Глава 8

Гастиль диль ван хейзен Примонд

Я спокоен. Я абсолютно спокоен. Все эти внимательные взгляды, личное размещение и даже желание сопроводить на приём - это просто дань вежливости. Я бы тоже так поступил. Ведь правда же?

И не важно, что командор Шортсон единственный в высшем свете, кто не расшаркивается только ради приличий. В конце концов, речь идёт о девушке, он мог сделать исключение.

Я проговаривал это про себя вновь и вновь, даже почти верил. Если бы не одно маленькое но. Откуда бездна его раздери, высший аристократ знает рыжую? Называет по имени, хотя никто никого не представлял!

Такая небольшая деталь, но как меняется весь контекст. Взгляды из изучающих превращаются в заинтересованные. Вежливое отношение к гостям в едва прикрытую заботу. Нежелание оставлять девушку с ее собственной делегацией в ревность. Или это уже моя собственная?

Стоило мне встретится взглядом с травницей, как она сразу же приняла приглашение. Так не хочет находится рядом? Даже просто идя по коридору? Ну и бездна с ней!

Слишком много дел, мне нужно спешить домой. Чтобы успеть застать там отца. Может даже уговорю его прийти на приём. Если сможем заручиться его помощью, то они с мамой весь двор смогут уговорить. Вот и сосредоточимся на главном.

В Колдтранде уже начинает холодать. Осень подходит к концу и вот-вот ляжет снег. Однако после севера, столица показалась мне на удивление душной. Высокие здания, поражающие своими фасадами и величественностью стали давить. А плотный поток людей на тротуарах, всадников и экипажей на дорогах раздражать до дрожи.

Увидев ворота нашей городской резиденции я чуть было не выдохнул от облегчения. Поэтому пришлось задержаться ещё на минуту. Соберись, Гас. Ты помнишь куда ты идёшь. Поэтому лицо беспристрастнее, сердцебиение помедленнее, дыхание поровнее.

Я позвонил, и кованные ворота послушно распахнулись, признавая хозяйскую кровь. Прошёл сквозь небольшой сад. Все кустарники уже укрыты от холодов, и не дай Боги садовнику погубить хоть один цветок или куст. Мать держала только проверенных и работящих слуг, потому что все в доме - это лицо хозяина. И пыль на канделябре под потолком, ляжет грязным пятном на твоём собственном лице. Стоит ли говорить, что у моих родителей лица были идеальными. Как и все остальное.

Зайдя в дом, меня уже встречал дворецкий. Заученные фразы приветствия, чаша с водой для омовения рук и лакей, чтобы принять верхнюю одежду. Делаю все наспех, не желая тратить драгоценные секунды.

- Отец у себя? - резко, даже слишком бросаю я.

- Да, господин, - как ни в чем не бывало отвечает дворецкий.

Коротко киваю и устремляюсь в кабинет папеньки на первом этаже. Зря я переживаю, нашу прислугу и отборной бранью из себя не выведешь. Но время проведённое в Лостиркуде отпечаталось во мне. Там не важно с кем ты говоришь. Грубость местные не прощают, будь ты хоть трижды аристократом. Конечно, усыплять, как травница никто не будет, но и на помощь не придут.

Коротко стучу и сразу вхожу. В помещении совсем ничего не поменялось. Каменный пол, выложенный в причудливый рисунок, темно-коричневые ковры, шторы, как и вся остальная текстильная отделка, светлые, под дерево стены, и мебель в тон. У отца был очень интересный кабинет. Помещение казалось небольшим и захламлённым, однако, при желании он мог спокойно вести там совещание для человек пятнадцати. Множество стульев, лавочек, шкафы и комоды с записями, массивный стол с креслом. И во главе этого великолепия восседал отец, поднявший на меня крайне изумленное лицо!

- Гастиль? Неужели год уже прошёл? - слегка скрипучий мужской голос, как всегда резанул по нервам.

Конечно, Бортис диль ван хейзен Примонд не тратит времени на приветствия, не разменивается на объятья. Странно, что он вообще смог показать эмоцию. Пусть это и обычное удивление.

Отец выглядел как всегда строго. Прямые брюки, до блеска начищенные туфли и рубашка. Все любимого чёрного цвета. Высокий, массивный, нас часто сравнивают. Прибавьте к этому такие же темные торчащие волосы и глаза, сразу станет очевидным наше родство. Даже черты лица я взял от него. Такие же резкие. Собственно, как и его характер.

- Нет, отец. Я прибыл в составе делегации из Северного гвардейского корпуса. Моя отработка по распределению ещё не окончена. - спокойно, сухо изложил факты. Кроме них отцу все равно ничего не интересно.

- Ясно, что ж рад. - отец поднялся и уже взял себя в руки. Шагнул ко мне и пожал руку - Как служба?

- Интереснее, чем можно было представить. - хмыкнул в ответ - Отец, есть разговор.

Мы расположились на двух креслах, открыли бутылку легкого вина и долго беседовали. Не знаю, как это получалось у папеньки, но даже разговор о надвигающейся атаке, он вёл так, словно светскую беседу о погоде.

- Не знаю, сын, - задумчиво подвёл он итог моему рассказу - у меня нет никаких причин не доверять твоим словам. Но и мое подразделение совсем ничего не решает в таких вопросах. А имперский гвардейский корпус… как бы это сказать?

- Загнил? - не выдержал я.

- Гастиль, - слегка скривился отец - что за выражения? Нахватался в своём захолустье?

- Вообще-то это Северная столица. И единственная преграда на пути врагов! - надо же как меня задело пренебрежение к Лостиркуду. Будто недавно я сам так не думал.

- Да уж, знаменитая столица деревьев и камней, - фыркнул папенька, но потом добавил - хоть ты и прав. Стратегически сейчас город многое может решить. Я сделаю, что смогу.

- Спасибо, - пришлось пересилить себя. Сейчас мне нужна помощь, а не ссора - можно начать прямо сегодня. Вечером дают приём в честь прибытия делегации с севера.

- Не смеши меня. В честь прибытия этой делегации приём даёт принц, не так ли? - отец изогнул одну бровь, а после того, как дождался моего кивка, продолжил - Значит там в лучшем случае будут несколько гвардейцев и молодёжь. Не пристало аристократу высшего сословия размениваться на такие мелкие мероприятия. Это не приём, это так, соблюдение приличий!

- Хоть кто-то же должен их соблюдать! - дверь резко распахнулась вслед за раздраженным женским голосом, являя нам саму Эзину диль ван хейзен Примонд - Потому что в этом доме, даже для приличия видно никто не собирается поздороваться с матерью!

- Мама, - резко подскочил я и поспешил к разгневанной даме. Она быстро отходит, главное не спорить, а просто принять как факт, что ты не прав - прости меня! Я заболтался с отцом и совсем забыл об основной цели своего визита! Пожелать здравия своей самой важной женщине!

- А ты молодец, сынок, - хмыкнул отец, - растёшь!

Мать лишь шикнула на супруга и с удовольствием обняла меня. Все такая же высокая, статная, утонченная. Фарфоровая кожа, каштановые волосы, светло-карие глаза. Плавные черты лица, прямой нос. Вроде ничего особенного, но было в матушке что-то неуловимо прекрасное, такой женский шарм и грация. В прямом платье насыщенного бежевого цвета с ажурными рукавами и отделкой по квадратному вырезу она выглядела великолепно. Как всегда.

- Ох, милый, как же мы соскучились! Без тебя дом совсем опустел! - тяжело вздохнула она.

- Как и мое сердце без тебя, мама, - я постарался выдать самую широкую свою улыбку.

- Не переигрывай, - мама шутливо поджала губы - что у вас за дела? Не терпящие отлагательств и промедлений?

- Дорогая, - в разговор вклинился отец - я тебе все расскажу. Потому что в этот раз нам очень понадобится твоя помощь.

- В этот? - мама картинно изогнула брови - Будто ты хоть раз справлялся без моей помощи.

- Никогда, - абсолютно серьезно кивнул отец - без тебя я не способен ни на что, моя любовь.

- Это и так понятно, - довольно фыркнула мама - что ж тогда увидимся позже, как я понимаю?

- Да, скорее всего завтра, - задумался он, но я его перебил.

- Отец, на этом соблюдении приличий будет даже командор Шортсон! Может все-таки посетишь приём? - да это унизительные уговоры. Но появление отца сразу поднимет статус мероприятия и прибавит нашей делегации веса в высшем обществе.

- Сам Долир! - воскликнула мама - Сто лет его не видела! А что дорогой, может и правда сходим? Тем более сын просит, - с трудом я удержался от смешка. Будто родителей резко заволновало то, о чем я прошу.

- Хм, - задумался отец - пожалуй, ты права. Если будет командор Шортсон, это уже совершенно другой разговор. Только ты милая, кинь пару слов, о том, что мы вечером заняты. Чтобы за нами тоже подтянулись нужные люди.

- Милый - глаза мамы надменно сверкнули - не учи меня моей игре. Этот приём заиграет такими красками, еще сам король пожалеет, что отдал его проводить принцу.

- Не сомневаюсь, дорогая, - все также ровно ответил отец - тогда до вечера, сын.

Мы быстро распрощались, а мама вызвалась меня проводить. Я бы предпочёл быстро улизнуть, но теперь приходилось степенно вышагивать по коридорам с мамой.

- Слушай, а почему ты так ухватилась за возможность повидаться с командором? - как можно небрежнее поинтересовался я - Неужели у папы объявился соперник?

- Ох милый, - рассмеялась мама - что ты! Просто Долир такой затворник. Любое мероприятие с ним на вес золота. И я все ещё не теряю надежды сосватать этого упёртого гвардейца!

- Сосватать? Не поздно ли? - я изогнул бровь, хотя нахмуриться хотелось сильнее.

- Гастиль, - мама сменила интонацию и начала говорить со мной своим любимым поучающим тоном - ты ещё молод и меряешь в этой жизни все своей молодостью. Но не забывайся! Долир диль ван хейзен Шортсон аристократ высшего сословия, командор имперского гвардейского корпуса, единственный наследник целого рода и наконец безумно красивый мужчина в самом расцвете сил. Его магический потенциал огромен, связи обширны, а прямой и крутой нрав безумно притягателен. Даже сейчас стоит только захотеть, любая из юных прелестниц побежит по его зову, теряя на ходу юбки.

- Мама, это отвратительно! - не удержался и повысил голос я.

- Это жизненно, сынок! - мамин тон стал резче - Он мужчина, взрослый, опытный и интересный. К тому же не настолько старый, как тебе кажется. Подрастешь, сам убедишься.

- Что же он до сих пор одинок? - едкий вопрос выскочил раньше, чем я успел подумать.

- Потому что строптив, как и любой мужчина! - насупилась мама, не придав значения моим расспросам - Сначала был слишком молод. Гулял, не обременял себя никакими серьезными намерениями. А восемь лет назад, сорвался на север. Да так неожиданно, что вся столица делала ставки. Были уверены, что уехал Долир за женщиной, вот только вернулся один. И с тех пор никого к ещё не подпускает.

- Восемь лет? - это когда дед Вэгл прятал девчонку в лесах?

- Представляешь? - вдохновенно продолжала мама - Кстати, в это же время года. Сорвался ни с того, ни с сего, прихватил свою личную гвардию. А на приглашении к Императорскому балу отметил, что придёт не один. Вот только что-то у него не получилось.

Мама продолжала щебетать, но я ничего не слышал. Лишь по инерции вставлял ко всему подходящие фразы. «Не может быть.» «А дальше?» И все в таком роде. Маме этого хватило, и когда мы наконец обнялись, попрощались, я буквально выскочил на улицу.

Воздух! Мне так нужен воздух!

Сейчас я подышу и пойму, что все это нелепые случайности, абсолютно никак не связанные между собой. Что Лисичка отвоевывала свою свободу у кого угодно. Что она играла свою ненависть к аристократам. Что эти двое никак не связаны событиями восьмилетней давности.

Ведь не связанные же? Не может быть командор тем, кто хотел украсть ребёнка? Не верю, что он такой же как те, кто растит себе жён с младенчества. Не верю!