Глава 25. Компромисс

– Мама! – в комнату вбегает Даша и цепляется за Риту, обнимая своими ручонками за талию, – Не кричи мама, тебе нельзя! – начинает рыдать ребенок. Тут все приходит в действие, обе женщины начинают успокаивать ребенка, я стою открыв рот, не знаю, что делать. Моя мама сползает с дивана и обнимает ноги Риты, прижимаясь и к внучке: – Прости нас, умоляю, во всем виновата я, – рыдает моя мать, а Рита стоит, закусив губы до бела и смотрит почему-то на меня. Машинально прижимает дочь к себе, гладит по голове, пока моя мама рыдает, обняв ее ноги: – Я виновата, меня наказывай. Это из-за меня он стал таким, я заставила на могиле дать клятву, что отмстит. Я тогда не знала всей правды, меня убивай, не его. Прости нас, прошу, Рита. Жена всхлипывает раз, другой и срывается в рыданиях, которые еще больше пугают Дашку. Та начинает плакать навзрыд. Подскакиваю к дочери, хватаю на руки, отрывая от Риты и направляюсь в детскую комнату: – Успокаивайтесь тут, а я Дашу успокою, напугали ребенка, – говорю рыдающим во весь голос женщинам и скрываюсь в комнате дочери, тихо прикрыв дверь в гостиную. Сажусь на односпальную кровать, со смешным розовым покрывалом в белых мордочках и сажаю дочку на колени, прижимая к себе. Трогаю мягкие шелковистые волосы, целую в лоб, самого всего топит от нежности. Никогда не думал, что могу вот так чувствовать. Меня рвет всего на части, разрезая на полосы, когда вижу, как плачет моя дочь: – Даша, успокойся, прошу, а то я сам сейчас заплачу, – говорю дочери, и та затихает на полу всхлипе: – Мужчины не плачут, – говорит мне, проглатывая буквы. – Ты так рыдаешь, что я просто не могу сдержаться, – говорю ей, улыбаясь и стирая с щек слезы, подушечкой большого пальца, – Мама сейчас успокоится, и мы пойдем пить чай, я торт привез. – А какой? – глазенки Даши сверкают, как два озера, ручки маленькие, тонкие, очень красивый ребенок у нас с Ритой получился. – Не знаю, – думаю, что сказать, торт выбирала мама, черт его знает, какой он, – Но думаю, что вкусный, – пытаюсь выйти из положения. – Ты правда мой папа? – интересуется ребенок, уже совсем успокоившись. – Да, твой, – улыбаюсь ей. – У тебя есть большая черная машина? – Есть и не одна. – А собака? – Нет, а нужно? – впадаю в ступор от ее вопросов, какая еще собака? – Очень, – на полном серьезе кивает Дашка, – Огромная нужна. – Хорошо, сделаем, а может с маленькой начнем? – пытаюсь снизить объем проблемы. – Нет, нужна большая, – авторитетно заявляет дочь. – Будет большая, – соглашаюсь я, – Даша, а ты не против если я твоим папой буду? – Если мама разрешит, – вспоминает ребенок о матери и снова оглядывается на дверь, откуда ничего не слышно. Что там происходит, как и о чем разговаривают женщины, я не знаю, но мне главное пока Дашу туда не пускать. – Давай мы с тобой договоримся, я сейчас вернусь в гостиную, посмотрю, как там твои мама и бабушка, а потом приду к тебе. Ты пока вспомни имена своих игрушек, – указываю на высокий стеллаж с игрушками, – Будешь меня с ними знакомить, договорились? – Договорились, папа, – кивает дочь, а мое сердце чуть не взрывается от бешеного галопа. Как дочка меня назвала? Да меня сейчас разорвет тут от счастья. Спускаю дочь с колен и возвращаюсь в гостиную. Рита с мамой сидят на диване и о чем-то тихо беседуют. Глаза у обеих заплаканные, смотрят, как я вхожу в комнату. Мама с упреком, Рита недовольно сдвигает брови. – Не знаю, о чем вы тут договорились, но я тоже имею право голоса, – говорю им, прислоняюсь к косяку и складываю руки на груди, – Я был не прав в своей мести, не важно, кто виноват в том, что случилось с моим отцом – это мы выясним потом. Сейчас, я хочу, чтобы Даша успокоилась, и вы обе тоже. Ребенку не нужны такие стрессы. Если со мной ты общаться не хочешь, Рита, то маму прими. Она действительно ничего не знала о моих планах. Я разберусь, кто все это начал, но моя вина тоже есть. Я не смог остановить все, что начал. Теперь по поводу суда, все, что перешло ко мне после свадьбы, я верну, в том числе акции, естественно с учетом процентов. По поводу дочери мое предложение остается в силе: я открываю на нее счет, который буду пополнять до 18 лет. Когда она вырастет, получит хорошую сумму. Также, я буду помогать во всем, что касается обучения, оплачивать дополнительные расходы, в этом ты не можешь отказать, Рита. И я хочу видеть свою дочь, не по расписанию, а по взаимной договоренности. Обсудили, если обоим удобно, приехал забрал, провел с дочерью время. Так как я занят в будни почти до ночи, предлагаю вам с Дашей первое время приезжать ко мне на выходные, пока она не привыкнет. Далее я могу забирать ее одну, надеюсь так, всех устроит? – смотрю сердито на Риту, которая сидит молча, комкая в руке платок. – Развод? – спрашивает жена и я скриплю зубами, – Я хочу развестись. – Хорошо, будет тебе развод, но Дашу я признаю своей дочерью. Ты не будешь мешать мне участвовать в ее жизни, никак. Это и есть компромисс, который нам нужен ради ребенка. – Артем, я не буду мешать вашему общению, хорошо, но жить Даша будет со мной, тут не может быть никаких других вариантов, – вскидывает воинственно подбородок жена, вызывая у меня улыбку. Мне нравится эта новая Рита, что сейчас борется за свои права и защищает свою маленькую семью. На девушке темно-синее домашнее платье, на ногах мягкие тапочки с белыми помпонами. Сама она ни капли не похожа на прожженную стерву. Красивая, изящная, хрупкая, немного бледная. – И еще у меня к тебе пара вопросов, – продолжаю я, чтобы раз и навсегда решить оставшиеся проблемы, – Моя мать должна встречаться с внучкой, думаю тут проблем не будет, а второй вопрос, что значит тебе нельзя волноваться? У тебя проблемы со здоровьем? – вижу, как пугается Рита, как краска сходит с ее лица и неожиданно меня словно окутывает страхом. В чем дело? Моя жена больна, я угадал, попал прямо в точку?!