Эпилог

Три года спустя.

Просыпаюсь от того, что мой муж нежно целует меня в спину. Но чем больше он понимает, что я проснулась, тем больше его поцелуи превращаются в укусы. Мой Клим любит оставлять на моем теле засосы, показывая этим, что я занята. Хотя зная, за кого я вышла замуж, некоторые просто боятся смотреть в мою сторону.

– Это вместо доброго утра? – сонно спрашиваю я. Чувствую, как мою попу уже приподнимают, устраиваясь сзади.

– Да, бужу любимую жену , – слышу хриплое Клима. Даже от его голоса я могу увлажниться, меня заводит в нем все. От мускулистых татуированных рук с выступающими венами до хриплого голоса, от осознания, что он может сделать со мной все, что хочется ему.

– Очень необ… – последнее слово тонет в моем стоне, когда он резко входит в меня во всю длину.

– Вот это я понимаю доброе утро, – с рыком произносит он, крепко беря меня за бедра, начиная свои толчки.

– Как тебе такое утро, Арина? – склоняется к моему уху, находя самую чувствительную точку, посылая очередной импульс вниз живота.

– Самое лучшее, если рядом ты… – хрипло отвечаю я, кусаю губу, чтобы сдержаться от очередного стона. Я стала слишком чувствительной на его касания и могу кончить только от них.

– Не кусай губы, Арина, – очередной рык Клима и глубокий толчек. – Я не разрешал тебе. Хочу слышать, как тебе хорошо.

Хорошо, что наша комната звуконепронецаема, потому что мы точно разбудили бы весь дом.

Еще немного и меня уносит, как всегда, только с ним. Через несколько секунд слышу финальный рык и он тоже кончает, изливаясь в меня.

– Клим, я же не на таблетках, – ворчу я, ощущая, как он выходит из меня, и его сперма течет между моих бедер.

– Я знаю, – самодовольно произносит этот нахал. – А я хочу дочку. Копию тебя.

Мой муж ни капли не изменился. Такой же властный и жесткий тиран. Не щадящий своих конкурентов, идущи напролом. Мне кажется, после нашей свадьбы он стал еще более жесток, но только по отношению к своим конкурентам. Клим не изменился, и я не хочу, чтобы он стал другим, наоборот, меня заводит его грубость и контроль. А если мне что-то нужно, то со временем я научилась им управлять, когда лучше быть покладистой женой, а когда можно вить веревки.

– Тебе не хватает сына? – спрашиваю я, но знаю, что поддамся на уговоры мужа и обязательно рожу ему дочку, как он хочет.

– Хватает, но Льву будет весело, когда у него появится братик или сестренка, – муж ложится рядом, перетаскивая меня на себя. Уютно располагаюсь на его груди, теперь я могу заснуть только так.

– А у их мамы будет больше волнений, – все так же ворчу, но уже не сильно.

– Ты слишком беспокоишься.

– Я беспокоюсь!? Лев упал и содрал себе в кровь коленки, ты знаешь, в каком состоянии они были! – вспоминаю тот случай в парке, когда он самостоятельно захотел научиться кататься на велосипеде, но не удачно упал, чуть не сломав ногу.

– Знаю, потому что лично ездил с ним в травмпункт узнать, не сломал ли он ногу, хотя это был всего лишь вывих, – спокойно произносит муж. – Ты слишком опекаешь его, он будущий мужчина и должен терпеть боль и трудности. И я горжусь тем, что он сам решил научиться кататься на велосипеде.

– Гордится он… А когда появится дочь, тоже скажешь, что я сильно опекаю, когда она упадет и сдерет коленки?

– Нет, дочь будет моей принцессой, и придется тебе взять роль плохого полицейского, – смотрит Клим на меня.

– Похоже… – произношу со вздохом.

После приятного пробуждение мы выходим из своей комнаты и направляемся на кухню. Где скорее всего нас уже ждет сын.

Да, у нас с Климом родился первенец – Лев. После того, как я стала его женой и осталась с ним , я поняла, что не смогу прийти в норму в одиночку. Поэтому начала ходить к психологу, чтобы он помог справиться мне с кошмарами. Это давало свои плоды, я не чувствовала себя так плохо, как раньше. Хоть только потом я поняла, почему мне было так плохо вначале. Я просто была беременна и не знала об этом вплоть до третьего месяца. Когда в университете нас послали сдавать анализы. Тогда-то я и узнала, что нахожусь в положении.

Какой же для меня был шок, когда я поняла, что скоро стану мамой. Я быда в смятении и дезориентированна, не понимая, что делать, смотря на монитор узи, где уже четко было видно маленького малыша. Но знала одно – что я уже люблю его.

Когда я увидела счастливые глаза Клима, я поняла, что этот ребенок будет желанный для нас обоих. Все же тогда Клим и правда не отпустил меня, в ту ночь он привязал меня еще сильнее, нашим ребенком.

Через шесть месяцев у нас родился сын Лев. Карапуз с моими глазами и такими же светлыми волосами, как у Клима. Не знала, что мы будем сумасшедшими родителями, которые по первости даже боялись брать ребенка. Даже такой мужчина, как Клим, в ужасе смотрел на плачущего ребенка, боясь своими руками навредить ему. На помощь к нам пришла Венера. Женщина показала, как все правильно нужно делать и стала бабушкой нашему малышу.

Топор войну между нашими семьями окончательно был зарыт, ведь теперь нас связывал ребенок, в чьих жилах течет кровь двух семей.

Мой отец в ту роковую ночь остался жив и взял вину за смерть Захарова-старшего на себя. Его посадили и накинули еще несколько лет за разные махинации, но это была инициатива Клима, который так и не простил его.

– Сесть в тюрьму и взять вину на себя – это единственное правильное решение, которое он сделал в своей жизни, – когда-то давно сказал мне Клим и, наверное, он прав.

Моя мама вышла замуж за того доктора, о котором рассказывала. Она познакомила нас и такой счастливой маму я не видела никогда. Кстати, она тоже родила сына и теперь у нас с Яной есть брат.

Кстати о ней, последий раз мы виделись с ней на оглашении приговора для отца. Тогда она даже не посмотрела в мою сторону, делая вид, что не знает меня. Потом через некоторое время я узнала, что ее муж подал на развод, уличив любимую в измене. Скандал был громким, а раздел имущества очень долгим. Но Яне осталось очень мало с этого, так что через месяц я увидела ее около нашего дома, просящей дать ей немного денег. Я не встретилась с ней, а Клим строго настрого приказал охране не подпускать меня к ней. Потом я узнала, что она опять вышла замуж и куда-то уехала, после этого наши пути разошлись.

Одеваемся и спускаемся вниз, где Лев уже вовсю заливисто смеется, слушая, как поет Венера. Но при виде нас он сразу же забывает обо всем.

– Папа, – быстро подбегает он к Климу и тянет руки.

Муж сразу же берет его на руки, щекочет, сын начинает смеется. Подхожу к Венере.

– Давно Лев проснулся? – спрашиваю я у нее и с аппетитом смотрю на румяные блинчики.

– Примерно час назад, не беспойтесь. Мы умылись и позавтракали, – улыбается мне женщина.

– Хорошо, Клим завезет его на тренировку, а я потом заберу его, сегодня у меня всего лишь две пары, – делаюсь планами. – Погуляем в парке.

Университет я не бросила, просто теперь не гналась за красным дипломом, мне были важны мои знания и практика, а этого у меня было предостаточно.

– Я, возможно, присоединюсь к вам, – сзади подходит Клим с сидящим на его шее Львом.

– А кто у нас не поцеловал утром маму, – тяну сына к себе, забирая его из рук Клима и обнимая.

Лев тоже тянется ко мне, весело смеясь.

Все вчетвером мы завтракаем, теперь наш дом наполнен уютом и теплом.

Через месяц я узнаю, что беременна, все же Клим всегда получает, что хочет, и сейчас его цель – получить дочь.

– Иногда мне кажется, что это я стал твоим пленником, – говорит Клим в один из вечеров, когда мы мирно лежим на нашей кровати. – Стоило раз увидеть и я пропал. Что ты со мной сделала, Арина?! – хрипло спрашивает он.

– Просто я была запретна для тебя. Дочь твоего врага. А ты знаешь, запретный плод всегда сладок, – улыбаюсь я.

– Ты права, вкусив его, я уже не смог остановиться…

Не отвечаю, прекрасно понимаю, что он чувствует, потому что со мной было то же самое.

Наши взгляды встречаются, мы одновременно смотрим на колыбельную, где мирно посапывает наша новорожденная дочь.