Глава 33

Матвей

Слышал, что Терехов уехал в середине второй тренировки. Меня на ней не было. Я заживо сгораю изнутри, забравшись с ногами на подоконник у окна на последнем, пустующем в вечернее время этаже нашего Дворца.

Подтянув к себе колени, прислоняюсь виском к холодному стеклу. У меня сердце лопнет сейчас. В момент, когда Лекси ушла, в нём произошёл ядерный взрыв, и ледяной нарост, к которому я так привык, разлетелся в клочья. Тяжёлые глыбы врезаются мне в лёгкие сосуды, мышцы, кости. Жизненно важный орган в любую секунду разорвёт, разметает на ошмётки. Меня всего непрерывно перемалывает в кашу. Будто грудную клетку разворотило, вывернуло наружу, а в лёгких не осталось ни грамма воздуха, и сделать новый вдох у меня не получается.

«Она ушла» — пульсирует в висках.

Ушла…

Ничего не объяснив. Не пытаясь оправдаться. Красиво, гордо. И моё сердце уже не принадлежит только мне. Оно на грани своих возможностей рвётся по её маршруту.

Это выбор? Её чёртов выбор?! Уйти к нему?

Я никак не могу уложить это в своей голове. У меня, сука, ничего не получается! Это же моя… Моя, мать его, Улыбашка! Откуда эта ложь между нами? Почему не сказала про пацана с фото? Сложно? Не определилась?

Чёрт! Какой бред…

Как остановить эти химические реакции в моих венах? Я ещё никогда не впадал в такой неадекват. Меня опять неконтролируемо встряхивает. По телу проходит волна озноба, скрежет собственных зубов раздаётся где-то в голове.

Чёртов телефон вибрирует. Приподняв задницу, достаю разбитый аппарат из заднего кармана. Вижу, что пришло сообщение, но от кого именно, прочитать не выходит. Паутина трещин забивает имя абонента. Царапнув пальцем, открываю. Стараясь не смотреть на фотки, включаю голосовое:

«Бросила тебя дочка тренера. Ай-яй, Мэт» — смеётся Алина. — «Ушла, кстати, красиво. Я видела. Может, я и дура, как ты говорил, зато мстить умею на «отлично». Наслаждайся!»

Хорошо подготовилась, дрянь! Уничтожу!

Но позже. На неё сейчас не хватает эмоций, они все направлены в меня, продолжая выворачивать наизнанку внутренности.

— Какого хера, косячишь ты, а мою девушку трясёт?! — Тайсон резко сдёргивает меня с подоконника и толкает на стену.

Весь костяк тоже здесь. Клим, Кос, Арсик, Сёма. Суровые, напряжённые лица, смотрят исподлобья.

— Пусти, Тай, — вяло дёргаю плечом.

Мне должно быть больно, но внутри всё гораздо хуже, поэтому физически я сейчас практически не чувствую.

Салахов оттаскивает меня от стены. Ударом под дых лишает возможности сделать вдох. Оказывается сзади. Фиксирует в захвате, аккуратно прижав предплечьем кадык. Я могу выйти из этого захвата при помощи ног, но не делаю этого. Завалимся на бетонный пол, он разобьёт башку.

Позволяю Тайсону увести себя на наш этаж в тренировочный зал. Парни остаются снаружи. Клим плотно закрывает за нами дверь и встаёт к ней спиной.

Тай молча кивает мне на ринг. Выходим без перчаток. Он приглашающе машет мне пальцами, вставая совсем не в боксёрскую стойку. Нападаю, уворачивается, снова вызывает. Повторяем. И так по кругу. Выматывающий танец, столкновения тел, уклоны, отскоки. Больше не ударяя, не пытаясь друг друга покалечить. Тай просто помогает выпустить часть пламени, что сейчас заживо меня сжигает.

Мокрые оба. Дышим тяжело, глядя друг другу в глаза.

— Всё? — хрипло спрашивает Салахов. Киваю, встряхивая потной головой. — Тогда рассказывай.

— Нет. Это мой личный пиздец.

— Твой личный он был, пока ты Алину трахал. Лекси — дочь Терехова. Я тебя предупреждал, за неё своими руками лицо разобью. И ещё за Юлькины нервы добавлю.

— При чём тут твоя Юлька? — присаживаюсь на корточки в центре ринга.

— При том, что у твоей девушки охрененная подруга. Узнала, что Алексия в беде. Через соцсети нашла Сашу, твоя Лекси ей про неё рассказывала. Повезло, что Саша быстро ответила. Она же передала всё моей Юльке. А Юля была здесь и примчалась к Терехову, сообщить новость о том, что его недавно приобретённая дочь вот-вот сделает аборт!

Его слова как ещё один удар под дых. Я не могу понять, почему. Это ведь реально может быть не мой ребёнок! Но, сука, в этом моменте вся моя логика опять ломается, и я просто ложусь спиной на маты, чтобы дышать.

— Убей меня, Салахов.

— Ни хуя, Загорский, — он садится рядом. — Все пацаны видят, как тебя кроет уже сутки. Мы не лезли, дали тебе в этом повариться. Походу, зря. Терехов как-то говорил, что умение вовремя попросить о помощи решает пятьдесят процентов проблемы. Рассказывай.

— Как думаешь, он успел доехать? — поворачиваю к нему голову.

— Не знаю. Вряд ли Терехов сейчас будет в состоянии ответить. Какого хера ты допустил эту ситуацию, Мэт? Это же твоя девочка! Ты же любишь её!

Шарю по карманам. Телефона нет. Потерял, наверное, пока мы месились в коридоре.

— Твоя труба у меня, — от дверей подходит Клим. Забирается к нам, отдаёт мне мобильник.

Открываю мессенджер, кое-как изъебнувшись, отправляю серию фотографий Тайсону. Он смотрит, взъерошивает ладонью свои чёрные волосы.

— Кто это? — хмурится Клим, заглядывая в экран через плечо Салахова.

— Я теперь и сам не знаю, парни… — провожу ладонями по лицу.

— Бля, меня бы тоже вклинило после такого. Красивая подборка получилась. И все фотки в даты, когда нас не было в зоне доступа, — хмыкает Зорин.

Салахов долго молчит, глядя в экран.

— Тай, ты тут? — зову его.

— Свои ощущения вспоминаю, — усмехается он. — Моему отцу категорически не нравилась детдомовская девочка Юля, и он скинул мне целый компромат на неё. Очень грамотно составленный. Хер подкопаешься! И там не только фоточки, Мэт. Там были официальные бумаги с печатями, подписями.

— А ты? — сажусь, согнув ноги в коленях, и поворачиваю голову к другу.

— А у меня тоже не сложилось, — тихо смеётся Тай. — Потому что моя девочка не могла так поступить. Она бы не стала лгать об… о таком, — цедит он сквозь зубы. — Но я всё равно сначала малость накосячил, а потом пошёл разговаривать. Да, открываться очень трудно. Непривычно. Но нам обоим это было нужно. Я её терять оказался не готов и поэтому начал с себя. Вывернулся перед ней наизнанку. Юлька сделала для меня тоже самое в ответ, потому что я оказался важен и нужен. Как тебе исправлять всё, я даже не представляю. Если бы Юля залетела… — мечтательно лыбится.

Поднимаюсь на ноги. Протягиваю руку парням. Клим пожимает первым. Тайсон цепляется за мою ладонь, подтягиваю его на себя, чтобы тоже поднялся.

— Спасибо, парни. Я поеду, — выбираюсь с ринга.

— Куда? — летит в спину от Салахова.

— Пока не знаю, — признаюсь друзьям.

Накинув куртку, выхожу на парковку. Потное тело тут же насквозь прошибает холодом. Поёжившись, запрыгиваю в машину и долго сижу в темноте, глядя перед собой. Веду пальцами по рулю, в памяти всплывает наш секс в этой тачке на её день рождения. Кошусь на пустое пассажирское сиденье рядом. Вспоминаю те чертовы таблетки, про которые мы с ней забыли.

Меня вообще с ней всё время отключало. И было тепло. И секс перестал быть просто сексом. Он превратился в горячее, вкусное занятие любовью. Я понял разницу.

Здесь всегда вкусно пахло после того, как она уходила.

Перебираюсь на пассажирское. Закрываю глаза и пытаюсь поймать остатки этого запаха. Трусь затылком о подголовник. Перед глазами вырисовывается её испуганный образ. Тест этот в руке.

Беременная… аборт…

Сажусь за руль. Завожу свою Шелби и еду самоубиваться.

Поднимаюсь на этаж. Не раздумывая, стучу в дверь. Каждый щелчок замка бьёт по нервам. Мне открывает сам Юрий Германович. Сжимает кулаки так, что вены на его руках и шее вздуваются. Втягивает в себя воздух побелевшими ноздрями и, не сказав ни слова, захлопывает передо мной дверь.