Глава 7. Начало конца

Через неделю после похорон папы, я спустилась утром к завтраку, уже одетая в темно-синее платье длиной до колен. На шее белел кружевной воротничок, волосы заплетены в косу и уложены короной на голове. Долго стояла у зеркала в ванной, пытаясь скрыть темные круги под глазами. Я очень плохо спала, мне каждую ночь снился папа, заставляя просыпаться с бешено колотящимся в груди сердцем. Нет, он меня не пугал, просто сидел в своем кабинете и смотрел меня с молчаливым осуждением, постукивая золотой ручкой Паркер по столу. Эту ручку я ему подарила два года назад на его юбилей, пятьдесят лет, и он с ней не расставался. Пыталась найти ее, но не смогла, куда она делать, непонятно. Этот стук во сне я слышала даже после того, как просыпалась, мне казалось, что стук что-то отсчитывает своими ударами, только вот что? Маме я про этот сон старалась не рассказывать, да и зачем лишний раз ее расстраивать. Я и так заметила, что она слишком часто пьет таблетки, которые ей выписал врач и не думаю, что не превышала дозу. Скорее всего тоже не могла спокойно уснуть. Я вообще не представляю, как она жила без папы, они действительно любили друг друга, это было видно в их жестах, взглядах, словах. Даже когда они спорили, что бывало довольно часто, папа никогда не повышал тон, а мама говорила и говорила, пытаясь доказать правоту. Но все заканчивалось обычно словами папы: – Маша, ты все? Выговорилась? – спрашивал он, строго прищурив глаза. – Да, – выдыхала мама. – Хорошо, – соглашался папа и они ехали куда-нибудь в ресторан, в кино или вообще уезжали на несколько дней из страны. Я только удивлялась таким отношениям, и они казались мне правильными, самыми лучшими, настоящими. – Доброе утро, мама, – подошла к столу и поцеловала в щеку мать, которая ответила тем же, не взглянув на меня, – Что на завтрак? Оглядела стол в поисках привычных блюд, накрытых серебристыми крышками, но их не было. На небольшой тарелке лежали тосты и рядом стояло блюдечко с маслом. – А что с едой? – удивилась я. – Нина уволилась, – ответила мама, а я так и села на стул. – Как? – Так, решила, что мы больше не сможем ей платить. – Но она работала у нас лет пятнадцать или больше? Тем более мы никогда не задерживали выплаты. – Вчера задержали, – мама отложила телефон и отпила чай из чашки, – Счета заморожены, выплаты персоналу не поступили. Еще сегодня мы лишились водителя и одной из горничных. Завтра уйдут остальные. Ты представляешь, они требовали у меня денег! – вдруг всхлипнула мама, – За последний месяц им не заплатили. – Какой ужас! – тихо возмутилась я. Аппетит пропал, его и так последнее время почти не было, а тут при взгляде на эти подгоревшие тосты, к горлу подкатила легкая тошнота. – Я знаю, что делать, – вытерла слезы мама и встала из-за стола, – Мне рассказывала одна из бывших подруг, когда ее мужа арестовали по подозрению в мошенничестве, она сдавала свои драгоценности в ломбард. Может мне, стоит поступить также? – мама посмотрела на меня, спрашивая совета. – Не думаю, что это хорошая идея, – не согласилась я, – Одно дело продать что-то через знакомых ювелиров, а другое сдать в ломбард. Мне кажется, ты получишь намного меньше, чем стоят твои бриллианты. – Да? Не думала об этом, – удивилась мама, – Но хорошо, я узнаю подробнее, ты же сама понимаешь, что просто так об этом не спросишь на улице, а Катя и Светлана, почему —то не отвечают на мои звонки, наверное, уехали куда-то, – мама пошла в сторону папиного кабинета, а я задумалась. То, что банкирша Екатерина Куверина, и жена владельца сети аптек Светлана Бондарева не отвечают, было подозрительно. Это были лучшие мамины подруги, я их помню еще с детства. Они были у нас на всех приемах, праздниках и на моей свадьбе тоже, с чего вдруг эти две так резко пропали? Бондарева вообще была моей крестной. Нужно позвонить ей сегодня, узнать, может что случилось. Зачет сдам, у меня сегодня итоговый концерт с оркестром, после него и позвоню. Выпила чашку чая и заторопилась в холл, подхватила с вешалки свое кашемировое пальто мягко рыжеватого цвета и высокие сапоги из коричневой кожи. – Рита, а как ты поедешь? – появилась мама из кабинета и я замерла, всунув руку лишь в один рукав пальто, – Водителя нет. – А кто есть? – Из охраны, возможно, кто-нибудь отвезет, – с сомнением сказала мама и тут же решительно подошла ко мне, натягивая на плечи свою шубку из лисы, – Пойдем, попрошу кого-нибудь. Мы вышли из дома и направились в сторону маленького домика у ворот, там у нас сидела охрана. – У меня есть права, – сказала я маме, но тут же прикусила губу. Права то я получила, но никогда не ездила, после того, как сдала экзамены. Мне по сути и не нужны они были. – Чтобы ты водила машину? – возмутилась мама, – Ни за что! Это самый опасный вид транспорта! – Придется, видимо, – фыркнула я. Минут через десять мы выехали из ворот нашего особняка, моим водителем на сегодня стал Александр, один из охранников. – Во сколько вас забрать Маргарита Владимировна? – он посмотрел на меня в зеркало заднего вида. – Я позвоню, Саша, – ответила ему, пристраивая на колени кейс со скрипкой, – Пока не знаю во сколько закончиться концерт. – А после? Могу пригласить вас в ресторан? – улыбнулся наглой улыбкой водитель и я вздохнула. Пока был жив папа, такого себе никто бы не позволил. – Спасибо, Саша, но мне не до ресторанов сейчас, – грустно улыбнулась симпатичному парню. – Ну надо же, какая цаца, – тихо проворчал он, выруливая к зданию консерватории. Я выскочила из машины, чуть не падая на асфальт. «Какая наглость, что он себе позволяет!». И тут же одернула себя, да, теперь все можно, я уже не дочь богатого и влиятельного человека, я просто никто.