25

Лия

— Вина хочешь?

Амир мягко подтолкнул меня к гостиной, а сам отправился к бару.

Он ушел с вечеринки. Вернулся на пару минут в зал, попросив меня подождать его, и вот мы уже здесь — в его квартире.

— Нет, спасибо.

— Тогда я налью себе виски.

Лаки завидев нас, приветливо мяукнул, но с дивана не сдвинулся. Вероятно, решил, что уже слишком поздно для гостей и сон важнее, чем быть потисканным и обцелованным.

Положив сумочку на диван, я обернулась, чтобы бегло оценить свое отражение в телевизоре. Если бы знала, оделась бы более изысканно и соблазнительно. Джинсы скинни и персиковая блузка не самый лучший наряд для того, что я собиралась сделать, но что имеем, то имеем. Хочется верить, что Амир оценит мои старания даже в такой одежде.

Обернувшись, я увидела, как мужчина подошел к дивану. Достала мобильный и найдя свой любимый плейлист, включила музыку.

— Потанцуешь со мной? — спросила, протягивая ему руку, и одновременно с этим откладывая телефон на кофейный столик.

Амир ухмыльнулся.

Отставив свой стакан туда же, обхватил мои пальцы и положил мою руку к себе на плечо. Мурашки тут же покрыли всю мою кожу, когда он встал ко мне впритык и обнял за талию. Без каблуков я снова чувствовала себя крошечной в его руках. Если захочет — раздавит, в порошок разотрет, но мне хотелось быть стертой им. Пусть что хочет со мной делает, только не выпускает. Погладила широкую шею ладонями и посмотрела ему в глаза.

— Почему ты не сказал мне о своем дне рождении?

— Я не праздную его почти никогда, — мужские руки мягко скользнули по моей спине вниз, ныряя под кромку джинсов. Я вспыхнула, стоило почувствовать, как шершавые подушечки касаются моих ягодиц и скользят вдоль них. Медленно, дразняще.

— Почему? — выдохнула шепотом.

— Как-то не повелось.

— Твои друзья правильно сделали, что устроили тебе вечеринку. Только вот танец той стриптизерши ты так и не досмотрел.

Наверное, мои слова прозвучали слишком резко, потом что Амир внезапно остановился. Потянул меня за волосы сзади, заставляя взглянуть на него.

— Лия, ты ревнуешь?

— Если ревность — это скребущее чувство, словно ржавой лопаткой по ребрам водят, то да, — ответила, отходя от него на шаг. — Мне не понравилось, что ты смотрел на неё, — произнесла твёрдо.

В карих глазах мелькнуло снисхождение и … что-то еще, чего я не разобрала.

— Я тебя возможно огорчу, но я видел сотни стриптизерш. В моем прошлом было многое, и разное, такое, чего ты себе скорее всего, даже представить не сможешь, и не надо. Но поверь, меня совсем не трогает, когда девушка танцует голая. Ей нужно очень постараться, чтобы это возымело нужный эффект.

— Она старалась.

— Я не обратил внимания.

— Почему?

Амир потянул меня к себе и отвел мои волосы ладонью. Внутри меня в миг взорвался вулкан, когда он коснулся губами моего уха:

— Потому что, когда испытываешь жажду по одному человеку, другие могут хоть из кожи вон вылезти, но утолить её не смогут.

Прикрыв глаза, я постаралась справиться с волнением и дрожью, что рождалась буквально в каждой клетке.

— Я хочу, чтобы ты досмотрел танец, — выдохнула, мягко отталкивая его.

Серьезные глаза сощурились.

— Только в моем исполнении, — добавила, отходя подальше.

В горле стало сухо, будто всю влагу выпарили, но мне ужасно хотелось это сделать. Сейчас. Для него. Амир сказал, что его не трогают танцы девушек… а мне эгоистично хочется, чтобы мой тронул. Чтобы я его тронула, запомнилась, отложилась в памяти, выделяясь на фоне тех безликих танцовщиц, которых он даже не помнил.

Молчаливо приняв моё предложение, Амир опустился на диван и взял в руку стакан с виски.

Превозмогая дрожь и сильнейшее волнение, я нашла в телефоне другую песню и отодвинула кофейный столик, чтобы встать посреди комнаты.

Первые ноты музыки вызвали всплеск норадреналина в крови, сердце забилось чаще, дыхание участилось. Под пронизывающим, острым, как лезвие бритвы взглядом, я медленно задвигала бедрами. («На фоне» — Janaga)

Она была красива И божественно сияла, будто Зевса дочь Она, как змея Манила взглядом, меня ворожила в эту ночь…

Только сейчас поняла, насколько подходят слова под то, что я делала в данный момент. Краска прилила к щекам, но не от стыда. То, как смотрел на меня Амир вызывало вовсе не стыд. Пока я неторопливо, попадая в такт мелодии, стягивала с себя блузку, он следил за каждым моим действием. Если бы можно было трогать взглядом, я бы вся была в его отметинах… Ведь он не просто трогал.

Казалось он облизывает меня, живот, ребра, грудь, спрятанную под кружевной тканью лифчика. Того самого, что купил Амир. Он брал, именно брал меня глазами. Бесстыдно, жадно. Я качнула головой, и волосы упали мне на плечи. Завела руки за спину, чтобы расстегнуть застежку. Тонкие лямки заскользили по плечам, скатываясь вниз. Низ живота прострелило электрическим разрядом, когда прохладный воздух коснулся напряженных сосков. Жар тут же охватил каждую клетку от того, насколько потемнел мужской взгляд. Амир приставил стакан к губам и сделав несколько глотков, убрал его на диван.

Повернувшись к нему спиной, я подняла руки, двигая бедрами вправо, влево и слегка прогибаясь вперед. Надеюсь, ему нравится то, что он видит, потому что ни перед кем другим я бы не позволила себе настолько откровенные танцы.

Взялась за пуговку на джинсах и расстегнула сначала её, а после молнию. Обернулась к Амиру лицом и задохнулась. Покрытая тугими венами рука лежала у него на пахе и кажется сжимала его.

Боже мой…

Это подхлестнуло быть смелее. Избавившись от джинсов, я неспешно подошла к мужчине и опустилась к нему на колени. Кровь толчком вылетела из сердца, когда горячие ладони легли мне на бедра и сжали их. Сильно, по-хозяйски вдавили в пах, давая почувствовать всю силу его возбуждения. Я охнула, а после прогнулась назад, потому что Амир надавил мне на грудь, открывая меня для себя.

Потребность в его прикосновениях отключила способность думать о чем-либо другом. Влажные губы сомкнулись вокруг моего соска, а меня обожгло. Изнутри опалило огнем, лизнув сполохами там, между ног, где я чувствовала его твердую плоть. Амир потянул мой сосок губами, сжал его зубами, а после отстранился и резко рванул меня на себя. С жадностью сжал грудь в ладони.

— Лия, я возьму тебя сегодня, — обещание, данное хриплым голосом вызвало новую волну мощного желания.

— Возьми, — ответила, и тут же закатила глаза, потому что Амир сдвинул полоску моих трусиков и погладил пальцами складки.

Я чувствовала насколько влажной была, готовой к тому, что он обещал. Нервные окончания замкнуло, стоило Амиру надавить на мой клитор и несколько раз провести по нему. Я дернулась в его руках, вскрикнула, и глотнув полной грудью воздух, затряслась, потому что его палец проник внутрь меня.

— Дьявол, девочка! Что же ты творишь со мной? — гортанно произнес, и встал, удерживая меня на руках.

Меня всё еще потряхивало после оргазма, когда он занес меня в спальню и опустил на кровать.

Потянулся к своей рубашке, но я остановила его.

— Я сама хочу. Можно? — встала на колени, прямо перед ним и дрожащими пальцами начала расстегивать пуговки.

По мере того, как полы рубашки разъезжалась в стороны передо мной открывалось потрясающее тело. Крепкое, поджарое, мускулистое. Амир повел плечами, сбросив с себя более ненужную вещь, а я замерла, изучая его. Пальцами повела по косым мышцам живота наверх, к широкой груди. Осмелившись, прикоснулась к темной коже губами, а Амир в этот момент шумно выдохнул. Потянул меня за волосы назад.

— Лия, я и так едва держусь! — сказал прежде, чем с жадностью смять мои губы.

Дерзкий язык ворвался в мой рот, а я потянула Амира на себя. Почувствовала, как он буквально роняет меня обратно на покрывало, но целовать не перестает. Терзает мой рот, остервенело, нетерпеливо, перемещает губы на шею, пока я растерянно пытаюсь себя собрать по частям, но не выходит. Я рассыпалась под давлением тяжелого тела, сошла с ума от того, как он снова втянул в рот мой до боли чувствительный сосок. Один, потом второй. Опустился губами по животу и захватил в плен клитор.

Смущение запоздало хлестнуло меня по щекам, и я охнула.

— Амир… — попыталась закрыться, но он не позволил.

Отбросил мои руки и сжал бедра.

— Не нужно стесняться. Ты прекрасна, Лия! Моя маленькая девочка, я хочу тебя всю. Просто отдай мне себя, тебе понравится!

В черных глазах плескалось нечто неописуемое, такое, чего я раньше никогда не видела. Мощное, сильное, всепоглощающее. Будто на волю вырвался зверь, готовый растерзать меня и довести до смерти.

— Я не сделаю тебе больно. Ты же знаешь.

Я знала… Поэтому сглотнув, откинулась назад и позволила ему целовать себя там. Новые ощущения оказались в разы сильнее тех, которые уже знало мое тело. Дерзкий язык ударил по клитору, а я почувствовала себя оголенным проводом. Спину выгнуло, пока Амир ласкал меня, водил языком по складкам, вводил его внутрь. Кожа покрылась бусинками пота, мышцы начало сводить легкими судорогами, голова закружилась. Я вцепилась пальцами в покрывало и вскрикнула, когда яркая вспышка взорвала моё тело. Перед глазами поплыло, вены болели от скорости, с которой кровь по ним неслась.

Амир снова оказался надо мной и выпрямившись, расстегнул ремень. Смотря прямо мне в глаза, снял с себя брюки и нижнее белье, лег сверху.

— Будет больно, но я надеюсь, что твоя чувствительность тебе поможет, малыш, — проговорил, снова целуя меня. На этот раз мягче, нежнее.

Потянул мою ногу, сгибая её в колене.

Было ли мне страшно? Нет. Что может быть страшного в том, чтобы отдать себя мужчине, которого любишь?!

Да, именно любишь. Ведь любовь — это не время, проведенное вместе, не то, насколько хорошо знаешь друг друга. Любовь как стихийное бедствие, от неё нельзя скрыться, или предотвратить. Она подхватывает и лишает опоры под ногами. Заставляет полностью отдаться во власть стихии, что я сейчас и делала. Отдавала себя Амиру — целиком и полностью.

Мне в развилку ног уперлась головка его внушительного члена, и я дыхание затаила. Черные глаза нашли мои, и Амир качнулся вперед, неспешно проникая в меня. Скользя внутрь постепенно, сантиметр за сантиметром, пока отчего-то не остановился.

Погладил мои губы подушечкой пальца, и обхватив мою голову обеими руками, резко толкнулся со всей силы, выбивая мне из легких весь воздух. Мои глаза распахнулись от острой боли, пронзившей всё тело, ногти вонзились в твердые, как камень плечи.

— Всё. Ты моя! — хрипло произнес Амир, успокаивающе целуя меня в губы.

Глаза застелили слезы, потому что это оказалось больно. Больнее, чем я представляла, но не настолько, чтобы можно было назвать невыносимым. Нет. Главное, что это был Амир. Именно он стал моим первым. И хотелось бы, чтобы единственным. Одним и на всю жизнь.

— Я твоя, — подтвердила я тихо, и тут же шумно втянула в себя кислород, потому что он задвигался внутри меня.

Заскользил дальше вперед и двинулся назад. Черты лица напряжены, челюсти сжаты, он сдерживает себя, вдруг догадалась я.

Прислушиваясь к себе и понимая, что боль отступает, я раздвинула ноги шире и встретила его бедра своими.

— Мне не больно, — прошептала пересохшими губами, — пожалуйста, Амир!

Пытаясь неумело подстроиться под толчки, я обняла его за плечи и поцеловала, давая понять, что я готова к большему. Или это все же он меня поцеловал? Скорее второе, потому что я скорее отвечала на жадные поцелуи, чем была их инициатором. Чувствовала, как усиливаются толчки внутри меня, как меня растягивает с каждой секундой всё сильнее и сильнее, а внутри растет горячий шар. Неожиданный, стремительно увеличивающийся с каждым новым проникновением. К моему удивлению, мое тело в считанные секунды воспламенилось, нервные окончания оголились, и в каждом из них произошло сильнейшее замыкание. Неожиданно для меня самой, меня скрутило таким мощным оргазмом, что я закричала. Как тогда в кабинете, только еще громче, потому что это было нечто несравнимое с тем разом. Яркое, острое, пронизывающее, подобно разряду молнии и стирающее в мелкую крошку.

Сквозь сумасшедшее биение сердца, я почувствовала, как в этот же миг Амир вышел из меня, а уже через секунду мой живот покрыло горячее семя. Тяжело дыша, Амир лег рядом, а его ладонь порочно размазала сперму по моей коже.

Я в смущении открыла глаза, натыкаясь на горящий, теплый взгляд.

— Иди ко мне!

Амир откинулся на спину и привлек меня к себе на грудь.

Устроившись поудобнее, я крепко обняла его и умостилась на плече.

— С Днём Рождения! — наконец поздравила его.

— Так это был подарок? — Амир погладил моё плечо и нежно повел пальцами вниз по руке.

— Я — твой подарок.

— Тут даже без обсуждений. Я рад, что тебе сегодня не нужно домой.

— Нет, сегодня я твоя.

— Ты теперь всегда моя, Лия!