40

Амир

Дрожь, исходящая от Лии потекла по руке мужчины, давая ему чёткое понимание того, насколько ей страшно. Девочка выглядела бледной и такой беззащитной, что ему хотелось поднять её на руки и вынести из этого дома. Закончить этот кошмар, взявшийся из неоткуда и так не вовремя отбросивший его в прошлое.

Амир прекрасно понимал её чувства. Сколько ей? Восемнадцать? В этом возрасте он получил свой самый первый жизненный урок, который потом стал всей основой его пути и становления как самостоятельной личности.

Лия же не готова к этому, но ей он тоже выбора не оставит. Если Шахин сказал, что не отпустит её, значит так и будет. Даже если придётся собственноручно провести её по терниям. А если Пётр взбрыкнет, то ему ничего не останется как увести её силой.

— Что ты сказал? — тучное лицо когда-то близкого друга побагровело, а его жена охнула и опустилась на рядом стоящий пуф. — Шахин, повтори!

— Я сказал, что у нас с Лией отношения. Тебе придётся смириться с этим, Игнатов. И мне тоже с тем, что ей не повезло с отцом.

— Выражения выбирай, — рявкнул Петр, а потом схватил Лию за руку и рывком потянул к себе. Она едва на ногах устояла.

— Что он говорит, Лия? Дочь, что он несёт?

— Пап, это правда, — голос Лии дрожал, но выглядела она собранной, или просто хорошо старалась. — Я люблю Амира.

— Любишь? — Стены зазвенели от пропитавшегося яростью тона прокурора. — Ты дура или как? Не соображаешь что ли? Да он специально это затеял, чтобы увести тебя у меня!

— Нет, пап, так сложилось.

— Наивная ты идиотка.

— Оскорблениями будешь разбрасываться в адрес своих коллег, а не дочери, — предупреждающе произнёс Шахин, приближаясь к ним и загораживая собой Лию, — я предложил тебе поговорить наедине, ты отказался.

Отпустив Лию, Игнатов внезапно схватил Амира за ворот его рубашки и приблизил к нему испещренное морщинами лицо. От него исходила злость вперемешку с ненавистью и страхом. Да, он боялся Шахина. И ведь было за что. Вина, похороненная много лет назад всю его жизнь червём сидела внутри и только и ждала, чтобы выбраться наружу.

— Сука, таки сделал что хотел, да? Отомстил? Дочь мою в койку затащил и развлекаешься?

— Мне плевать на тебя и на то, как ты живёшь. Отомстил я тебе уже давно. То, что ты не можешь стать прокурором в высших инстанциях тут да, оправдываться не стану, моя заслуга. Но если дела граждан будет решать такая прогнившая мразь, страна от этого лучше не станет.

— Ты… да ты…

— Папа, отпусти его! — голос Лии донесся сквозь наэлектрезованный воздух, собравшийся вокруг некогда близких друзей. — Да что у вас произошло? Почему вы так ненавидите друг друга?!

Пётр резко отпустил Амира и оттолкнувшись, отшагнул назад. Не отрывая от него взгляда, дёрнул нижний ящик тумбы и рывком достал оттуда пистолет. Направил его на Амира.

— Думаешь, можешь так просто явиться в мой дом? После прошлого раза не сработает, я подготовился и всегда ждал тебя!

Мать Лии вскрикнула, а сама Лия побледнела еще сильнее. Амир же даже не пошевелился. Внутри ничего не ёкнуло. Сколько раз он видел направленное на себя дуло пистолета не сосчитать. Нервная система за годы окрепчала и уже не реагировала страхом. Только подобрался внутренне, чтобы быстрее сообразить, как действовать в ситуации, как вдруг к его удивлению Лия бросилась и встала перед ним.

— Папа, ты с ума сошёл? — крикнула, загораживая его собой.

ЕГО… ШАХИНА… маленькая девочка, которая еще вчера плакала, узнав, что он едва не убил её, сейчас встала перед ним.

— Лия, отойди, — рявкнул Игнатов в ту секунду, когда Шахин и сам отодвинул её в сторону.

Не хватало еще, чтобы пострадала от своего неуравновешенного папаши.

— Нет, — воспротивилась девчонка рьяно, отталкивая руку Амира и возвращаясь на место, — Папа, убери пистолет!

— Петя, убери оружие, — отойдя от шока, вскочила на ноги его жена, — ты не в себе, можешь поранить Лию!

— Да ты хоть знаешь кто это? — гаркнул он, смотря на дочь, — это он чуть не убил меня и угрожал матери. Он!

— Я знаю, — выкрикнула она в ответ, крепко сжимая кулаки, — я всё знаю, папа!

Сказать, что Игнатов удивился — это ничего не сказать. Шок отразился на его гневном лице и на миг он даже на пару сантиметров опустил пистолет. Шахин воспользовался этим, чтобы подбить его руку и выбить оружие. Мгновение и теперь пистолет уже был у Амира. Вот только направлять его на Игнатова он не стал. Опустил оружие вниз.

— Пора тебе, Пётр, рассказать дочери правду, — пригвоздил стальным тоном и таким взглядом взглянул, что только одним им можно было бы убить. — Я не хочу, чтобы девушка, которую я люблю, всю жизнь меня считала человеком, который ни за что едва не убил её отца.

Тонкие губы бывшего товарища сжались, а зрачки наоборот заполнили всю радужку. Пётр нервно дёрнул воротник рубашки.

— Пап? — тихо попросила Лия, подходя к нему и беря за руку, — Пап, я знаю Амира, он бы просто так ничего не сделал. И за то, что ты посадил его тоже бы не мстил, ведь если бы он заслужил это наказание, он бы понёс его.

— Как ты хорошо его знаешь, — выплюнул Пётр, вырывая свою руку у дочери и отходя от всех на несколько шагов. Запустил руку в редеющие, наполовину седые волосы и опёрся рукой в стену, — Давно спишь с ним?

— Мы не об этом сейчас, Игнатов, — напомнил Шахин тоном, не терпящим возражений.

Пётр глубоко вздохнул, а потом вдруг обессиленно сел на край дивана. Сгорбился так, как если бы его в одну секунду покинули все силы.

Поднял голову, обвёл всех троих взглядом.

— Ты же всё равно расскажешь, даже если я этого не сделаю…

Шахин кивнул.

— Будь мужчиной и сделай это сам.

Двадцать лет назад

— Ну что, братишка, понравилось на вписке? — усмехнулся Петька, садясь за руль.

Вечеринка сегодня удалась. Девчонки приехали из соседнего города такие, что уууххх, с одной из них Игнатов оторвался в спальне так хорошо, что до сих пор кайф по венам тёк и немного ныло в паху.

— Ещё бы. Только зачем уезжать? Четыре утра, можно тут лечь спать, — ответил Амир, кивая на дом, где всё ещё гудела вечеринка.

— Мне завтра в контору! Надо отоспаться, тут не усну. Орут все, ещё и место новое. Не хочу. Начальник три шкуры сдерёт утром, если опоздаю. Он сука такой противный этот Звягин. Знает как надавить, чтобы я себя шкурой чувствовал, зависящей от него.

— Давай тогда на такси поедем. Куда ты за руль собрался в таком состоянии?

Петя рассмеялся, потрепав черные волосы несмышлёного парнишки.

— Сколько там мы выпили? Ты и то больше меня! Ехать десять минут, сейчас по объездной погоним, и никто даже не узнает.

Молодой человек вжал педаль газа и выкатил Волгу на дорогу. Небо должно уже было начать светлеть, но собравшиеся дождевые тучи не пропускали лучей восходящего солнца. Начал капать противный мелкий дождь, но даже он не портил настроение. Энергия после хорошего секса и общения с друзьями била ключом.

Игнатов нашёл радиостанцию и включил на всю громкость музыку. Амир, заслышав первые аккорды его любимой песни группы Ария, открыл окно и заорал вместе с солистом.

Петька рассмеялся, глядя на него, и тоже подхватил слова, давно выученные наизусть. Хорошо им было вдвоём, хоть и разница в возрасте большая, но как-то понимали друг друга, сходились во вкусах. В девочках вот сегодня тоже сошлись. Правда Петька себе всё же более симпатичную утащил, хотя и блондинка была ничего. Цыганёнок, наверное, неплохо с ней время провёл. Он хоть и был тёмный, а девчонки его вниманием не обделяли. Как-то он умел найти к ним подход, глазами иногда своими тёмными взглянет, так Петю самого аж пробирало. Особенно когда тот злился.

Дождь усилился и пришлось включить дворники, так как фонари горели не везде, а дорогу было видно плохо. Парни орали, смеялись, подкалывали друг друга, когда вдруг в какой-то момент машину занесло в сторону, наверное, Петька руль крутанул, потому что песня звучала зажигательная. Колеса заскользили на мокрой от дождя дороге и раздался удар. Мощный, глухой. Перед стеклом мелькнула тень, и Петя ударил ногой по педали тормоза.

— Твою ж маааать!

Их обоих бросило вперёд, Амир упёрся рукой в торпеду, а Петя руль сжал побелевшими пальцами.

— Это что было? — обернулся назад Шахин.

— Не знаю. Может псина какая-то. Пойду гляну.

Он вышел из машины, а Амир последовал за ним. Прошли несколько метров и оба замерли. На асфальте в растёкшейся красной луже лежал молодой парень в неестественной позе.

Небо осветила молния, подсвечивая рассечённую голову парня, а через мгновение громыхнул гром.

— Пиздец, — выдохнул Амир, не замечая, как затрясся Петька.

Друг бросился к парню, приложил два пальца к шее, а потом сел рядом на асфальт и схватился за голову. Лихорадочно замотал головой.

— Не может быть! Не может! Как так-то?

— Он умер? — в шоке присел рядом «цыган».

Где-то вдалеке засветились фары, а это значит, что к ним навстречу ехала машина. Свидетели.

Петю замотало из стороны в сторону.

— Я не могу сесть! Не могу! Это же вся моя карьера накроется, твою ммаааать, какого хрена ты шёл тут ночью? — заорал он, вскакивая на ноги.

— На работу, наверное. Утро, до остановки далеко на окраине-то, — предположил Амир, вставая следом и внимательно следя за другом.

Петя побелел, руки дрожали. Если в органах узнают, что он сбил человека насмерть, ещё и в алкогольном опьянении, не видать ему работы в органах. Всё, о чём он мечтал разлетится в прах.

Машина приближалась, свет фар становился всё ярче, когда вдруг Петька бросился к Амиру и сдавил его плечи.

— Братик, давай скажем, что ты был за рулём. Мне нельзя в тюрьму! А тебя я вытащу. Подговорю Звягина, и он сделает так, чтобы тебя не посадили. А мне нельзя, чтобы даже фамилия моя мелькала, понимаешь?! Пожалуйста, сделай это для меня!

Петю охватила паника, он трясся, словно в глаза смерти смотрел, по щекам текли слёзы. И Амир вдруг вспомнил сколько он сделал для него. Все эти вещи на нём сейчас, рубашка, джинсы — это ведь Петька купил, потому что на работу Шахину было устроиться сложно. Не хотели брать пацана, похожего на цыгана, «вдруг украдёт что-то». А Петя — он всегда рядом был, даже когда родители уехали несколько месяцев назад, забрал его к себе жить.

Поэтому сцепив зубы, Шахин кивнул.

— Ладно. Только поклянись, что не дашь мне сесть! Я тоже жить хочу нормальной жизнью, а не гнить за решёткой.

— Клянусь! Я всё сделаю, чтобы до суда не дошло!

Вот только спустя неделю, на суде в качестве свидетеля, Петя, не глядя в глаза самом близкому другу произнёс:

— Я просил его не садиться за руль, остаться переночевать у друзей, а ему не терпелось домой.