Глава 40

Матвей

Новый год.

— Василис, а родители Матвея приедут на праздники? — спрашивает Лекси, помогая тёте наряжать огромную ёлку в гостиной.

Специально для неё купил. Обычно мы Васей ставим маленькую, и нам хватает, но Лекси любит праздники. Она сама олицетворяет мой личный праздник, так что я решил сделать ей приятно.

Прислонившись спиной к стене, чтобы меня не видели, слушаю дальше.

— Нет. Брат звонил вчера, сказал, что у них не получается. Они поздравят нас по видеосвязи, как обычно, — рассказывает Василиса.

— Жаль, — вздыхает моя Улыбашка, — я хотела с ними познакомиться. И как-то же надо рассказать им новость.

Выхожу из своего укрытия. Ставлю на пол возле ёлки пыльную картонную коробку со старыми игрушками, оставшимися ещё с моего детства, и обнимаю Лекси со спины, устраивая обе ладони на её маленьком животике.

— Будут звонить, расскажем, — шепчу ей на ушко. Открытая шея и плечо сразу покрываются мурашками. Василиса деликатно отворачивается. — Ты мне еще «да» не сказала, — напоминаю Улыбашке.

Мы уже неделю говорим про переезд. Она вроде хочет, но боится сказать отцу. Переживает, что он снова там останется один. Но Терехов же взрослый мужик, он должен понять, что моя беременная девочка должна быть со мной. Я буду говорить с ним сам, если Улыбашка скажет своё «да», а она тянет. За что получает укус в плечо, пищит и начинает толкаться локтями.

Тихо рассмеявшись, отпускаю её и ухожу в комнату, чтобы натянуть гирлянду под потолок. Она ночью очень круто смотрится, Лекси должно понравиться.

Еду мы решили заказать из ресторана. Василиса после ночной смены отоспалась и взялась украшать дом, ей точно не до готовки. Чтобы Лекси с нашей дочкой стояла у плиты, тем более не хочу.

Сажусь на кровать, распутываю провода. Рядом загорается экран телефона.

Валет: «Будешь сегодня в ночь?»

Я: «Нет. Это больше не моя история»

Валет: «Жаль терять такого игрока. Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти»

В прошлом году я провёл новогоднюю ночь в казино. Мы тогда хорошо подняли на подвыпивших гостях. Под алкоголем люди теряют бдительность, можно их за это немного наказать. Или много. Это уж как повезёт.

На эту ночь у меня совсем другие планы. Да и ловить острые эмоции в казино больше нет смысла. Лекси наполняет меня другими, не менее приятными.

— Мы закончили, — она заглядывает ко мне.

— Штору закрой, — спрыгиваю с кровати и включаю гирлянду в розетку.

— Ух ты, как уютно, — крутится на месте, с улыбкой рассматривая получившуюся красоту.

Ловлю её за плечи. Застываем, глядя друг другу в глаза. Она жуёт нижнюю губку, в карих глазах отражаются огоньки с потолка. Запредельно красивая девочка! У меня сердце шарашит в груди как на ринге перед боем.

— Я соскучился, — склонившись к лицу, дышу ей в губы. С тех пор как мы помирились, у нас ещё ничего не было.

Пробираюсь ладонью под футболку и кайфую от прикосновений к её коже. Разворачиваю спиной к себе и толкаю вперёд. Она упирается обеими ладонями в мой стол. Провожу языком по изгибу шеи, рисую пальцем круг по её животику. Поднимаюсь выше, обхватываю ладонью грудь.

— Мэт…

— М? — втягиваю в рот мочку уха, зажимаю зубами, ласкаю пальцами острые, тугие соски.

Лекси откидывает голову мне на плечо и заводит руку на шею. Пробегается пальчиками по коже, дотягивается до затылка. Повторяя силуэт её фигуры ладонями, спускаюсь ниже. Расстёгиваю пуговицу на джинсах, ширинку. Пальцами пробираюсь под резинку трусиков. Улыбашка выдыхает тихий стон, и пробирает уже меня. Касаюсь нежной кожи между бёдер. Она горячая, нежная, с капельками чувственной влаги.

Вдавливаюсь глубже сначала одним пальцем, потом добавлю второй.

— Ай… мхмх… — приподнимаясь на носочках, тут же сама опускается обратно. — Сволочь ты, Хаски, — мурлычет возбуждённо.

— Ты же меня таким любишь, — посмеиваясь, снова впиваюсь зубами ей в шею и ритмично двигаю пальцами внутри.

— Люблю, — хнычет она.

Большим пальцем касаюсь влажного клитора, и Лекси, вздрогнув, быстро, ярко кончает.

— Вау, — закатываю глаза, продолжая плавно гладить её по складочкам. — Вся-вся мокрая. И такая чувственная.

— Заткнись, Хаски! Ты меня смущаешь, — хрипло смеётся, прижимаясь ягодицами к моему стояку.

— Меня заводит…

Увожу её на кровать. Укладываю и снимаю джинсы вместе с трусиками. Раздеваюсь сам и осторожно ложусь сверху. Страшно как-то надавить или сделать больно ей, ребёнку, поэтому сжав зубы, вхожу аккуратно, внимательно следя за реакцией своей Улыбашки.

Она сама подаётся бёдрами вперёд, обводит руками шею, смотрит мне прямо в глаза и тянется за поцелуем. Её горячий язык касается моих губ. Пах сводит от возбуждения. Делаю резкий рывок в неё.

Выгибается, стонет, открыто меня принимая. Втягиваю в рот соски, сжимаю зубами. Лекси снова выгибает. Она туго сдавливает член мышцами.

Рыкнув от лёгкого болезненного ощущения, делаю ещё один толчок в неё.

Моя Улыбашка снова кончает, вибрируя всем телом. И меня сносит следом за ней.

Пачкая спермой низ её живота, с хриплым стоном утыкаюсь лбом ей в плечо. Она всё ещё дрожит и сокращается подо мной. По венам течёт кипяток, в башке восторженно рвутся снаряды с фейерверками. От её тепла, от её чувственных пульсаций у меня снова встаёт.

Провожу головкой между губок, постукиваю по клитору. Она закатывает глаза, облизывает губы и ёрзает.

Кончит ещё раз? Я хочу… пусть будет растерзанная и обессиленная от удовольствия. Уснёт, а к ночи разбужу её ещё одним оргазмом, и мы будем отмечать праздник, и как-то нужно смотреть Терехову в глаза после такого.

Дразню её, двигаясь от входа вверх, цепляя всё самое чувствительное.

У неё дрожат бёдра. Пальчики комкают простыню.

Спускаюсь поцелуями по животику к лобку, к припухшим губкам. Развожу бёдра шире и жадно впиваюсь губами в клитор. Надавливая языком, вылизываю сок возбуждения и… она снова кончает!

— Охренеть, какая ты у меня сейчас чувствительная… И вкусная, — слизываю её вкус со своих губ.

Лекси больше не смущается. У неё просто нет на это сил. Она тяжело дышит, смотрит на меня поплывшим взглядом, а я разворачиваю Улыбашку боком, ложусь сзади и, подняв ей бедро, толкаюсь членом внутрь. Двигаюсь медленно, расслабляя её и наслаждаясь моментом. Срываюсь только в конце, когда в глазах начинает темнеть перед оргазмом.

Теперь нам придётся менять ещё и постельное бельё.

Плевать. Так хорошо…

Она разворачивается ко мне, целует в губы, водит подушечками пальцев по лицу, ресницам.

— Лекс, не больно было?

— Нет. Совсем. Честно, — добавляет зачем-то.

— Верю, — целую в кончик носа.

У неё глаза закрываются. Устала. Аккуратно перекладываю Улыбашку на своё место, накрываю покрывалом, а сам одеваюсь. У меня дела ещё есть. Подарок для Лекси доставили, но прежде, чем гнать его сюда, хочу глянуть в салоне, всё ли там окей.

Выбрать ей машину было несложно. Взял красного ниссановского жука. Маленький кроссовер для девочки, которая только будет учиться водить — самое то. И с ребёнком на нём передвигаться по городу будет удобно.

Не понравится водить, найдём того, кто будет это делать. Мне главное, чтобы у неё всегда были свои колёса под шикарной попкой. Не на такси же мотать нашу дочь, если меня не будет рядом.

По предпраздничным пробкам оборачиваюсь туда-сюда за три с небольшим часа. Тачку забрал. Водитель из салона загоняет её следом за мной во двор.

Терехов уже здесь. Как раз только подъехал.

Отпускаю парня, здороваюсь с тренером. Показываю ему машину, обсуждаем технические моменты.

— Подарок отличный, но сейчас, наверное, лучше водителя, Мэт.

— Тоже так думаю. Родит, а к следующей зиме, если захочет, пойдёт учиться. Найду ей хорошую автошколу.

— Я могу вложиться в эту историю как отец, — предлагает тренер.

— Не надо, — качаю головой. — Вы в неё иначе вкладываетесь. Как раз как отец. А я учусь быть для неё мужчиной.

Терехов только едва заметно улыбается и кивает. Зову его в дом. Нас встречает уже нарядная Василиса.

— Ши-кар-но, — говорю едва слышно, показывая ей большой палец, и сваливаю наверх, чтобы глянуть, как там моя разомлевшая, затраханная девочка. А эти пусть пообщаются наедине. Чем чёрт не шутит... Васе тоже нужен нормальный мужик. Я давно ей об этом говорю.

Лекси сидит на моей кровати. Смешная, растрёпанная и сонная. Футболка помялась, обтянула грудь и соски.

Включаю настольную лампу, чтобы свет не бил ей по глазам.

— Ты как?

— Нормально. Ты где был? — зевает она.

— По делам ездил. Там отец твой приехал и доставка из ресторана. Собирайся, пойдём к ним.

Она пулей слетает с кровати и, уже зная, где ванная, скрывается там. А я меняю постельное бельё, застилаю покрывалом и тоже переодеваюсь. Рубашка стального цвета, чёрные брюки, туфли.

Лекси выходит ко мне уже накрашенная. Волосы собрала в причёску на затылке. В моём шкафу висит её платье.

— Я хочу, чтобы здесь лежали все твои вещи. Переезжай ко мне, — прошу её.

О свадьбе говорить пока рано. Этот вопрос я подниму через пару месяцев. Сначала надо её забрать от отца.

— Улыбашка!

Она смеётся и опять сбегает от меня в ванную. Выходит уже в длинном платье в цвет моей рубашки.

— Хорошо, — заявляет она.

— Чего «хорошо»? — положив руки ей на талию, просто любуюсь.

— Я согласна на переезд. Ты же скажешь папе?

— Сегодня же, — обещаю ей и бессовестно стираю только что нанесённый блеск с её губ своими.