31

Лия

— Ну как тут мои девочки? — папа подошёл к нам спустя минут десять и приобнял маму за талию.

— Устали немного, — призналась она, — как думаешь, долго нам еще здесь нужно находиться?

— Я жду одного человека, хотел с ним побеседовать, а потом можно будет и уехать.

Я понимающе кивнула. Не раз бывало, когда мы вот так попадая на какие-то мероприятия, связанные с работой отца, ждали «одного человека». Сколько себя помню, папа всегда пытается наладить связи и пробиться выше по карьерной лестнице, поэтому и ищет разные пути и знакомства. Правда, ему это не удаётся, и он всякий раз уезжает недовольным, а дома возмущается и кричит, проклиная неизвестных мне людей и благодаря только лишь одного Глеба Степановича Звягина за то, что тот не бросает его уже на протяжении многих лет.

Не знаю сколько прошло времени, папа ходил общался с людьми, а мы с мамой решили не тратить время даром и попробовали предложенные деликатесы. Эскарго мне пришлось не по вкусу, а вот вяленая утиная грудка зашла на ура. Я даже взяла себе второй кусочек и отправила в рот вместе с багетом, отвернувшись от снующих гостей, чтобы не жевать вот так на публику, когда услышала взволнованный шепот мамы:

— Петь, взгляни туда! — Краем глаза я заметила, как она изменилась в лице и взяла отца за руку. — Это он? Мне ведь не кажется?

Папа проследил её взгляд и застыл. Окаменел, я бы даже сказала, вонзившись в кого-то из гостей глазами.

— Он. Вернулся ублюдок, — если бы я не знала отца, подумала бы, что произнёс это кто-то другой, настолько сильно изменился его голос.

Быстро дожевав утку, я обернулась, пытаясь найти объект их внимания, когда папа взял меня за локоть и кивнул в сторону небольшой группы людей.

— Лия, видишь этого мужика, всего в черном?

Я устремила взгляд в толпу, на которую указывал папа и почувствовала, как сердце делает кульбит.

— Да.

— Запомни, от него нужно держаться подальше, — его пальцы до боли сжали мою кожу, — У него со мной личные счеты. Если увидишь, что он идёт к тебе, разворачивайся и беги. Сразу ко мне, поняла? Не смей даже приближаться к нему.

У меня перехватило дыхание и стало нечем дышать. Легкие захлопнулись, не пропуская ни единой капли кислорода. Так бывает, когда от неудачного прыжка или падения происходит защемление в грудной клетке и не получается ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ты открываешь рот в попытке набрать воздух, а он не проходит. От страха начинает кружиться голова, и кажется, что ты умираешь. Вот и мне так показалось потому что тот, на кого указывал отец был не кто иной, как Амир. Мой Амир, в чьей постели я сегодня проснулась.

— Лия, ты меня слышишь?!

— Д-да, — еле выдавила из себя, во все глаза смотря на моего мужчину.

Может я обозналась, и это не он? Господи, пожалуйста, пусть это будет не он! Просто человек, безумно похожий на него. С такой же короткой бородой, широкими скулами и черными глазами. В таких же строгих брюках и черной рубашке. Один в один как та, какая сегодня была на мне утром, пока мы с ним завтракали.

Сердце закололо и мне стало плохо. Не было никакой ошибки. Амира невозможно ни с кем спутать. Не после того, как я досконально выучила каждую черточку его лица и могла сейчас, закрыв глаза сказать, что на спине у него шрам, а на ребрах с правой стороны татуировка с текстом на турецком языке.

Амир беседовал с генералом, а тот широко ему улыбался. Именно широко и приветливо, не так как мне или отцу. Рядом с Амиром находился Виталий, тот самый, которому я понравилась в клубе. И вот перед этим человеком Олег Иванович буквально стелился. Похлопывал по спине, смеялся настолько громко, словно пытался показать насколько ему приятна его компания. Его и моего Амира.

Амира, у которого с моим отцом личные счёты…

Я резко отвернулась, хватаясь за бокал с шампанским. А папа так и стоял, смотря на новоприбывших гостей с какой-то неописуемой ненавистью. Его губы искривились в гримасе, ноздри раздувались, а глаза… я никогда еще не видела в них столько темноты.

— Пап, какие у него могут быть с тобой счеты? — спросила севшим голосом.

Челюсть отца сжалась, и он буквально выплюнул:

— Самые что ни на есть личные. Это он угробил мою карьеру, он «побеседовал» с кем-то сверху, кто вот уже много лет не даёт мне пробиться никуда выше обычного районного прокурора. Мразь, — отец тяжело задышал, а у меня земля под ногами закачалась.

— Я в туалет, — бросила я и развернувшись на пятках, понеслась к уборной.

Пульс грохотал в ушах, я ничего не видела на своём пути. Забежала в туалет, закрыла дверь и оперлась на стену спиной, в поисках опоры. Ноги охватила дикая слабость, я едва не сползла по стене на пол. Закрыла лицо ладонями, в ужасе осмысливая слова отца.

«Это он угробил мою карьеру, он «побеседовал» с кем-то сверху»…

Господи, они знакомы. Они не просто знакомы, их связывает нечто другое!

От осознания происходящего меня зашатало. Я всё это время пыталась скрыть от Амира кто мой отец, чтобы не отпугнуть его от себя, а выходит, что он знает его. Как вообще такое возможно, чтобы произошло это совпадение? Почему Амир?

В голове всё смешалось, не позволяя мне выстроить хотя бы какую-то логическую цепочку. Что должен был сделать отец, чтобы Амир пошел на такое? Сознательно перекрыл папе возможность развития.

«У меня разные способы сделать так, чтобы человек очень долго помнил меня» — вдруг вспомнились сказанные им вчера слова. Холод сковал изнутри.

Папа и Амир… Амир и папа. Два самых главных мужчины в моей жизни. Мужчины, которых я однажды собиралась познакомить друг с другом, а оказалось, что они давно знакомы. Насколько давно? Если исходить из того, что папа всю жизнь сетует, значит как минимум лет десять, если не больше.

В груди запекло, и я приложила к ней ладонь. Еще позавчера, узнав о том, на что способен Амир, я думала, что хуже быть не может, но сейчас…

Боже мой, мне нужно домой! Я не могу вот так с ним столкнуться прямо здесь.

Развернувшись, я вышла в коридор и стремительно отправилась в зал. Прямо на входе резко остановилась, и отпрянула назад, потому что рядом с родителями стоял Виталий.

Он тоже знаком с папой?

Мужчина что-то говорил, а я видела, как яростно отец смотрит на него, как будто он является его врагом. Сжав губы, он только кивал из вежливости, но не заметить его пренебрежения было невозможно.

Я обвела взглядом гостей и нашла Амира. Чуть поодаль от всех он беседовал с девушкой и пил шампанское. Красивая блондинка в изысканном дорогом платье в пол что-то говорила ему и улыбалась, а он отвечал в своей сдержанной манере. В какой-то момент она тряхнула длинными волосами и положила ему на предплечье ладонь. Всего лишь на секунду, потом убрала, но мне этого хватило.

Меня опалило ревностью. Мощной такой, как разряд электрошока. Знаю я это движение. В психологии это самый верный способ обратить на себя внимание и зацепить. Вот и она цепляла его. Откровенно, не стесняясь. Цепляла моего мужчину! Я крепко сжала пальцы в кулаки, чувствуя как вспарываю себе ногтями кожу.

— Поехали домой, — прогремел вдруг над ухом голос отца.

Я даже не заметила, как родители оказались рядом.

Папа взял меня под локоть и быстро вывел на улицу. Вызвал такси и чертыхнулся. Нервно подкурил сигарету.

Мама гладила его по руке в попытке успокоить, но было видно, что нервничает она не меньше.

— Пап, а кто это был? — спросила я, не в состоянии больше находиться в неведении, — Ну, тот с кем ты только что говорил.

— Виталий Ковнев. Столичный прокурор, что сидит в главном офисе уже много лет. Еще один ублюдок.

— Почему?

— Потому что он и Шахин друзья, — я вздрогнула, услышав фамилию Амира из уст отца, — спелись много лет назад, чтобы нагадить мне.

— Много? То есть вы знакомы давно? Ну с тем мужчиной, что ты мне показал.

Папа хмыкнул, но с какой-то горечью что ли.

— Очень давно.