Глава 3

Далия

Арена была заполнена до отказа, куртизанки Фиенда готовились обслужить первых клиентов, благоразумно оставивших своих жён дома, а мы наблюдали за происходящим сверху, отгороженные от присутствующих металлической решёткой. Хотя судя по ажиотажу, всем было бы глубоко плевать, даже если бы мы стояли у всех на виду, разукрашенные в разные цвета.

— Как волнительно, — в отличие от меня, Кетрин разделяла настроение толпы. — Первый раз увижу то, о чём столько разговоров.

— Может, ещё и ставку сделала? — я закатила глаза и вернула своё внимание песку, которым была устлана арена.

— А смысл? Главный фаворит всем известен.

Да, за пять лет ни одного боя не проиграл, если я правильно помню.

Восторженный рёв, поднявшийся на трибунах, заставил меня сместить взгляд в сторону, и причина стала ясна. Конрад Ренард вышел, ожидая своего соперника.

— Теперь понятно, почему он выходит победителем, — оторопело произнесла я.

Даже в ошейнике, сковывающем вторую ипостась, этот дракон внушал трепет. Его спокойствие поражало, так же сильно, как и он сам. Прежде мне не доводилось видеть мужчин подобных размеров.

— Пр-релесть, — Рози плотоядно облизнулась, глядя на него. — Его бы к нам…

— Но Фиенд не отдаст, — с пониманием хмыкнула я.

Если отбросить какую-либо мораль и жажду справедливости, то на его месте любой поступил бы так же. Лучший объект для заработка, такого портить нельзя. А вот мага, которого вывели вторым, очень даже можно, иначе бы их просто не поставили в пару.

— А это честно? — поинтересовалась у напарницы. — Дракон же беспомощен.

— А ты смотри.

Пожав плечами, я последовала её совету и обомлела, увидев пламя, вырвавшееся сразу после свиста, знаменующего начала боя. Оно было такой силы, что никто не смог бы выжить.

Каким-то немыслимым образом дракон увернулся и нанёс удар, не позволяя сопернику повторить атаку. Всё произошло настолько стремительно, что уследить за деталями было практически невозможно, а зрители жаждали продолжения.

Соперники сцепились, но исход поединка был предрешён — маг не призывал стихию, лишь цеплялся за жизнь, закрывая тело от драконьих кулаков и стараясь увернуться от них.

— Почему он не сожжёт его? — Кетрин была бледной как полотно, однако продолжала смотреть.

— Для магии тоже нужно время, — люди ошибочно предполагали, что магия подчиняется беспрекословно, однако любой пасс требовал сосредоточенности и предельного внимания, которое в данном случае просто невозможно.

— Кошмар какой… Ай! — она вскрикнула, увидев, как Ренард схватил своего противника за горло.

— Вот и всё.

— Он ещё жив!

— Ненадолго, моя прелесть, — глава лекарского крыла выглядела несколько опечаленной, но лишь потому, что пропал один из возможных претендентов на реализацию её задумки. — После этого вообще бессмысленно чего-то ждать.

— Разве?

— Ты же не думаешь, что Фиенд получает деньги лишь за факт победы?

Да, он наживается на более низменном — жажде крови. По большей части здесь сидели аристократы, строго охранявшие своё реноме. Они надевали маску добрых, великодушных и порядочных членов общества, но лишь затем, чтобы снять её здесь, явив миру своё истинное уродство.

Конрад Ренард, ожидаемо, поднялся на ноги, в то время как его соперник лежал на песке, не подавая признаков жизни.

— Остаётся ждать завтрашнего дня, — подытожила Кетрин.

— Думаешь, он умер?

— Гарантированно. Тут вообще редкость, когда победитель соперника в живых оставляет, а тут вообще особый случай.

— Почему?

— У нас в Аргоне Конрад Ренард был и остаётся довольно-таки известной личностью. Считай, король преступного мира.

Наш бы такого не допустил. Только он может занимать все королевские должности, какой бы сферы они ни касались.

— А Оден когда и с кем будет?

— Ты меня вообще не слушаешь! Завтра. Думаю, ему тоже какого-нибудь мага дадут в пару, чтобы эффектно было.

Да, главное же — господ развлечь и карман набить. А живые люди и маги — расходный материал.

Прокручивая в голове произошедшее, я пришла в ужас. Но не оттого, что убитый по-прежнему лежал, раскинув руки под улюлюканье толпы, и не оттого, что его зверски прикончили на моих глазах, нет.

Я смотрела и даже ни разу не дёрнулась. Словно всё шло должным образом. Эта тюрьма запустила свои отравленные щупальца глубже, чем мне казалось. Мне было просто наплевать.

Неужели Кетрин права и моё сердце действительно превратилось в ледяную глыбу, не испытывающую ничего, кроме чувства долга?

— Девочки, — Рози дважды хлопнула в ладоши, привлекая наше внимание, — собирайтесь. Сегодня будем довольствоваться бунтовщиком.

— Который сегодня напал на охранника в столовой? — уточнила напарница.

Вот и как ей это удаётся?

— Верно. Пошевеливайтесь, милые.

Понятно. Быстрее начнём — быстрее закончим. Настроившись на более крупную рыбу и не получив её, Рози даже не пыталась скрыть собственного разочарования.

— Сегодня ничего нового — продолжила она. — Сначала Туман Смерти, затем отправить в камеру и три месяца поить только морской водой. Справитесь без меня.

Спорить с ней в таком состоянии было невозможно, да и опасно для жизни и здоровья. Только не справимся, это было очевидно.

— Я не смогу, — прошептала Кетрин, когда Рози скрылась за поворотом. — Далия, я не смогу…

— Я тоже, — не стала скрывать.

Морская вода — одна из самых жестоких и изощрённых пыток для человека в сознании. Так наказывали тех, кто отказывался соглашаться с местными порядками. Цель — сломить волю. Уже спустя два месяца заключённый был настолько обезвожен, что слизывал оставшуюся после уборки воду с пола.

Процесс приходилось контролировать нам, чтобы не дать узнику что-либо сделать с собой, а также поддерживать его в определённом состоянии до истечения обозначенного срока.

Но Туман Смерти… Горчичный газ, оставляющий язвы на теле и в лёгких. Пожалуй, это было единственным, на что я так и не научилась смотреть. Моей ледяной броне не хватало мощности и размеров, чтобы отгородиться от подобного.

Во время других пыток я знала, что мне будет позволено вылечить человека или хотя бы облегчить ему боль, но в случае с горчичным газом дела обстояли иначе. Не знаю, как местной лаборатории удалось синтезировать эту дрянь, и знать не хочу. Применять тоже.

Приговорённый помещался в закрытую комнату, в которой уже было разбито несколько склянок с гремучей смесью. Выпускали его достаточно быстро, но спустя несколько часов у него начинала отходить кожа, образуя кровоточащие язвы и нарывы, лёгкие горели огнём, глаза переставали видеть.

Чаще всего организм восстанавливался, но нам никогда не говорили, кому какая доза предписана. А снимать боль было нельзя, как и использовать дар в лечении. Всё, что мы могли — предотвратить попадание и развитие инфекции.

— Что будем делать? — напарница шла всё медленнее, приближаясь помещениям для лабораторных испытаний.

— Пусть охранники его заводят.

— Думаешь, госпожа Рози всё подготовила?

— Уверена в этом.

Стражников долго уговаривать не пришлось. Работая на Фиенда, они лишились всяческого чувства сострадания. Даже демонстрировать его не могли и не хотели.

Мужчина, учинивший утренние беспорядки, даже не подозревал, что его ждёт. Судя по тому, как легко и бодро он вошёл в закрытую зону, в Драгонхолд этот человек прибыл совсем недавно, иначе бы его предупредили.

Пока заключённый дышал ядовитыми парами, я продолжала копаться в себе, силясь вытащить из глубин сознанию девушку, которая приехала в тюрьму год назад. Она была доброй, немного пугливой, но целеустремлённой. В любом случае она бы никогда не причинила боль живому существу без крайней на то необходимости.

Пусть всё вершилось не моими руками, но омерзение от собственной персоны меньше не становилось.

Раньше я как думала? У меня нет выбора, да и вообще, либо я, либо он. Вот первый и главный самообман, приведший к этой точке.

Выбор был. Просто варианты из разряда «плохо» и «ещё хуже».

Надо выбираться отсюда, причём как можно скорее. Переговоры с контрабандистами я уже вела по просьбе Рози, сумею с их помощью вылезти отсюда. Осталось найти того, кто не побоится пробраться во дворец и выкрасть то, что мне нужно. Свою награду сможет забрать в той же королевской сокровищнице.

— Далия, проснись, — Кетрин потрепала меня за плечо, вырывая из раздумий. — Скоро выведут.

— Точно, — прошло пятнадцать минут.

Полностью закрыв всё, кроме глаз, с помощью перчаток и тканей, мы дождались преступника и отправились с ним в лекарское крыло в сопровождении охраны.

— Нехило, — он хамовато присвистнул, увидев отдельную палату. — А ещё услуги к такому прилагаются? — сразу же после этих слов, мужчина извернулся и ухватил меня за бедро мокрой после душа ладонью, притягивая к себе. Стало противно от его сального взгляда, но ни один мускул на моём лице не дрогнул.

— Не рекомендую прикасаться к медсёстрам, — спокойно ответила я.

— Чего это?

— Руки целее будут, — быстро вытащив из кармана заведомо припрятанный резекционный нож, вонзила металл нахалу в запястье.

— Тварь! — заключённый взвыл и моментально отшатнулся, попав в руки охранникам.

Те не стали с ним церемониться и быстро отправили на койку, предварительно привязав его ремнями.

— Я вам руки знаете, куда засуну?! — а дальше пошёл натуральный поток мысли, щедро сдобренный отборной уличной бранью.

Привычное дело.

— Когда забирать-то, прелесть номер один? — охранники глумливо ухмыльнулись.

В зависимости от иерархии в крыле, остальные служащие раздали нам номера, чтобы не запоминать имён. Некоторые, конечно, знали, но так им было веселее.

— Как обессилит. Дня два максимум.

— Принято.

— По дороге скажите девочкам, чтобы подошли в эту палату.

— Будет сделано, начальник, — шутливо ответил один из мужчин и закрыл за собой дверь.

Только я собиралась предложить Кетрин пойти пообедать, как преступник подал голос:

— Что у тебя там было, стерва?! У меня кожа горит! Ты меня отравила!

— Быстро, — напарница брезгливо посмотрела на него. Похоже, у неё тоже не осталось ни капли жалости к этому человеку. — Видать, много выдали.

— Задыхаюсь…

— И правда, — кивнула, глядя на его агонию.

Медсёстры, пришедшие минут через пять, быстро получили указания, и очередной подопытный остался под их контролем.

— Ты уверена, что ему нужно обезболивающее?

— Кетрин, с каких пор в тебе проснулась такая кровожадность?

— С тех самых, когда он лапищи к тебе потянул. Урод! Так ему и надо, не просто же так в Драгонхолд отправили.

— Ничего, помучается месяца три, а там видно будет.

Вот только в столовую мы, похоже, поторопились. Здесь царил настоящий хаос после победы Конрада Ренарда.

— Берегись!

Как показывал опыт, после подобного предупреждения следует пригнуться или уйти в сторону, а лучше всё вместе.

В стену рядом с нашими головами влетела тарелка, разбившаяся с оглушительным звоном. Пришлось прикрыть лицо ладонью, чтобы осколки не попали в глаза.

— Какого Шаэрта здесь происходит?! — рявкнула я, предварительно выпрямившись.

Разумеется, отвечать никто не собирался. Охранники просто схватили за шкирку дебоширов и вытащили их из-за столов. Время приёма пищи заключённых должно было уже закончиться, но, видимо, решили сместить график из-за приезда значимых гостей.

Мой гневный окрик потонул в гомоне множества голосов и восторженных воплей, охранники же даже не пытались унять заключённых первого уровня. Они были не так опасны и обладали некоторой свободой, являясь основной рабочей силой Драгонхолда, но у всего есть свои границы.

— Кажется, нам лучше уйти, — Кетрин со скепсисом посмотрела на присутствующих.

— Ничего, — я схватила её за руку и потянула к раздаче. — Сейчас сядем в угол и нормально будет. К тому же если они попадут в кого-то из нас или в охрану, то всех быстро утихомирят, можешь не сомневаться.

Обед по расписанию, и препятствовать этому не сможет даже конец света.

Картофельное пюре, мясо с подливой и какой-то странный суп из капусты были безвкусными, но всё же не настолько противными, как каши, прилипавшие к тарелкам. Мы с Кетрин как-то раз попытались перевернуть это варево, но оно было настолько клейким, что даже спустя минуту на стол не упало.

Полный мрак.

А вот обед был более сносным, и при его поедании не было риска заработать себе боли в животе.

— Как думаешь, кто выйдет завтра? — напарница посмотрела на всеобщий ажиотаж, и сама вспомнила об арене.

— Ты же знаешь, я не в курсе.

— А предположить? Ну, мы же видели драконов и других узников нижнего сектора, интересно же, кого Фиенд выберет на этот раз.

— Не знаю, Кэт, — тяжело вздохнув, я перевела взгляд на беснующуюся толпу. — Если честно, мне больше не хочется смотреть на всё это. Подобное и в кошмарах представить боишься, уже не говоря о реальности.

Мне ещё долго будет вспоминаться огненный маг, бездыханно лежавший на арене. Я много раз видела, как умирают от экспериментов Рози, но воспринималось это всё равно иначе. Ведь происходило это под влиянием нового препарата, и смерть была другой.

Но чтобы вот так, голыми руками…

Когда есть шприц и время, кажется, что убиваешь не ты, а несчастный случай. Ведь кто-то же выживает, а это значит одно — весь вопрос в удаче.

Знаю, отговорка отвратительная, но именно она помогает не спятить окончательно.

Однако в случае Конрада Ренарда даже её нет. Единственное, что может хоть как-то облегчить душу — никого на арену силком не тащат. Самый сильный, ловкий и свирепый становится карающей дланью правосудия, получив это право от руководства.

Только кого это может утешить?

Ценность жизни в Драгонхолде была равна нулю. Будь ты даже священником, молящимся за все заблудшие души, или шаманом, служащим природе и восхваляющим её дары, ты всё равно впитаешь это понимание и начнёшь думать так же. Просто не сможешь иначе.

— А нас никто и не спрашивает, — кривая улыбка исказила красивые черты лица брюнетки. — Знаешь, я раньше думала, что это всё так захватывающе… Разговоров было столько, что мне казалось, будто я обязательно испытаю те же чувства, увидев происходящее на арене, однако всё совсем не так, как мне бы того хотелось.

— Ожидания не оправдались? — с пониманием хмыкнула я.

— Именно. Мне и в голову не приходило, что всё так… грязно. Я была уверена, что смерть на арене — это красиво и захватывающе, а оказалось, всё ещё хуже, чем в медицинском крыле. Знаешь, мне всегда говорили, что смерть в бою считается достойной…

Да, Кетрин жила в столице и застала, в основном, мирную жизнь. Тяжёлую, но мирную. Меня же жизнь заставила смотреть на народ, пострадавший от гнёта монарха, несмотря на то, что я всего лишь ребёнок. Мне довелось видеть последствия как магических, так и обычных боёв, так что иллюзий по поводу арены я не испытывала.

— В смерти нет никакого достоинства, — покачав головой, отставила пустые тарелки и посмотрела на напарницу. — Достойно можно жить, но никак не умереть.

— Теперь я это понимаю.

Вот так и рушатся воздушные замки.

Когда мы уже собирались уходить, в столовую вбежал один из охранников. Молодой, приехал совсем недавно и ещё не успел испортиться под тлетворным влиянием Фиенда.

— Комендант велел объявить: завтра на арену выходит Конрад Ренард!

Стены сотрясались от восторженного рёва множества голосов. Это было настолько громко, что мне пришлось заткнуть уши, чтобы сохранить слух.

Удивительное дело — увидеть бой могли единицы и то лишь в щёлочки, а энтузиазма, будто готовы всё своё состояние на этого дракона поставить.

— Кажется, Рози снова уйдёт ни с чем, — пробормотала Кетрин сразу же, как стихли вопли.

— Это точно.

Мы обе были готовы сделать ставку на этот вариант развития событий. Однако кто бы мог подумать, что это было бы ужасной ошибкой…