Глава 19

Лесли так и не пришел в себя. Мы добрались до желоба, уставший Ронан скинул безвольное тело Лейса на траву и тут же принялся снимать куртку.

– Как мы его поднимем? – прошептала Веела, прикидывая взглядом расстояние от земли до верхнего края.

Мы с ней обычно забирались так: связывали куртки и Рон лез наверх, Лесли оставался внизу и сцеплял руки ступенькой, приподнимался и толкал нас вверх, давая нам возможность зацепиться за болтающийся на высоте пары метров рукав. Ронан тянул связку, помогая карабкаться. Сейчас Лесли не то что не помощник: у него не хватит сил самому подняться по желобу. Где-то там, за нашими спинами, неумолимо приближался вудс.

Я расстегнула куртку и протянула ее Ронану. Без кожи флинта я останусь без защиты, но придется рискнуть.

– Связывай куртки.

Веела без лишних напоминаний отдала Рону свою куртку. Под тканью рубашки на груди Веелы висел какой-то предмет, на шее виднелась толстая серебряная цепочка. Начну расспрашивать – она снова заупрямится, я не добьюсь ни слова, а время сейчас на вес золота. Я отвернулась и, встав на колени рядом с Лесли, принялась стягивать с него куртку, пропитанную кровью.

– Можно использовать ваши рубашки, чтобы обвязать Лесли, – сказала я, разрывая на теле Лейса добротную хлопковую ткань: она выдержит подъем. – И брюки. Сейчас… Надо его перевязать. Веела, помоги!

Я оторвала часть рубашки, чтобы сделать повязку. Веела присела рядом на корточки и удерживала Лесли на боку, пока я, пачкая руки в крови, которая не переставала течь из ран, закрепляла повязку на его плече. Ронан неподалеку рвал на длинные полосы свою рубашку и рубашку Лесли, связывал их между собой.

– Лесли, не вздумай умереть здесь, – ворчала я, злясь на Лейса сильнее, чем он заслужил: будто он специально устроил нам дополнительные сложности, подставившись под зубы даггера, лишь бы проспать все оставшуюся часть пути и очнуться в безопасности. Глупые мысли. Лейс истекал кровью. Он мог не выжить.

Мельком я взглянула на бледное лицо парня, обычно не вызывавшего во мне никаких чувств, кроме презрения. Лесли выглядел умиротворенным и спокойным, он будто спал. Русая челка свесилась на глаза. Я зачем-то подумала про его маму – строгую лавочницу, которая, по словам Лейса, рвала в клочки купчишек. Но и она, как все матери, подходила к кровати маленького Лесли, поправляла одеяло и смотрела на сопящего малыша с нежностью. Как-то по-дурацки все получится, если противный Лесли погибнет сейчас – на полосе препятствий, даже не в настоящем бою. Покусанный слизняками, как какой-то… какой-то кочан капусты!

Веела сглатывала и отводила взгляд от пропитанных кровью повязок.

– Неужели он и тебя не пожалел? – прошептала я. – Твой отец.

Вель вздрогнула и уставилась на меня.

– Да, я знаю, кто ты. Так что же? Это какое-то наказание? Ты ведь здесь, с нами, и тоже можешь погибнуть! Веела! Скажи, как это остановить!

– Это не остановить!

– Девочки, посторонитесь, давайте попробуем его обмотать.

Ронан приблизился с неким подобием сбруи, связанной из полос ткани. В шесть рук мы принялись ворочать Лесли, закрепляя на нем снаряжение, выглядевшее, признаюсь, хлипким и ненадежным. То и дело один из нас вглядывался в заросли, гадая, сколько еще остается времени, пока не захрустят, ломаясь, ветви и не выпустят вудса.

Рон уже приготовил связку курток, но пока оставался в брюках. Теперь он решительно взялся за пряжку ремня. На его скулах багровели пятна.

– Рядом с гарнизоном, где я росла, протекала река, – сказала я, поправляя узлы на груди Лесли, чтобы они не натерли кожу, когда мы станем тащить его вверх. – В жаркие дни – даже на севере летом случаются жаркие дни – рекруты любили в ней плавать. В подштанниках. А иногда и без них… Рон, ты ведь вырос на реке, наверняка не смущался девчонок, с которыми вместе ходил купаться!

Ронан покосился на Веелу и ничего не ответил. И так понятно, о чем он думал: «То деревенские девчонки, которых я с пеленок знал, а тут нежная Фиалка, перед которой я не готов выставлять напоказ исподнее!» Однако вариантов не было: одних только курток не хватит, чтобы соорудить достаточно длинный трос.

Брюки Лесли тоже пошли в дело, он, к счастью, возмутиться произволом не мог. Да и в конце концов – мы спасали ему жизнь!

Ронан полез наверх, утаскивая на себе моток из вещей. Добрался и скинул вниз, уперся ногами в края желоба.

– Привязывайте!

Мы подтянули Лесли, знатно ободрав ему спину о камни. Что поделать: царапины – меньшая из бед. Конструкция выглядела крайне сомнительной, хотя Рон и связал полоски ткани между собой хитрыми морскими узлами, какими прежде крепил снасти на рыбацких лодках.

Треск ломающихся веток за спиной известил о том, что лесная тварь приближается.

– Быстрее! – заорал Ронан.

– Да мы и так торопимся! Все! Тяни!

Как же нам повезло, что Ронан здоровенный, сильный парень, другой бы не справился. Лесли хоть и уступал Рону в росте и весе, но за последние месяцы набрал мышечной массы. Рыча от натуги, Ронан рывками тянул Лейса. Я со страхом ждала, что какой-то узел не выдержит и Лесли рухнет с высоты. Хлипкая конструкция держалась только нашими молитвами и каким-то невероятным, непостижимым везением.

У самого верха трос, связанный из кожаных курток и брюк, заскользил в мокрых от пота ладонях Ронана. Лесли провалился на полметра, но Рон сцепил зубы и последним усилием подтянул его вверх, перехватил за волосы – Лесли, больше не буду ругать тебя за то, что ты отрастил такие патлы, кто же знал, что пригодится! – и вытянул за край желоба.

Через пару мгновений Рон скинул трос вниз.

– Цепляйтесь!

– Веела, лезь первой!

Я повернулась к ней спиной, лицом к деревьям, сжала рукоять ножа.

– Откуда у тебя оружие? Как ты пронесла нож на полосу препятствий? Это командир?..

– Не вмешивай его! – рявкнула я, забыв о том, что надо наблюдать за зарослями, и подскочила к Вееле.

Она отпрянула и прижалась спиной к стене, выставила перед собой тонкую ладошку. Ничего не стоит преодолеть ее сопротивление: полоснуть по беззащитной ладони, а потом приставить нож к горлу и заставить говорить! Князь Лэггер не знал, что кто-то из нас догадается: Веела не та, за кого себя выдает. Разве кто-то заподозрит слабую девчонку в чем-то дурном? Но сейчас я запросто могла навредить ей, ранить, угрожать и вытянуть правду. Вот только как я сумею себя после этого простить – вопрос!

– Пожалуйста, не надо, – прошептала Вель.

И я снова увидела перед собой девочку, которую тащила через лабиринт, учила ее заплетать косы, подбадривала, когда та совсем опускала руки. Она плакала, глядя, как ранили Ронана, она искренне переживала за меня… Или Веела великая актриса, или, что скорее, она запуталась, как мушка в паутине, сплетенной ее отцом.

– Что у вас там происходит? – крикнул Ронан, и я очнулась.

Да и разве мы с ней сейчас не в одной лодке? Вот выживем, потом поговорим.

– Карабкайся наверх, – буркнула я. – Я прикрою.

Веела судорожно вздохнула и ухватилась за трос. Рон, почувствовав вес, потянул на себя Вель, так что она взлетела вверх, почти не прикладывая усилий.

В это мгновение верхушки деревьев колыхнулись. Одно из них, самое высокое, с широкой кроной, не стояло на месте. Да это вовсе не дерево! Это вудс! Каким он стал огромным: вырос, пока брел за нами и по дороге впитывал в себя ветки, сучки, кустарники и травы. Он грузно выдвинулся на каменистую площадку у подножия горы, заставив меня попятиться. Основание сделалось необхватным, сплелось из тонких стволов, вырванных с корнем. Бесполезно бороться: крошечный ножик не справится с этой громадой.

Я втиснулась в желоб, выигрывая секунды. В это мгновение Ронан кинул трос.

– Хватайся и держись! – заорал он.

Так я и сделала, вцепилась в рукав куртки, мотыляющийся у лица, для надежности обвила его вокруг запястья.

– Готова!

Ронан потащил меня наверх, перехватил под мышки, и мы вдвоем свалились на краю. Рядом лежала Веела и тяжело дышала, чуть поодаль – Лейс, и его грудь едва заметно поднималась. Вудс бился о каменный уступ, с треском ломая ветви.

– Подавись, тварь! – крикнула я, сложила пальцы в неприличном жесте и, свесившись с обрыва, продемонстрировала его вудсу.

– Он же безмозглый, Аля! – расхохотался Рон, однако лег на живот и присоединился к потехе, показав вудсу сразу обе руки. – Счастливо оставаться, деревяшка!

Мы перевернулись на спины, раскинули руки, смотрели вверх, на застывшее в зените неподвижное солнце, и смеялись. И Веела смеялась, а я радовалась, что не сделала ей больно, когда могла. Мы были одной командой, мы преодолели три испытания, и осталось-то всего одно – справимся!