Глава 21

Далия

Отец действительно постарался на славу.

Вся деревня буквально стояла на ушах. Я то и дело подходила ко всем и спрашивала, не нужна ли помощь целителя, но все только отмахивались и похлопывали меня по плечу. Кто-то говорил, что рад меня видеть, кто-то по-прежнему с подозрением оглядывал меня с головы до ног, словно это не я, а дух заявился в отчий дом.

Не удивительно, если многие давно считали меня мёртвой.

А вот Ингвальда привлечь не стеснялись. Разумеется, единицы, близкие к моему отцу и способные услышать то, что говорится, а не то, что хочется.

Бедный дракон таскал брёвна и загонял оленей в загоны. Рогатые вполне могли помешать общему празднеству, так что кто-то должен был этим заняться. А огромный хищник подходил для этой работы как нельзя лучше. Одену даже не требовался полный оборот, чтобы дать понять копытным, кто здесь на вершине пищевой цепи.

— Далия, не стой, замёрзнешь! — младшая, ходившая за мной хвостиком, потянула меня за рукав и едва не упала, споткнувшись о заледеневший сугроб.

— Вот уж точно Маленькая Вьюга! — рассмеявшись, я прижала сестру к себе, осторожно вдыхая и запоминая её запах, перемежающийся с морозной свежестью родного края.

Дрожь берёт, как только представляю, что я могла никогда больше её не увидеть. Пусть Селли уже подросла, но в моих глазах она по-прежнему оставалась милой крошкой, которую нужно было учить запрягать собаку в сани.

Утром я по привычке едва не спрятала замороженную клюкву, чтобы самая маленькая из трёх папиных звёзд не съела все вкусные запасы до праздника. Правда, через секунду опомнилась.

Моя цель осталась прежней, но на сердце становилось всё тяжелее с каждым мигом, проведённым с семьёй. Я в полной мере осознала, как много пропустила и насколько сильно изменилась.

Теперь мой народ казался мне чересчур весёлым и беспечным. Да, они не хохотали до упаду, но жили как-то… слишком легко.

Саарг’хаи были всё ещё сильнее большинства жителей Искальдры, но никто из присутствующих даже не подозревал, насколько внешний мир, где есть другие люди, маги и драконы, жесток. Не осталось стариков, помнящих самые страшные события, а потому все полагались лишь на легенды.

И как раз таки эти самые легенды усложняли объективное восприятие реальности. Что-то казалось более простым и безобидным, чем являлось на самом деле, а что-то ровно наоборот.

— Почему ты такая грустная? — настороженно отметила Селли. — Мы тебе уже надоели?

— Что? Нет, с чего ты взяла?

— Ты ни с кем почти не разговариваешь, не покупаешь ничего в лавках… Или это Матс виноват?

— Нет, просто… Хотя и это тоже.

Вернувшись со стадом, пока наш дом спал, Матс успел собрать всех своих друзей и в красках расписать, как блудная дочь вождя привела с собой «драконьего выродка». Именно из-за него часть деревни узнала обо всём не от моего отца и успела составить определённое мнение о чужаке. Напряжение высекало искры из воздуха и грозилось превратиться в настоящую бурю. Вот только на этот раз с нами не было Арно и его «Тени Семи Ветров», способной уберечь практически любого, кто зашёл на её борт.

— Вот вы где! — Лайри вышла из-за угла и с притворной строгостью посмотрела на Селли. — Ты опять за своё? Между прочим, я тоже год сестру не видела!

— Кто успел, тот и пошёл гулять, — младшая высунула язык.

А я едва не рассеялась в полный голос. Девочки никогда открыто не соперничали и даже сегодня утром лишь переглядывались, но причина этого спора стала понятна лишь сейчас.

Сердиться на них было невозможно, ведь я, как никто другой, понимала, насколько сильно они соскучились.

— Селия…

— Лайрия, ты больше не самая старшая, так что не занудствуй!

С последними словами Селли бросила снежок в сестру и опрометью бросилась в сторону гончарной лавки. Казалось, лёд и снег помогали ей избежать справедливой кары, иначе нельзя объяснить, почему она ни разу не упала.

Лайри старалась держать лицо и оставаться невозмутимой, но вероятность проигрыша (пусть и в такой мелочи) не оставила ей шансов. С громким визгом она помчалась следом за сестрой. Я хотела догнать их и извалять обеих в снегу, как это было в детстве, но меня остановили:

— Когда он уйдёт? — Матс задал вопрос таким тоном, что захотелось найти какую-нибудь тяжесть и огреть наглеца посильнее.

— Ты перегибаешь, — в очередной раз напомнила ему, не желая вступать в очередную ссору и омрачать своё возвращение домой.

Никто не имел права лишать меня приятных воспоминаний о доме.

Зная склонность удачи баловать меня «хорошими подарками», я легко могла предположить, что обратно вернусь совсем нескоро, если вообще вернусь.

— И всё же?

— Подожди, Матс, с чего ты взял, что имеешь право на подобное отношение и такие вопросы?

— Знаешь, а я ведь надеялся, что ты не такая…

— Давай ты проживёшь хотя бы месяц моей жизни за последний год, а потом уже будешь устраивать суд племени?

— Тут и предлагать нечего. Я бы выдержал.

Пришлось сжать челюсти и посмотреть наверх, чтобы не рассмеяться. Матс нисколько не изменился. Он всё так же считал, что неуязвим.

Такому эго было откуда взяться, всё-таки он был лучшим охотником. И это не просто умение подстрелить белку, Матс способен вырваться из окружения волков или же одолеть достаточно крупное животное с близкого расстояния.

И всё же даже это не может спасти разум и душу при попадании в самую страшную тюрьму трёх королевств. Но парень всё не унимался:

— Я бы умер, но не связался бы с нашими врагами, как…

— Как кто? Как я или что поинтереснее придумал? — процедила я, медленно обернувшись и впившись взглядом в человека, которого когда-то считала другом. — Ну же, смелее! Вот только советую тебе хорошенько подумать, прежде чем сказать. Предупреждение Ингвальда всё ещё в силе.

— Неужели? И ты считаешь это нормальным?

— Драгонхолд заставляет быстро усваивать все жизненные уроки.

К тому же я точно знала, что Ингвальд исполнит угрозу, пусть мне этого и не хотелось. Не ради бывшего друга, а ради моего дракона. На него и без того смотрели косо, и нельзя было допустить, чтобы стало ещё хуже.

Отрицать глупо, двери моего дома всегда будут открыты для Ингвальда Одена. И будет лучше, если он захочет сюда вернуться.

— Далия…

— Молчи, Матс. Совсем скоро мы оба уйдём, и я снова пропаду на неопределённый срок. Давай не будем портить друг другу настроение?

— Оба уйдёте? — глаза парня широко распахнулись, а сам он дёрнулся, будто я со всей силы ударила его в грудь. — Ты с ним…

Вот только я не стала слушать дальше и просто направилась к сёстрам. Отец давно говорил, что Матс будет достойным мужем. Не настаивал и не заставлял, но отчётливо давал понять, что этот парень — лучший кандидат из возможных.

Наверное, я была с ним полностью согласна. Этот человек был мне другом, казался крепкой стеной и надёжным плечом. Мы уважали и ценили друг друга, а для брака это очень важно.

Вот только я уже не была уверена, что это мне подходит.

Девочек нигде не было. Оставалось лишь удивляться и предполагать, каким образом им удалось так быстро скрыться. Здесь не так много мест, где можно спрятаться…

Однако я оказалась в нужное время в нужном месте: за углом кто-то оживлённо говорил о драконах и, судя по голосу, вторым человеком был мой отец. Подойдя чуть ближе и спрятавшись за собачьей будкой, я принялась наглаживать чужого питомца и благодарить небеса за то, что мы не воспитываем в собаках охранные функции по отношению к людям.

— Савей, люди недовольны, пойми уже, — память услужливо подкинула образ одного из соседей. — Мы не можем рисковать.

— Ты всегда слишком подозрителен, Ульв.

— Хочешь сказать, теперь мы приветствуем всех и каждого, кто к нам сунется?

— Не утрируй. И я не припомню, чтобы позволял кому-либо говорить с собой в подобном тоне. Даже тебе.

Отец Матса, кто бы сомневался…

Моя пропажа совершенно точно подкосила папу, и верный друг точно подставил плечо. Ульв всегда был прямолинейным человеком, однако я никогда прежде не слышала, чтобы он осмеливался оспаривать решения своего вождя.

И снова на сердце стало как-то тоскливо. Где-то глубоко закопошилось чувство стыда, которого быть не должно. Приводя Ингвальда домой, я не хотела, чтобы его появление сказалось на отце или ком-либо другом.

Но очень быстро на смену этому удушающему состоянию пришла злость. Кровь застучала в висках, а сжатые зубы разве что не заскрипели друг о друга. Пришлось убрать руку, дабы не сжать собачью холку или ухо слишком сильно и не выдать себя.

Какого Шарэта я должна испытывать неловкость за то, что вернулась домой? Или за то, что привела домой того, кому по-настоящему доверяю? Кто вообще определяет, насколько верен тот или иной поступок? Никто из них даже представить не мог, что мне пришлось пережить в Драгонхолде и что только благодаря Ингвальду у нас появился шанс на прежнюю жизнь. Не только на неё, но ещё и на связь с предками, утраченную многие годы назад.

Им под нос суют возможность воплотить воспоминания и легенды в реальность, а они… Неважно!

Я поднялась на ноги и направилась в сторону центральной площади, твёрдо вознамерившись прекратить эти нелепые пересуды. Подслушивать дальше уже не было нужды — отец в состоянии отстоять свою точку зрения, а вот Ингвальд будет сдерживаться, пока не кончится терпение. Возможно, обладатели особенно длинных языков и заслуживали определённых последствий, но мне не хотелось, чтобы кто-то пострадал.

Лечить-то мне.

Кострище уже было собрано. Ингвальд стоял поодаль и наблюдал за происходящим. Как только брёвна становились похожими на основу для костра, чужаков просили отойти подальше. Раньше я принимала участие в каждом ритуале, однако на этот раз решила остаться в стороне.

— Ты как? — спросила дракона, продолжая смотреть на людей, сбившихся в круг.

— Никогда прежде такого не видел, — в его голосе читался неприкрытый интерес. — О вашем народе известно очень мало.

— У тебя есть возможность изучить, — пожала плечами. — Но учти, если решишь рассказать о чём-то, мы будем всё отрицать.

— Учту, ледяная госпожа.

— Меня кто-нибудь будет называть по имени?

— Когда-нибудь и кто-нибудь… Пройтись не хочешь?

— Если честно, очень хочу.

После услышанного я то и дело вглядывалась в лица, стараясь увидеть тех, кто имеет что-то против моего решения и дракона. То ли все были «за», то ли имели достаточно ума, чтобы не навлекать на себя гнев вождя и его семьи.

Некогда родные лица стали видеться восковыми масками. Никогда прежде меня не волновал тот факт, что мы их носим, ведь надевалась эта броня лишь за пределами деревни, но теперь и я почувствовала себя чужой. Поэтому предложение о прогулке поступило вовремя.

Всё-таки это праздник в честь моего возвращения, а значит, мне следует провести его с тем, кому я могу доверять целиком и полностью.

Снег заскрипел под ногами. Этот звук помог немного успокоиться и собраться с мыслями. Возможно, этому способствовало и то, что мы уходили всё дальше от столпотворения.

— Почему не осталась? — Спросил Ингвальд, глядя в бескрайнее небо.

— Твоя компания мне привычнее. За год здесь очень многое изменилось.

— За столь малый срок?

— Странно слышать подобное от того, кто считал дни до возможности выйти из Драгонхолда.

— Беру слова назад, — усмехнулся он и немного замедлился.

Мне было несложно идти быстрее, однако ещё немного и это начало бы утомлять.

— Ладно, если быть совсем точной, то чуть меньше полутора лет. Просто время в пути воспринимается чуть иначе. Кажется, будто мир вокруг немного застывает. Но даже этого времени достаточно, чтобы некоторые из знакомых мне людей стали чужими.

И это была правда, пусть и частичная. Я не могла сказать открыто, что именно не давало мне остаться на площади. Не хотела портить впечатление о своём народе.

Жизнь слишком часто учила нас защищаться и заставляла прятаться. Если бы не все эти беды…

В любом случае, не стоит гадать. Сейчас Саарг’хаи были озлобленными и подозрительными. Придётся работать с тем, что есть.

Но стоило признаться себе ещё в одной вещи — я больше не могла оправдывать поведение односельчан. Я и сама стала жёсткой (и даже немного жестокой), пройдя «школу» Рози и Фиенда, однако они же и показали мне, что бывает участь гораздо страшнее.

Всему есть предел.

— Завтра я уйду, — пробормотал дракон как бы между делом.

— Завтра? — до меня не сразу дошёл смысл его слов. — Зачем так скоро?

— Боюсь, ваша деревня не выдержит присутствия дракона дольше, чем пару дней.

В голосе Ингвальда не было слышно ни сожалений, ни горечи. Простая констатация факта.

— И когда ты собирался об этом сообщить?

— Сегодня.

Как чудесно!

— Исчерпывающе. Я так понимаю, меня в эти планы никто не включал.

— Правильно понимаешь.

Внутри что-то оборвалось.

Сейчас мне стало не по себе, ведь я была уверена в том, что мы… партнёры. Да, пожалуй, это самое правильное слово.

А теперь он решил бросить меня здесь?!

— Если память тебе вдруг изменила, — старалась говорить как можно более отстранённо, хоть сдержать порыв нагрубить или просто уйти молча было трудно, — я напомню: у нас был уговор. У тебя свои цели, у меня — свои.

— Я принесу тебе посох, — отрезал он, нетерпящим возражений тоном. — Если не справлюсь, оставлю тебе указания, как пробраться во дворец.

— Погоди… что? — я резко остановилась и схватила Ингвальда за руку. — Какие указания? В каком смысле «не справишься»?

Я не рассматривала подобный исход. Даже помыслить не смела! Теперь уже не было смысла сдерживаться, и недоумение в полной мере отразилось на моём лице.

О чём, Шарэт всех раздери, этот ящер толкует?

— Далия, — ещё недавно я хотела, чтобы он обращался ко мне по имени, но сейчас это прозвучало треском откалывающегося ледника. Издалека звук негромкий, но вызывающий ужас, поскольку он не предвещает ничего хорошего, — что ты знаешь о королевских драконах?

Глупый вопрос. То же, что и все.

— Они… Они огромны?

— И ты даже представить себе не можешь насколько. Если Орм обернётся, то под угрозой окажутся все, у кого нет крыльев и исполинского размера.

Никакой логики. Ингвальд тоже к королевским драконам не относится, так что не аргумент.

— Но ведь и ты будешь гораздо меньше него. Разве нет?

— Верно. Но есть существенная деталь: у меня есть крылья. А в малых размерах есть свои преимущества. Я легче, незаметнее и манёвреннее. Рано или поздно король начнёт злиться и ошибаться, что даст мне время.

Похоже, у этого ненормального было странное увлечение, которое он решил возвести в систему. Иначе я не могла объяснить это навязчивое желание драться с соперником больше и по ряду параметров сильнее.

И всё же, как бы убедительно это всё ни звучало, оставалась маленькая неточность: посох просто так не достать.

— Хорошо. Допустим, — я прикрыла глаза и глубоко вдохнула, чтобы продолжить говорить относительно спокойно. — Тем не менее, вы можете повредить сокровищницу, если не уничтожите вовсе. В гневе королю будет плевать на дворец, и никто не помешает ему разрушить всё до основания. А в мои планы это никак не входит, уж прости.

— Что-нибудь придумаю.

— Э, нет. Я тебя вытащила, я нашла корабль, я по доброте душевной согласилась задержаться и исцелить твою мать, а теперь ты решил скинуть меня, как како-то балласт?

Какое-то время мы молчали, глядя друг другу в глаза. Обоим было что сказать, но я не знала, насколько имею на это право. Ингвальд не мог заставить меня отсидеться в деревне, но и действовать за его спиной было бы недальновидно.

От дальнейшего выяснения отношений нас отвлекли крики и улюлюканье, эхом разносившиеся по деревне с площади. Выглянув из-за дома, я увидела костёр. Он пока не разгорелся полностью, но всё уже близилось к тому.

Ритуал и празднование скоро начнутся, а это значит, что нам пора.

— Идём. Обсудим осаду дворца позже, — подбежала к мужчине и потянула его обратно.

— Уверена, что мне стоит там находиться?

— Поверь, ты достоин этого как никто другой.

Похоже, кто-то уже успел дать ему понять, что его присутствие здесь нежелательно. Но ничего, этот «кто-то» переживёт. Пусть многие справедливо не доверяли чужакам, однако у них всё же не настолько тонкая душевная организация, чтобы не потерпеть один вечер.

Во всяком случае, так мне казалось до сегодняшнего дня.