Глава 13

– Извините, Дмитрий Эдуардович, но я не смогу подойти после пар, – качаю головой, не уточная почему, хотя сама знаю причину – мне нельзя задерживаться, чтобы не навлечь новый гнев Клима.

– Хорошо, Арина, – смотрит он мне серьезно, тогда останетесь сейчас.

Не знаю, о чем он хочет поговорить, но подозреваю, что о недавних событиях. Мужчина ни к кому не испытывает симпатию, не выделяет никого, хотя очень многие явно предлагали ему большее. Поэтому то, что он попросил остаться именно меня, немного удивляет, так как он не делал это раньше.

Аудитория опустела, и мы остались вдвоем.

– Подойдите ближе, Арина, я не кусаюсь, – уже более дружелюбно говорит он. Подхожу, но все равно остаюсь на большом расстоянии. После последних событий мне кажется, я стала параноиком, в моих мыслях проскальзывает – сможет ли он убить меня с этого расстояния и как быстро? Успею ли я добежать до выхода?

Бред! Если так пойдет дальше, я вообще стану бояться шорохов.

– Я вас слушаю, Дмитрий Эдуардович, – подгоняю мужчину на диалог, так как у меня скоро следующая пара, и опаздывать на нее не хочется, с учетом того, что я итак многое пропустила.

– Вы не посещали мои лекции и практики, – спокойно говорит он, все так же заинтересованно глядя на меня.

– Да, простите, были некоторые причины, – немного хрипло отвечаю я, нервно теребя ремешок своей сумки. – Но я все отработаю.

– Не сомневаюсь, Арина, – усмехается он. – Вы хорошая девушка, отличница на курсе.

К чему он, не могу понять, но мне чудится тут двоякий смысл.

– Спасибо, но не стоит, – да, наверное, грубо, но сейчас я и правда не готова к лести, если не понимаю к чему она.

– Хорошо, я вижу, что с одногруппниками у вас не очень сейчас, поэтому могу продиктовать то, что вы упустили и должны сдать мне потом, – он открывает методичку, листая.

– Спасибо, мне как раз это нужно, – благодарю, вынимая тетрадь с ручкой и решая у других преподавателей тоже так спросить.

Дмитрий Эдуардович начинает диктовать мне задание. Пропустила я многое, но знаю, что обязательно догоню все и сдам, все не так ужасно.

– Еще раз спасибо, я обязательно как можно быстрее все сделаю и сдам вам, – благодарю еще раз, уже улыбаясь спокойно.

– Не торопитесь, Арина, но и затягивать не стоит, скоро сессия и вам нужны баллы, – кивает мне головой.

– Да, но если что, мне не страшно пойти на экзамен, главное знания, а не баллы, – говорю, что думаю по этому поводу. Знаю, что многие гоняются за баллами, выполняя все задания для того, чтобы получить автомат и ничего не учить. Хотя при этом очень мало знают что-либо сами.

– Очень правильные слова, у нас таких охотников за баллами больше половины, – ухмыльнулся мужчина. – Хотя скорее всего больше половины всего института, главное – закрыть сессию, а не получить знания.

Улыбаюсь в ответ ему, не комментируя. Не осуждаю таких людей, главное чтобы потом они не навредили, ведь такие как Алла пришли сюда ради корки для своих родителей. Уже хочу уйти на следующую пару, как слышу доносящееся мне в спину:

– Я не думаю что вы убийца, Арина, – спокойно и тихо, но для меня как гром среди ясного неба, сжимаю холодную металлическую ручку двери. – Вы не такая, но даже если я не прав, то я благодарен вам!

Поворачиваюсь, ошарашено смотря на него. Мне же послышалось, да? Но глядя на лицо мужчины, я вижу, что он предельно серьезен.

– За что? – почти одними губами спрашиваю я, но он все понимает.

– Глеб был ублюдком, который убил многих невинных, на его руках было много крови и я надеюсь, что сейчас он горит в аду, потому что его смерть была слишком легкой! – и столько ненависти в его голосе, что мне становится не по себе.

Как этот мужчина связан с Глебом, неужели тут кроется личная история? Но преподаватель больше не делится подробностями.

– Журналисты успокоятся, Арина, и все уляжется, не переживайте, – решает он подбодрить меня, потому что сегодня видел, как ко мне относятся мои одногруппники после этой ситуации.

– Я не боюсь этого, но сейчас я самый главный преступник города, – невесело говорю я. – Это не очень приятно.

– Но сейчас вы тут и вас не арестовали, значит, все будет хорошо.

Да, я должна благодарить за это только одного человека, который пока не выставил мне главный счет за эту услугу.

– Я надеюсь…

Больше он ничего не говорит, а я ухожу на следующую пару, но то и дело возвращаясь к нашему разговору. Что же сделал Глеб по отношению к этому мужчине. Слишком много вопросов, лучше сосредоточиться на учебе, что я и делаю.

На следующей паре решаю больше не спрашивать ничего у своих одногруппников, а подойти к преподавателям и спросить, какие задания нужно выполнить. Они с удовольствием отвечают мне. С некоторыми даже удается поговорить о практике.

После учебы меня сразу же везут домой, и так происходит на протяжении всей недели. Я приезжаю в дом Клима, больше не выходя. Мне дают иллюзию свободы. Хотя сейчас быть вне золотой клетки мне опасно, я и сама это понимаю. Поэтому не ругаюсь, но иногда хочется пойти куда-нибудь. Все свое свободное время я провожу за учебниками и делаю это в той беседке за домом. Хотя мне еще и не позволили тут все обустроить, я решаю хоть немного прибраться, чтобы мне было комфортно сидеть и заниматься. Вооружившись веником и тряпками, я вытираю всю пыль, выбрасываю мусор и засохшие цветы. Ничего примечательного и интересного не нахожу, что бы подсказало мне, почему беседку не используют и забросили, кроме того, что в задней ее части видны обгорелости, словно рядом что-то горело, хотя ничего такого там не видно. Все очень странно и от того вопросы прибавляются, а вот ответов увы нет.

Клима так и не было дома уже неделю, я немного успокоилась без его присутствия и привыкла к дому. Тут, как я и говорила, было очень красиво, но холодно, поэтому свое время я провожу в беседке.

В один из дней, когда мы ехали обратно в особняк, мне звонит Ира. Она не знает, где я, точнее знает, что я не у Захаровых.

– Арина, мне срочно нужна твоя помощь! – взволнованно говорит она, обычно она более спокойная.

– Что случилось? – спрашиваю я сразу же. Неужели что-нибудь с приютом? Землю уже давно хотят забрать, неужели они добились этого?

– Привезли раненую собаку, нужна срочная операция, – начала быстро объяснять она. – Мне нужен ассистент, она не выживет, если мы не поможем, хозяин стрелял в нее и переодически бил.

– О боже! – шокировано говорю я, как люди могу быть такими жестоким по отношению к животным. Я не понимаю, лучше отпусти своего питомца, чем делай так.

– Арина, ты должна помочь, я не смогу без тебя, – умоляюще просит она.

Мое сердце сжалось, смотрю на своего водителя. Сегодня это молодой Рома, он возил меня один раз и сейчас делает это второй раз. Клим запретил куда-либо ехать без его ведома, но я понимаю, что мне нужно в приют срочно и нет времени спрашивать у него разрешение.

– Рома, мы не могли бы поехать в другое место, моей подруге нужна помощи в приюте, – прошу я его.

Парень хмурится, ему явно не нравится моя просьба, и я в каком-то смысле его понимаю.

– Я не могу, хозяин не разрешал, – отвечает он мне, смотря на мое лицо в зеркало заднего вида.

– Я понимаю, но у меня нет времени, там умирает собака, ей нужна операция и без меня подруга не сможет ее сделать, – объясняю ситуацию. – Я прошу вас. С Климом я сама поговорю, расскажу ситуацию. Пожалуйста…

Парень хмурится, он уже не уверен.

– Хорошо, мы можем поехать, и я позвоню ему и спрошу в дороге… – говорит он, скорее всего уговаривая сам себя на то, что хочет сделать.

– Спасибо, если мы поторопимся, то спасем жизнь.

Мы доезжаем за каких-то полчаса до приюта. Ира меня уже ждет на входе.

– А это кто? – хмуро спрашивает она, кивая на заходящего со мной парня.

– Рома, охранник, – бросаю я, проходя. – Где собака?

– Там, в операционной уже, будет сложно, Арина, – теперь она внимательно смотрит на меня. – там очень много пуль, нужно будет вытащить каждую.

– Я готова, – твердо отвечаю, я постараюсь сделать все, чтобы она выжала, или хотя бы облегчить ее страдания. Поворачиваюсь к Роме. – Посидите, пожалуйста, тут. – Киваю на стул в приемной.

Парень кивает и присаживается туда. По дороге мы так и не дозвонились до Клима, его телефон не был доступным, и решили сделать это позже. Надеюсь, ничего страшного по этому поводу не произойдет.

Прохожу, собака и правда в ужасном состоянии, мне хочется плакать и просто самой убить ее бездушного хозяина за то, что сотворил такое с животным. Я никогда не была кровожадной, но это просто нельзя простить.

Начинаю глубоко дышать, мне нужно успокоиться, чтобы голова была ясная и чтобы помочь Ире. Сама я пока не могу делать такие сложные операции, но думаю, что на следующий год уже сумею.

Прошло примерно два часа с того момента, как мы приступили с Ирой к работе. Было и правда тяжело, но самое худшее было позади, сейчас все зависело от того, как будет восстанавливаться организм животного.

– Нужны еще дорогие лекарства, – тихо сказал Ира, она кое-как держалась на ногах. Я тоже. Было слишком сложно.  – Надеюсь, до понедельника мы найдем спонсора…Или наши усилия были напрасны. – Произносит она самые страшные слова.

– Что-нибудь придумает, – уверяю ее я. Она обязательно выкарабкается.

Снимаю с себя все и возвращаюсь к Роме, парень сидит с чашкой кофе и что-то смотрит в телефоне. Но как только видит меня, то сразу же убирает его.

– Все хорошо? – все же обеспокоенно спрашивает, наверное, видя, как мы устали.

– Надеюсь… – только отвечаю я.

Ира благодарит меня, и мы едем в особняк. По дороге я чуть не засыпаю в машине. Я слишком устала, поэтому мечтаю попасть к себе в комнату, смыть с себя все и лечь спать.

– Спасибо большое, Роман, – тихо благодарю охранника. – Вы помогли мне.

– Не за что, – улыбаться он мне. – У меня тоже есть собака, поэтому я хорошо понимаю ваше беспокойство.

Мы подъезжаем к дому и уже в входя, я понимаю, что Клим дома. Он не появлялся больше недели. Паркуем машину, и я первая захожу в дом.

Клим сидит в гостиной, вальяжно раскинувшись в кожаном кресле. Его поза расслаблена, но я чувствую, что это только видимость. Его идеально белая рубашка расстегнута на две пуговицы, пиджак откинут в сторону, поэтому я хорошо могу разглядеть его мышцы. В одной руке он крутит стакан с янтарной жидкостью.

Сразу же ловлю на себе его взгляд. Хищный, пугающий.

– Подойди, – приказ, стальной и не требующий возражений.

У меня все немеет, становится страшно, что он хочет на это раз. Я все равно подхожу, просто не имею права ослушаться, тело опять предает меня, подчиняясь ему.

– Где ты была? – смотрит на меня, задает вопрос обманчиво тихо.

– Мы… – начинаю так же тихо я.

Но потом он резко встает, сокращая между нами расстояние.

– Ты не поняла меня, Арина! – кричит он, хватая меня за подбородок, больно, вынуждая смотреть в его яростные глаза. – Я сказал, что ты подчиняешься мне! Ты не имеешь никакого права ходить без моего разрешения! Ты забыла об этом! Тогда я тебе напомню… снова…