Глава 25

Лиабэл Северная

Я его убью! Сначала вылечу, а потом убью! Ладно, успокоюсь, перестану дрожать, как осиновый лист, вылечу, и убью! Своими руками…

Гвардеец снова спас меня, да что уж там, весь Лостиркуд! И опять ценой собственного здоровья. Разодранная спина, опустевший резерв, а ещё и сорванное заклинание, видно дела его совсем плохи.

Зайдя, в арку перехода, я не оказалась в нужной точке, как в прошлый раз. Больше было похоже, что я просто зависла в ощущении полёта. Потом в меня резко влетел гвардеец, и мы вместе вывалились в какую-то складку заклинания.

Солнце встало, и я быстро сориентировалась. Мы на подступах к северной столице, совсем недалеко, так что считай нам повезло. Жаль, что только в этом.

Первые пять минут я просто металась как раненная. Причём в голову! Только титаническим усилием удалось взять себя в руки! Так, Лиабэл, успокойся. Выдохни и успокойся.

Ещё раз оглянулась. Все правильно, я помню эту опушку, здесь недалеко перевалочная охотничья сторожка. Мы с дедом Вэглом частенько там останавливались. До Лостиркуда день пути.

Но Гастиль без сознания и сильно ранен. Его я не дотащу, это даже не обсуждается. А оставить здесь на два дня - верная смерть. Тоже не вариант.

Можно, конечно, попробовать добраться до сторожки, стабилизировать самоубийцу, а потом бежать до города за подмогой и передавать прослю. Самый жизнеспособный вариант. Сегодня у нас четвертый день похода. А значит, до завтрашнего вечера целители смогут поддерживать детей без всяких потерь.

Все, план есть, время его исполнять!

Ну почему я такая мелкая? И хилая! И слабая! Как мне его дотащить? Если я его с трудом приподнимаю. Ответ очевиден - никак. Так паниковать будем потом, сейчас думаем! Жаль, нет какой-нибудь уменьшающей травы, я бы быстрее отвар приготовила, чем придумала, что делать с этой неподъемной тушей!

Ладно, что у нас есть ещё полезного под рукой. На краю опушке растут пушистые ели. Беру топор и веревку. Думаю гвардеец не будет против, в конце концов я его спасаю, а не решила внезапно поживиться походными принадлежностями.

Вот, две достаточно большие ветки, прямо как и сам Гастиль. Рубим, связываем между собой и оставляем петлю. Чем я только не занималась в жизни, но тяговой лошадью ещё не работала. Подтаскиваю ветки, перекатываю на них тело. Он точно сделан из камня, не может обычный человек столько весить!

С меня уже ручьём течёт пот, а мы только сдвинулись с поляны! Но боги, как же я люблю север! И снег! Особенно снег! Импровизированные сани с трудом но тянуться по пушистому белому покрову. Давай, Лиа! Ты справишься, не все же гвардейцу твою шкуру спасать.

Солнце уже в зените, но и на горизонте наконец появилась охотничья сторожка! Осталось только придумать, как затащить его внутрь.

Вот почему я не Терра? Жена хозяина постоялого двора, дородная, высокая, крепкая женщина. Она бы запросто справилась. Я сама видела, как она тащила с рынка тушу телёнка, при этом успевая болтать со знакомыми и весело смеяться. Прости гвардеец, но тебе не повезло, я в состоянии тащить, разве что несколько кур. Так что придется тебе ещё покататься по полу.

Открываю сторожку, в деревянном временном жилище для охотников все как всегда. Небольшая комната с камином, кровать, шкаф с предметами первой необходимости.

Кряхтя, поминая всех демонов и саму бездну, я кое как затаскиваю Гастиля внутрь. Сначала кошусь на кровать, но вынужденно признаю поражение даже без боя. Эту тушу я не подниму на такую высоту, ни за что. Поэтому перекидываю матрас, расстилаю одеяла и устраиваю гвардейца пока на полу, поближе к очагу. Ничего, здесь тебе не имперский лазарет, а полевой спасательный центр, так что даже пожаловаться будет некуда.

Развожу костёр, набираю в ведра снега, нам нужна вода и как можно больше. Сторожка, конечно, совсем маленькая, зато быстро прогревается. Скидываю одежду, переплетаю совсем растрепавшиеся волосы. Все, теперь начинаем осматривать гвардейца.

Его курткой и свитером приходится пожертвовать, поэтому просто разрезаю одежду. И не сдерживаю вскрика. Правое плечо, да вообще вся рука до локтя разодрана и похожа на один большой шрам. Старый, давно заживший, но это же настоящее месиво! Что с ним случилось? Он же аристократ, неужели из обнищавших? Хотя даже для таких услуги целителей обычно доступны. И рука изуродована с той же стороны, где в волосах прячется небольшой шрам у виска.

Сердце сжалось. Мне стало больно, будто это мое тело терзали много лет назад. Что с ним случилось? Почему ему не помогли? Как не смогли вылечить? Я закусила губу и наконец оторвала взгляд от старой раны, чтобы встретится с чёрными, как ночь глазами.

- Ты пришёл в себя? - не сдержала я облегченного вскрика! - Слава Богам! Ты как? Нет, стоп, не отвечай! Береги силы! Мы в безопасности, но я ещё не осматривала твои раны. Сейчас, мы все посмотрим, не переживай! Ты можешь перевернуться? Я так-то и сама могу, но боюсь получится не очень аккуратно.

- Лисичка, не тараторь, - глухо пророкотал он в ответ, - бывало и хуже, дай мне только пару минут.

Я было открыла рот, но быстро закрыла. Он прав, ему нужен покой, а я могу трещать как сорока, если сильно волнуюсь. А волнуюсь я сильно. Очень! Только сейчас глядя в его глаза цвета самой ночи, меня начало подтрясывать, и я поняла насколько сильно испугалась за этого нахала. Самоуверенный, наглый, заносчивый. Но открытый, честный, всегда приходящий на помощь, надежный. Я его недолюбливала, избегала, но все равно раз за разом возвращалась к мыслям о нем. Потому что с первого взгляда, он прожег в моей душе дыру и заполнил ее собой.

- Думаю я готов, - выдохнул гвардеец и перевернулся.

Сколько же в нем силы воли? А главное откуда она в избалованном аристократе? Не имеет значения, сейчас важно другое.

Я бросилась осматривать спину. Выглядит не очень, но все равны поверхностные, даже шить не придётся! Облегченно выдохнула и честно предупредила.

- Гастиль, будет неприятно, но не смертельно. Сейчас сначала все промоем, обработаем, потом я сделаю примочки. Напою укрепляющим отварам и попробуем переложить тебя на кровать.

- Ты случайно не подрабатываешь заместителем командира, уж больно у тебя хорошо получается отдавать приказы.

Я не сдержала смешок. Вот ведь! Изранен, с пустым резервом, вообще наверное не понимает, что происходит, а все шутить изволит.

Принялась за работу. Нудную, механическую, но такую успокаивающую. Самое главное думать о ранах, а не о рельефном теле мужчины, что не даёт мне никакого покоя. Уж не знаю, кого я больше хотела отвлечь, себя или его, но снова стала болтать. Рассказывала обо всем, что пропустил гвардеец. Как нас выкинуло на поляну. Как я мастерила еловые сани. Как волоком тащила его до охотничьей сторожки.

- В общем не понятно от кого синяков тебе досталось больше, от меня или от волка. Но знаешь ли, можно же как-то есть поменьше? Откуда в тебе столько массы? Тяжелый, как кусок скалы! Тяжелый, но надежный, - я улыбнулась и поняла, что наложила последнюю повязку - знаешь, Гастиль, спасибо. Ты снова спас меня, и всех детей Лостиркуда! Даже не знаю, как тебя отблагодарить. Но если хочешь можешь издеваться надо мной хоть до конца года! Обещаю больше никаких усыпляющих порошков.

- Почему только до конца года? Или нужно ещё пару раз спасти твою жизнь, чтобы продлить срок?

- А потом то тебе зачем? Срок отработки закончится, ты уедешь назад в имперскую столицу.

Сказала эту очевидную вещь, а внутри все сжалось. Он уедет. Боги, он совсем скоро уедет. И что мне останется? Несколько воспоминаний? К горлу подступил ком, оставалось только порадоваться что гвардеец лежит на животе и не может меня видеть. Но ему нужен отдых, желательно не на полу.

- Я закончила, - с трудом продолжила - ты как? Сможешь подняться? Тебе нужно отдыхать. Но я просто не смогла поднять тебя на кровать.

- Смогу, ты мне поможешь?

Он стал подниматься, но почему то с левой стороны. Странно, мне казалось у Гастиля опорная сторона правая. Облокотившись на меня, он аккуратно поднялся, сделав пару шагов добрался до кровати и, чуть не сорвавшись, уселся на неё.

- Эй, аккуратнее! Все хорошо? - забеспокоилась я.

- Да, - усмехнулся он и вдруг подмигнул - вообще я бы и сам справился, но не мог упустить шанс. Когда ты ещё за мной поухаживаешь?

- Погоди, справится сам?

Гастиль со смехом встал, крутанулся вокруг своей оси и спокойно опустился обратно на кровать. А я стояла над ним, чувствуя как возвращаюсь к самому началу этого бесконечного дня… я его убью!

- Ты! Ты! Гадкий эгоист! Я тут чуть с ума не сошла от переживаний! Думала поседею, пока ты в себя не пришёл! Тащила по этому демонову лесу! Надо было бросить тебя, отморозил бы себе все на свете! Может хоть перестал бы быть таким несносным мерзавцем! Да ты хоть представляешь, через что я прошла? Катись ты в бездну гвардеец Примонд! Ты и все твои шуточки!

Я резко развернулась, сама не зная куда собралась убегать в этой крохотной избушке, но сдвинуться не успела. Сзади меня схватили за плечи, а потом и вовсе прижали к голой груди. Я оказалась в кольце рук полуголого мужчины! В присутствии которого мне и дышать то сложно, не то что стоять в его объятьях. Мне на плечо опустилась голова и я почувствовала, как жёсткие волосы щекочут кожу.

- Прости, Лисичка! Я пришёл в себя уже здесь. Клянусь богами, я бы ни за что не заставил тебя тащить своё тело по лесу! Но глядя, как ты переживаешь. Так искренне, словно тебе не все равно! В общем... Прости, мне хотелось украсть у тебя ещё немного этой заботы.

- Конечно, мне не все равно! - выпалила я прежде, чем подумала. Надо что-то делать с моим неумением следить за языком.

- Лиа, - мое имя застонали, и лбом ткнулись куда-то в шею - что же ты со мной делаешь?

- Я?

- А кто ещё? Я больше не знаю таких невозможных девушек. Честных, открытых, настоящих. Ты такая красивая, что рядом с тобой дышать сложно! Даже в своей дурацкой шапке, ты затмеваешь всех женщин на этом свете. Умная, бесстрашная, настойчивая. Работаешь на износ, и отдаёшь деньги друзьям. Спешишь на выручку, рискуя жизнью, и совсем не ждёшь благодарности. Боги, да ты терпеть не можешь аристократов! Не удивлюсь, если и королю при встрече ты сначала начнёшь предъявлять претензии, а только потом вспомнишь, что им надо восторгаться.

- А чего им восторгаться? У него что две головы? - буркнула я, пытаясь скрыть смущение. И заставить сердце снова биться.

- Ну вот о чем я и говорю, - низкий вибрирующий смех, отозвался у меня где-то внизу живота, - ты необыкновенная девушка. Ты проживаешь каждую эмоцию так ярко, что даже твоя злость прекрасна. Маленькая, смелая лисичка. Словно первый лучик солнца, озаряешь своим светом все вокруг. Такая желанная, и такая недостижимая. Девушка моего лучшего друга.

- Кого? - я уже давно закрыла глаза и плавилась от этого голоса, от каждого слова. Стальные объятья словно отрезали меня от всего мира. Но от неожиданного заявления я словно пришла в себя.

- Как кого? Вайлона, - процедил гвардеец, - понимаю, ты уже сделала выбор, и я не вправе ставить тебя в неловкое положение, открывая свои чувства. Но я больше не могу…

- Какой выбор? - рассмеялась я от нелепости фразы - Вайлон пытался за мной ухаживать. Но мы с ним просто друзья. А ему явно нужна другая девушка, мы с ним слишком разные. И вообще…

Договорить мне не дали. Резко развернули и я оказалась перед идеальным лицом. Гастиль. Невозможно красивый, свирепо сильный. Он прожигал меня своим чёрным взглядом, казалось забирая мою душу навсегда.

- Ты не с ним? Но почему?

Смотрит тяжело, болезненно. Что мне ему сказать? Правду? Шутку? В голове только желание прикоснуться к небольшому шраму и погладить прекрасное лицо.

- Потому что мне тоже нужен другой, - со вздохом сдаюсь я. Какой смысл скрывать? Если мое сердце уже давно потерялось в бездне этих глаз, - мне нужен ты.

- Лисичка!

Гастиль равно выдохнул и в одно мгновение накрыл мои губы. Яростно, словно не веря. Не знаю что произошло после этого взрыва, но я сама потянулась к мужчине, к идеальному мужчине. Сильному, надежному, единственному. Между нами пропасть, но это в обычной жизни. А сегодня в маленькой сторожке охотника есть только он, я, и вкус его поцелуя.

Он становится все нежнее, ласкает меня, углубляет поцелуй. Прижимает меня, так что не двинуться. Но я и не оторвусь от него даже под страхом прогулки в бездну. Наоборот, мое тело льнет к нему, руки тянутся. Наконец я касаюсь небольшого шрама, провожу ладонью по скульптурной скуле и зарываюсь в волосы цвета ночи.

- Лиа!

Он рычит мне прямо в губ и подхватывает. Вот я спиной чувствую кровать, а сверху не разрывая бесконечного поцелуя оказывается Гастиль. Мы как безумные касаемся друг друга. Руки, тело, кожа. Я не знаю, как это произошло, но когда он отстраняется и нависает надо мной. Я понимаю, что раздета. Впервые, перед мужчиной.

- Останови меня, - хрипит он, а в глазах его плещется тьма - сам я не смогу.

Все во мне заныло, как только он отодвинулся. Мне жарко, а где-то внизу живота крутит и требует. Его. Сейчас.

Я мотаю головой и сама тянусь к нему. Он ещё успеет исчезнуть. Я знаю. Но это будет потом. Когда он вспомнит, кто я такая. А сейчас, сейчас все это не важно.

Твёрдая рука накрывает мою грудь и я вскрикиваю. Он гладит, сминает. Не даёт опомнится, потом целует. Каждый сантиметр кожи. На мне не осталось места, где не горело бы его касание. Он возвращается ко мне, а его рука движется вниз к животу, потом дальше. Я не могу сдержать крика. Что-то намного сильнее меня требует, зовёт и ноет.

- Лисичка, я не смогу. Я так хочу. Так хочу тебя.

Он снова целует. Яростно, жарко. А я уже просто хватаюсь за него как за самое важное и ценное. Хотя, почему как? Он есть самый важный и ценный. Где-то внизу он ласкает меня и я рассыпаюсь под его руками. Меня больше нет, есть только мужчина, который заставляет каждую клеточку тела дрожать и гореть.

- Гастиль, прошу.

Я шепчу, но он слышит. Я даже сама не знаю, что хочу, но уверена, что это не все. Он отстраняется, гладит рукой мое лицо, большим пальцем обводит нижнюю губу. И я чувствую как мы соединяемся. Вспышка боли, я вскрикиваю, но мой крик крадет мужчина, накрывая поцелуем. Превращая его в стон. Боги, я женщина. Теперь я женщина, его. Навсегда.

- Лисичка. Моя. Маленькая девочка. Единственная. Неповторимая. Желанная.

Он лихорадочно шепчет мне слова, перемешивая я их с поцелуями. И движется. Он движется, соединяя нас снова. В единое целое. Прекрасное и гармоничное.

- Гастиль!

Я содрогаюсь и рассыпаюсь на тысячу осколков. Больше нет Лиабэл Северной. Есть только женщина созданная этой ночью и этим невозможно идеальным мужчиной.