Глава 26

Он больше не дает ничего сказать. Впивается в губы жадно, напористо, лишая возможности сопротивляться. Он взял весь контроль на себя.

Прикосновение обжигает. Напряжение зашкаливает.

Клим рывком приподнимает меня, заставляя обвести его талию ногами, а шею руками, не разрывая поцелуй, идет куда-то уверенно. Я знаю, куда, и больше не хочу, чтобы он сдерживался.

Его комната пропитана его ароматом, тут все его. Я никогда не бывала тут, и с удовольствием хотела бы посмотреть, но он не дает. Заваливает меня на спину, дергает так, что я вынуждена распластаться под ним. Не разрывая поцелуй, он почти разрывает мои джинсы вместе с футболкой.

Я вскрикиваю, но сопротивляться не пытаюсь. Попросту не успеваю. Да и не хочу, хотя немного смущаюсь, ведь теперь я только в белье. Сама хочу задрать его футболку, почувствовать его стальные мышцы на ощупь, без всяких препятствий.

Он немного отстраняется, чтобы снять все это. Закусываю губы, когда вижу его тело, хотя я видела его несколько раз, но сейчас словно впервые смотрю на это великолепие. На этот идеальный рельеф, покрытый в некоторых местах татуировками. Они не портят его, наоборот, украшают, делая его еще более привлекательным. Мне хочется рассмотреть каждую.

Клим опять склоняется надо мной, его светлые пряди падают на лицо.

– Я кажется запрещал кусать губы, – грубо с хрипотцой говорит он, стискивая и поглаживая мои ягодицы.

– Больше не буду, – так же хрипло отвечаю я, хотя знаю, что буду. Еще много, много раз.

– Ты маленькая лгунья, Арина, – в его голосе усмешка. – Придется тебя наказать.

Он впивается в мою шею, оставляя свои отметки, виртуозно чередует грубость с нежностью. Подталкивает меня на грань, когда я уже сама хочу его почувствовать ближе, острее.

Завтра на моем теле обязательно появятся следы, которые нужно будет скрывать. Он двигается, снимая с меня остатки одежды, так что я остаюсь абсолютно голая под его взором. Он ничего не говорит, двигается дальше, к соскам, которые уже возбуждены, кусая, всасывая, слышу его рык, который вибрацией проходит по моему телу. Внутри разгорается настоящий пожар, хочет унять все это, но только с ним.

– Это последний шаг, Арина, – прохрипел Клим, глядя в мои глаза, опаляя меня горячим дыханием порока. – Даю тебе последнюю возможность.

– Хочу. Хочу, чтобы это был ты, – хрипло отвечаю ему в губы.

Я не буду жалеть, если это будет наша единственная ночь. Я хочу его. Дикого беспощадного зверя.

И я выпускаю его наружу. Клим опять набрасывается на меня, терзая тело, доводя до грани. С моих губ уже срываются стоны, хочется прижаться к нему теснее. Но он, наоборот, отстраняется, так что я теряю его на мгновение.

Раздается звук рвущейся упаковки, а потом он опять возвращается ко мне. Приподнимая мои бедра, смотрит в глаза.

– Теперь ты моя, Арина…

Хочу ответить ему, но с губ срывается только крик, потому что в этот момент Клим одним резким движением входит в меня. Все мое тело обожигает мучительная боль, по щекам невольно текут слёзы.

– Тшш…сейчас боль пройдёт, – шепчет он, смахивая слезинки с моих глаз.

Ни на секунду не отводя взгляда, он вышел и снова толкается внутрь. Его член растягивал меня с каждым движением.

– Не закусывай губы, хочу слышать твои крики и стоны, – приказ, и новый толчок, более глубокий.

Царапаю широкую спину, передаю всю свою боль, и он принимает, разделяя ее со мной.

Через некоторое время на место боли приходят более приятные ощущения, теперь с моих губ срываются только стоны наслаждения. Я даже не думаю о том, что нас могу услышать, сейчас есть только мы.

Ладони Клима обхватили мою шею, приподнимая.

– Ты поняла меня? С этого дня никто больше не прикасается к тебе.

– Да… – мой ответ тонет в очередном моем стоне, потому что давление внизу живота становится слишком сильным.

Теперь Клим не сдерживается, толчки внутри меня стали сильнее и глубже, мне кажется, я не выдержу. Мой крик тонет в обрушившемся на меня поцелуе. Я будто проваливаюсь в какую-то темноту и выныриваю вновь.

Пока я плыву на волнах оргазма, Клим совершает несколько глубоких толчков, выходя из меня, снимает презерватив и горячая жидкость льется на мой подрагивающий живот. Он размазывает ее по моему животу, а потом собирает несколько капель и тянет к моим губам.

– Оближи, – приказ.

Не смею ослушаться, всасываю его пальцы в рот, ощущая его собственный солоноватый вкус на своем языке. Это слишком порочно, он оставляет на мне свои следы, свой запах.

– В следующий раз я обязательно попробую твои губы на своем члене, – склоняется ко мне, смотря на меня с жадностью, в его глазах самый настоящий огонь. – Но а сейчас…

И тут он быстро переворачивает меня на живот, надавливая на спину, заставляет максимально прогнуться, выставляя попу, наматывает мои волосы на кулак, фиксируя.

Входит без подготовки, жестко, грубо, во всю длину до самого конца. Так что я кричу, срывая голос…

Я получаю очередной оргазм, я уже сбилась со счета, сколько их было. Клим неумолим, не щадит меня. Мне кажется, завтра я не смогу стоять и даже свести ноги.

Все это безумие продолжается на протяжении всей ночи. Гремучая смесь. Опасная и безумная. Я ничего не могу сделать, ведь сейчас этот мужчина целиком и полностью владеет мной. Мы словно животные, и я – самка, которая отдается сильному самцу-победителю.

Это заводит. Его хищная ухмылка, которая обещает, что это – не конец, а только начало, он покажет еще больше граней.

Вся комната уже пропитана нашими ароматами. Его – звериный, тягучий и терпкий, одурманивающий сознание.

Мы успокаиваемся только к утру, когда в комнату уже проникают первые лучи утреннего солнца. Они озаряют наши голые тела, которые поблескивают от пота.

Я лежу на его груди абсолютно голая, не стесняясь, мое тело слишком устало, чтобы делать хоть какое-либо движение. И сам Клим не дает мне это сделать, собственнически прижимая меня к себе.

– Все хорошо? – спрашивает он, нарушая тишину утра.

– Да… – тихо отвечаю я.

Во всем теле приятная усталость, а глаза сами собой закрываются, и я проваливаюсь в спокойный сон.