Глава 19

Матвей

— Посмотри на меня, — просит тётя Вася.

Поставив на стол шейкер с витаминами и аминокислотами, разворачиваюсь к ней.

— Не спал, — упирает ладони в бока. — У тебя же бой сегодня!

— Спал, — переливаю свой полезный коктейль в стакан и залпом выпиваю сразу половину.

Спал я не столько мало, сколько просто хреново. Рука ныла, пока не бахнул обезболивающего. Да и в башке всякое крутилось странное. То, что я ещё не научился задвигать подальше.

— Я волнуюсь, Матвей. То деньги эти непонятные, то глаза вечно красные. С режима слетел. Ты и без меня прекрасно знаешь, как он важен с твоими нагрузками. Если бы вас регулярно не проверяли, отвезла бы тебя к наркологу.

— Смешно, — закатываю глаза и допиваю остатки своего витаминного коктейля.

— Мне не очень, — качает она головой.

— У тебя нет поводов для беспокойства. Клянусь, — отставив стакан, беру её за плечи и заглядываю в глаза. — Никуда не влез, в режим вернусь, ничего запрещённого не употребляю. Даже не пью с самой днюхи ничего крепче кофе. Если тебе будет спокойней, давай я зайду к нашему медику, отфоткаю тебе результаты самых свежих тестов на всю запрещёнку. Хочешь?

— Я хочу, чтобы ты хоть немного мне рассказывал о том, что с тобой происходит. А ты совсем закрылся, Матвей. Может, дело в девушке? — щурится тётя Вася. — Ты кого-то всё же встретил?

— Может быть, — пожимаю плечами. — А не рассказываю, потому что должен решить всё сам.

— Так хочется посмотреть на девочку, у которой получилось пробиться сквозь твою вечную мерзлоту, — смеётся Василиса. — Она должна быть очень особенной.

— Наверное…

Тётя случайно касается моей руки. Шиплю. Ловкими, опытными пальцами сжимает запястье и всматривается в содранные, припухшие костяшки.

— Это что? — улыбка тут же исчезает с её красивого лица.

— Это, — ухмыляюсь, — негодование, сопротивление, непринятие, попытка смириться с тем, что где-то в броне появилась трещина.

Пока Василиса переваривает услышанное, мягко высвобождаю свою руку и ухожу из кухни. Проверяю спортивную сумку. Докидываю в неё всё, что забыл положить ночью. На всякий случай проверяю ещё раз. Засовываю мобильник в карман и, быстро пересекая гостиную, выхожу во двор.

«А трещину надо бы залатать, пока не поздно» — рассуждаю, выруливая на улицу.

Чувствую себя так, будто меня публично раздевают. Медленно, со смаком. Но в это ведь тоже можно играть в обе стороны. И в голову приходит самая дикая и, вероятно, самоубийственная мысль.

Сворачиваю немного в сторону от Дворца. Спонтанно проще всего купить только розы. Они есть везде. В цветочном бутике прошу собрать мне бордовые на длинном тёмно-зелёном стебле и чёрные в один большой букет. Флорист наносит на цветы мерцающее напыление, стильно упаковывает и перетягивает двумя лентами в тон букета.

Если уж «раздеваться» на публике, то делать это красиво, как я умею.

Несмотря на то что мы приезжаем раньше зрителей, на крыльце Дворца спорта уже толпа. Устроив тяжёлые цветы на сгибе локтя, виляю среди посетителей, чтобы не зацепить и не повредить бутоны. Девчонки восторженно охают. Значит, попал. Пришла бы Лекси только после моего вчерашнего наезда. Но если её не будет, поеду «знакомиться» с папой. Адрес Терехова у меня есть. Правда, будет не так эпично.

— Ни хрена себе! — округлив глаза, пялится Кос.

Нас догоняет Сёма. Прикладывает ладонь к моему лбу.

— Да вроде не горячий. Это нам? — суёт свой нос в букет.

— Если выиграешь сегодня, так уж и быть, одну розочку выделю, — насмешливо скалясь, обещаю ему.

— Давай помогу, — в раздевалке Тайсон перехватывает у меня букет.

Иду в подсобку. Забираю большое пластиковое ведро. Споласкиваю его в душе и набираю воду. Ставлю в него букет и прикрываю дверь. Там прохладнее, и не видит никто.

— Как рука? — спрашивает Салахов.

— Нормально. Не афишируй только. Замотаешь меня? — кидаю в него бинтами.

Надо быстрее всё сделать, пока Терехов не увидел травму. Тай бинтует мне руки. Морщусь, скриплю зубами, но терплю.

— Аккуратнее будь. Попробуй сделать упор на левую руку. Смотри, — встаёт в стойку. — Вот сюда корпусом поворачиваешь немного. Открываешься. В тебя летит удар. Уклоняешься в противоположную и бьёшь левой снизу.

— Обманка, — киваю.

— Да. Он закрыться не успевает, а ты не травмируешь руку ещё сильнее. Работай сегодня не на скорость и точность, а на точность и хитрость.

— Спасибо.

— С цветами идея отличная, — Тай убирает со лба тёмную чёлку. — Она придёт?

— Не знаю…

Тренер гонит нас на разминку. Мы с Салаховым ещё несколько раз прорабатываем манёвры, что он показал мне в раздевалке. Перехожу в спарринг с Климом, а Тай уходит к Сэму.

Сегодня будет несколько интересных поединков. Ждём начала.

Тайсон идёт на ринг первым. Парни наблюдают, а я сканирую зал. Нет Улыбашки. Сашулька здесь, Варя кусает губы в ожидании, когда выйдет Клим, а её нет. Обиделась.

Полощу рот водой, настраиваясь на бой. Тайсон свой выиграл. Зорин красиво «убивает» соперника. Сэму придётся выдать обещанную розочку. Осталось не облажаться мне.

Выхожу, разминая и растягивая мышцы. Поднимаю взгляд, сердце в груди делает странный кульбит и перестаёт выдавать равномерный ритм. Лекси всё же пришла, и я радуюсь, как дебил.

Не, ну приятно, когда с трибун поддерживают. Вот меня и штырит с непривычки.

Объявляют раунд. Соперник, очевидно, ждёт от меня быстрой атаки, но её не происходит. В его взгляде удивление и даже лёгкое непонимание. Решает идти в атаку, я закрываюсь, не позволяя прижать себя к канатам.

Расходимся. Он снова атакует. Закрываюсь. Шаг назад, поворот корпуса, уклон в противоположную. Его перчатка летит мимо, а я уже наношу свой удар левой.

Зал ревёт на адреналине. Он тут витает в воздухе. Мотор в груди находит гармоничный ритм. Работаю с дыханием и провожу ещё одну обманную связку, которую успел отработать на Климе.

— Отлично, — хлопает по плечу Терехов и даёт прополоскать рот. — Проведи ещё раз первую связку, но поменяй траекторию удара. Один нокаут и победа твоя. Только помни про локти и ноги, Мэт. Не сломай бой ошибками.

Кивнув, поднимаю быстрый взгляд на трибуны. Раздражённо выдыхаю, увидев внезапный сюрприз. На пару рядов повыше Лекси, на обычных зрительских местах сидят тётя Вася и мои предки.

Раньше прилетели…

При родителях, что ли, ей цветы дарить? Мне при Терехове не так стрёмно, а эти же накинутся сейчас с вопросами, на которые у меня нет ответов даже для себя. А с ними я тем более обсуждать личное не хочу. Но и отступать не стану. Сделаю шаг. Что будет дальше, будет ясно после.

— Выключился оттуда! — рявкает Юрий Германович, проследив за моим взглядом.

Это легко. Не могу сказать, что меня трогает присутствие отца и матери на трибунах. Скорее, раздражает. Использую эту эмоцию, смешивая её со связкой от Терехова, только добавляю немного своего, чтобы амплитуда движения руки была наиболее точной.

Провожу манёвр, показывая сопернику, что удар снова будет левой, и сношу его рабочей правой. В глазах темнеет от боли в руке, но заветное: «Нокаут!» действует как хорошая анестезия.

Мы сегодня в сухую «соседей» размотали. Юрий Германович прячет гордость во взгляде. Так кайфово. А через несколько дней будет итог, потом Терехов объявит окончательный список тех, кто идёт на турнир. Если судить по набранным очкам, я могу туда попасть, но об этом потом. У меня есть дело.

Прошу пацанов помочь с перчатками и бинтами. Надо всё сделать быстро.

Хватаю букет с мокрыми стеблями. Вытаскиваю один цветок и кидаю Семёну.

— Как обещал.

Он ловит и ржёт, шутливо кланяясь.

Дергаю ещё один цветок из букета, чтобы количество не было похоронным. Это мы ещё успеем, если вдруг ледник растопить у Лекси всё же не выйдет, и я отморожусь.

Снова выбегаю в зал. Зрители удивлённо сворачивают шеи. Стреляю взглядом в Терехова. Он общается с представителями Спортивного комитета. Срисовывает меня с цветами. Его бровь удивлённо ползёт вверх. За ней туда же летит вторая.

Моя мама счастливо светится, думая, что цветы для неё.

Откуда бы, если они сделали мне такой «сюрприз»?

Поднимаюсь по ступенькам между трибунами. Протискиваюсь мимо хорошенькой Вари. У Лекси глаза округляются от удивления.

— Я вчера был не прав, — отдаю ей букет. — Можно было решить спокойнее. Извини.

Чувствую, как на нас все смотрят. Лопатки жжёт. Там Терехов. Оглядываюсь на него. Хмурый, напряжённый. Вновь разворачиваюсь к Лекси. Она прячет улыбку в ароматных бутонах.

— Я тоже была не права. Надо было сказать тебе про отца.

— Один-один, — усмехаюсь.

— Предлагаю на этом закончить счёт, — говорит Улыбашка. — Поздравляю с победой. Это было красиво и волнительно.

— Больше не боишься?

— Немного. Отец на тебя так смотрит, — шепчет она.

— Пойду поговорю с ним. Подождёшь меня в холле? Мы с парнями сегодня вместе отмечаем. Приглашаю.

— Хорошо, — обнимает тяжёлый букет двумя руками. Сашулька придерживает подружку, чтобы не упала. Спокойно отпускаю их.

— Матвей, — зовёт мама, подняв вверх руку.

— Позже. Занят пока, — отмахиваюсь и бегу вниз, к тренеру.

— Пойдём поговорим, — Терехов напряжённо кивает мне в сторону выхода из зала. Арсик выглядывает из другого дверного проёма и рисует крест в воздухе.

— Придурок, — посылаю ему одними губами.

Выхожу в коридор. Оглядываюсь на родителей, вышедших с другими зрителями.

Ну не вовремя вы приехали. Не до вас мне сейчас!

Следую за Тереховым в наш тренировочный зал.