ратмиру, а другое – Саше. Малышка тут же тащит его в рот, начиная грызть. Не прекращает плакать, но теперь это лишь тихие всхлипы. Отвлекается ненадолго.

– А мне зачем? – Ратмир умилительно смотрится, когда вертит в пальцах силиконовое кольцо. И при этом старается удержать на руках Сашу. – Я его грызть не буду.

– Естественно. Положи его в холодильник, чтобы остыло. А потом можно малышке давать. У неё десна чешется и болит, а так будет полегче. В первый раз помогло.

– И долго это будет длиться?

– Не знаю, у всех по-разному. До этого пару дней было, но может и неделю занять. Думаю, что первый день будет самым сложным. Иди ко мне, Сашенька, вот так, - крепко прижимаю к себе малышку, которая начинает кашлять. – Ничего страшного, Ратмир, все через это проходят. Так что, если ты захочешь сбежать на работу, то я пойму.

Хотя мне жутко не хочется, чтобы это произошло.