Глава 3

Елизавета

По дороге на репетицию зависаю на мужских руках на руле. Есть что-то сексуальное в этих сильных, грубых руках. Особенно когда они натруженные, с переплетением вен. И этот чёрный широкий кожаный браслет тоже идёт Довлатову, как никому. И машину эти руки ведут уверенно.

— Вадим, — привлекаю к себе внимание.

— Что ты задумала?

— Да почему сразу задумала? Я еще даже слово не сказала, — возмущённо вскидываю руки. Вообще-то задумала — да. Но сейчас не об этом.

— Я тебя, мелкая, хорошо знаю, таким тоном ты обычно выдаёшь что-то запредельное, — усмехается.

— Да у меня просто вопрос.

— Ну попробуй его задать, — снисходительно выдает он мне. Смотрите какой. Цокаю.

— Ты был женат.

— Был, — выдыхает с каким-то сожалением.

— Да подожди, это не вопрос. Почему ты развёлся?

— Зачем тебе ненужная информация?

— Просто ответь.

— Это личное, Лиза.

Лиза… По имени он называет меня редко. Чаще мелкой.

— Вот что ты за человек? Просто поговорить с тобой нельзя, — надуваю губы. На самом деле не просто это, конечно. Мне интересно всё, что касается его личного.

— Развёлся я потому, что ни одна женщина не потерпит конкуренцию и измену.

— Ты изменял жене? — распахиваю глаза. Мне казалось, он не такой.

— Да, — кивает. — С работой, — грустно усмехается. — Я тогда начинал с твоим отцом, у нас были общие активы, и бизнес только становился. Я жил, ел и спал на работе. И не заметил, как супруга отдалилась. Ну никак не мог оставить тогда всё ради нее… Женщинам мало номинального супруга в паспорте. Им нужно внимание. Все мое внимание тогда занимала работа. Как, в принципе, и сейчас. Вот как-то так, Лиза. Удовлетворила любопытство?

— Нет, я еще не полностью удовлетворена, — хихикаю. — А телка твоя белобрысая как это терпит тогда?

— Ее зовут Света! — недовольно поправляет меня.

То есть ее нужно только по имени называть, а меня можно — мелкой.

— Хорошо! Как к этому относится твоя Света? Не требует внимания?

— Света — это не жена. Ее устраивает то, что между нами есть.

— А что между вами есть?

— Маленькая еще, — усмехается, качая головой.

— Я давно выросла, если ты не заметил! И поняла, про что ты, — закатываю глаза. — То есть жениться ты не собираешься.

Вадим отрицательно крутит головой.

— Ты думаешь, она не хочет большего?

— Не хочет.

— А говоришь, я маленькая, — смеюсь. — Сто процентов твоя Света спит и видит, как затащить тебя в загс. Но делает вид, что ее все устраивает. Чтобы не спугнуть тебя. Бабы по природе хитрые. Сам не оглянешься, как она тебя на себе женит.

Я это понимаю лучше Вадима. И поэтому мне нельзя уезжать.

— Ой, мелкая, — смеётся, паркуясь возле моей студии. — Слишком умная, куда бы деваться, — качает головой. — Беги, давай. Через сколько тебя забрать?

— Пойдем со мной, — спокойно прошу его я. — Посидишь в зале. Я не знаю, когда освобожусь.

— Позвонишь, подъеду. У меня как раз в городе есть дела.

Нет, так не пойдёт. Не для этого я его сюда тащила.

— Вадим, — делаю самое печальное лицо. — Там один тип ко мне пристает.

По его насмешливым глазам вижу, что не верит мне.

— Да он не просто пристает, а домогается. А слов не понимает. Если тебя увидит, то побоится.

Конечно, никто меня не домогается. А если бы было так, я сама могу отшить кого угодно.

— Лиза, я тебя считываю на раз. Зачем я тебе там понадобился?

Подозрительно сводит брови. Да, он хорошо меня знает. Таких фокусов я выкидывала кучу.

— Ладно, хорошо. Хочешь правду? — делаю лицо еще трагичнее. — Отец никогда не приходил на мои выступления. Когда была Нелли, ходила она. Теперь она не в нашей семье. А мне хочется, чтобы хоть кто-то присутствовал. К другим приходят парни, девушки, мамы. А ко мне… — делаю театральную паузу, не договаривая.

На самом деле это тоже не совсем правда… Я давлю на жалость, да.

Но на войне все средства хороши.

Довлатов задумывается.

Ну давай, соглашайся. Иначе я разочаруюсь в себе как в актрисе. А папа говорит, у меня талант и по мне плачет Большой театр.

— Ладно, иди. Я чуть позже подойду. Сделаю пару звонков.

Выходим из машины вместе. Вадим прикуривает сигарету, а я с довольной улыбкой прохожу в здание. Я тебя сделаю.

Генеральный прогон начался, мы на сцене. Через пять минут мой выход, а Вадима нет. Настроение стремительно падает.

Обманул?

— Лиз, минута осталась, встань на позицию.

Мой выход подаётся на крутящейся сцене, я вливаюсь в танец девочек, выезжая из темноты, и солирую. Ухожу на базу, прекращая следить за залом.

Закрываю глаза. И вместо того, чтобы отдаться танцу, думаю о том, какой Довлатов сволочь.

Сцена медленно поворачивается. Всё, я в зале. Встала в позу. Раз, два, три. Софит на меня. Начинаю танец, входя в ритм музыки. Проход вперед. Ищу глазами Вадима. Да, он здесь. Сидит на четвёртом ряду поодаль от всех. Всё, теперь я в норме. Раскрепощаюсь, отжигаю, отдаваясь по полной. Ухожу вниз, замираю в позе на полу, пока девочки дополняют мой танец, обыгрывая его. Дышу рвано, в такт музыке, нахожу глазами Вадима и начинаю двигаться, не отрывая от него взгляд.

Да, смотри на меня. Я лучше всех женщин, которые у тебя были. Я могу быть твоей.

По телу разливается волна жара, оттого что Довлатов смотрит на меня, не отрываясь. И его дыхание тоже сбивается, как и мое. Фрейм ап — не просто танец. Это секс, да. Но это очень красивый и тонкий секс. Без вульгарщины и похабщины. Это заводит. Когда я танцую, я всегда немного возбуждена. Этот танец нельзя танцевать по-другому. Иначе не передашь эмоцию. Механические движения и техника никого не цепляют. Нужны эмоции. И сейчас меня распирает от них, как никогда, потому что всё внимание Вадима приковано ко мне. Я почти в космосе. Танцую так, словно никого нет. Есть только он и я.

Хочу, чтобы Вадим пришел на наше шоу, где я не в простых шортах и топике. Где на мне боди, черный капрон и агрессивный макияж. Последний штрих моего танца — взмахиваю волосами и тут же на надрыве прижимаюсь грудью и щекой к паркету, а бёдра поднимаю вверх. Несколько движений бёдрами, замираю. Дыхание рвется, но я ловлю глаза Вадима. Несмотря на то, что зал в полумраке, я вижу, как дёргается кадык Довлатова.

Да! Ему понравилось.

Сцена со мной разворачивается, скрывая меня, шоу продолжается, но я успеваю увидеть, как Вадим встает с места и быстро выходит.

Не понравилось?

От досады накатывают слезы.

Поднимаюсь, чтобы быстро уйти в туалет. Мне нужна сигарета.

Тебя даже это не цепляет во мне? Всё настолько безнадежно?

Не верю. Не хочу верить. Я лучше всех. Разве он не видит?

— Лиз, — меня ловит Костик, наш звуковик. — Ты чего?

— Ничего, — утираю слезы, пытаясь обойти парня.

— Что-то не получилось? Миленка нарычала?

Милена наш хореограф и постановщик. И она может, да, нарычать за косяки. Но у меня не было косяков.

— Нет, всё нормально. Пыль с пола в глаза попала, — лгу я, обхожу его и скрываюсь в туалете.

Выхожу из студии через час. У нас был еще один прогон и разбор полетов. Шоу состоится через два дня. Мне хочется посмотреть Вадиму в глаза и спросить, что ему не понравилось. Пусть скажет мне в глаза. Но Вадима я на парковке не нахожу. Меня ждет Дима. Его взяли в охрану, когда ушел Денис, который забрал из нашей семьи Нелли.

— Где Довлатов? — интересуюсь я. А хочется поистерить. Сбежал, значит. Не дождался меня.

Трус. И сволочь!

Опять его ненавижу!

— Я за него, — усмехается парень. — Дела у Довлатова срочные. — Ну кто бы сомневался. — Домой? — спрашивает меня Дима.

— Нет, — выхожу из машины. — Жди здесь, — велю ему и иду назад в студию. Я сделаю так, что Вадим сам за мной приедет. Отец, конечно, будет в бешенстве, но мне сейчас плевать.