– 18 Лера -

В первый момент я не верю своим глазам. Даже дышать не могу. Просто стою и моргаю несколько раз, чтобы прогнать наваждение.

Затем медленно оборачиваюсь к Оле.

– Ты что… Ты с ним заодно?!

Осознание, что я попала в ловушку, обрушивается на меня.

– Лера, послушай, он не причинит тебе вреда, – уверенно заявляет Ольга. Делает шаг ко мне, но я отшатываюсь.

– Ты меня обманула! Ты специально!

Пячусь назад, глядя то на одного, то на другую.

– Лера, все будет хорошо, – говорит Дамир. – Я здесь, чтобы помочь тебе.

– Нет! – выкрикиваю. – Я тебе не верю! Не верю!

Спотыкаюсь обо что-то и заваливаюсь назад, но резко оказываюсь прижатой к мужской груди. Понимание, кто это, обжигает. Начинаю вырываться.

В голове только одна мысль – бежать. Бежать от него! Он ведь предал! Бросил! Продал!

– Нет! Пусти! Пусти меня! Ненавижу!

– Лера, Лерочка, – убеждает Асадов. Но я не слушаю. Кричу, кусаюсь.

– Зови врача, – слышу где -то позади. Понимаю, что счет идет на секунды, что надо сражаться за свою свободу. Откуда вообще у меня силы? Ведь только что ноги едва держали. Но я так боюсь оставаться с Дамиром. Помню, что он сделал, и боюсь!

– Нет! Нет-нет! Выпусти меня! Ненавижу!

Укол я почти не чувствую – отмахиваюсь, но кто-то удерживает мою руку, а мои движения становятся чуть более медленными.

– Что… – встречаюсь взглядом с Дамиром – тот кажется таким пронзительным, наполненным любовью.

– Ложь… все ложь… – только это и могу произнести, прежде чем сознание уплывает куда-то далеко.

– Неси в спальню, – слышу уже где-то за стеной, будто в соседней комнате. А потом меня дергает наверх, но я уже ничего не могу сделать.

Когда открываю глаза, первое, что вижу – красивый потолок. С необычной отделкой. Сонно моргаю пару раз, и память постепенно поясняется.

А повернув голову, тут же натыкаюсь взглядом на Дамира, сидящего в кресле.

Он смотрит прямо на меня и такое чувство, что даже не моргает.

Не знаю, сколько мы вот играем в подглядки. Я вспоминаю все, что случилось, и как я оказалась здесь, непонятно где, рядом с мужчиной, для которого я просто орудие мести.

– Как ты себя чувствуешь? – первым нарушает тишину Дамир.

– Зачем я здесь?

Игнорировать его заботу проще, чем думать – насколько она настоящая.

– Здесь ты в безопасности.

– Это не ответ на мой вопрос.

Асадов недовольно хмурится.

– Ты тоже не ответила на мой.

Прикрываю глаза, стараюсь утихомирить все, что во мне зарождается. Нет смысла. Я ведь оставила позади, пообещала просто больше не реагировать.

Поднимаюсь и под пристальным взглядом встаю с постели.

– Надеюсь, я не пленница? – спрашиваю уже в дверях.

– А ты хочешь уехать?

– Из места, где есть ты? Однозначно.

– Не раньше, чем мы поговорим, – жестко выставляет условие Дамир. Он поднимается на ноги и идет ко мне.

Когда-то меня восхищало и впечатляло то, какой он огромный по сравнению со мной. Я чувствовала себя под защитой. Сейчас же все то же самое меня лишь пугает. Настолько, что я мгновенно отшатываюсь от него и нервно оглядываюсь по сторонам.

Это не остаётся незамеченным. На лице Асадова появляется досада, словно он рассчитывал на что-то другое.

– Лера, давай просто поговорим.

– Не о чем. Да и не хочу я.

– Придётся, – возражает он. – Я не отпущу, пока ты…

– Серьезно? – горько усмехаюсь. – Дамир, чем ты можешь меня напугать, после того как сдал практически в бордель? Меня собственный отец собирался продать словно вещь за какой-то дорогущий контракт своему партнёру. Чем еще ты хочешь меня шантажировать?

– Лера, я очень виноват перед тобой, – тихо произносит он, делает шаг ко мне, но я тут же отхожу подальше. И это задевает Асадова. – Очень. В тот момент…

– Да плевать! Знаешь, мне правда все равно, что ты там себе думал. Я не желаю знать о том, как ты все это время планировал меня использовать. Хватит!

– Я не планировал! – вдруг рявкает он, бьет кулаком в стену рядом. – Я понятия не имел, что ты дочь Басманова, ясно?!

– Он сказал, ты знал…

– А ещё он сказал, что ты ни черта ни его дочь, что просто не родная племянница, и что все это – наша встреча, отношения, все это было его планом. Он хотел, чтобы я повелся, чтобы потом решил, будто ты его дочь и отомстил через тебя.

– Тогда он очень талантлив. Ведь ты именно так и сделал, – тихо замечаю.

Дамир тяжело вздыхает, стискивает зубы.

– Сделал. И никогда себе не прощу это. Поверь, не проходит и дня, чтобы я не пожалел о сделанном.

– Зачем ты мне все это говоришь? Хочешь второй раз отомстить ему? Мало тебе Наташи?

– Я не трогал ее. Клянусь. Клянусь памятью сестры.

Смотрю на него, ищу хоть какой-то намёк на ложь. Но нет. И если уж он поклялся памятью Малики…

– Ну, раз уж ты не отомстил через Наташу, валяй, используй меня согласно своему плану!

Разворачиваюсь и едва ли не бегу вниз. Эмоции снова берут надо мной верх. Я успеваю добраться до двери, как меня нагоняет Асадов и удерживает, фактически прижимная к двери.

– Нет никакого плана, – глухо выдаёт он. – Ты здесь, потому что нужна мне, Светлячок.

– Не смей! – дергаюсь, пытаясь выбраться. – Не называй меня так!

– Почему? – Дамир прижимается ближе. – Ты забыла, что согласилась быть со мной?

Бью локтем назад, и только после этого он все же немного отступает.

– Это было до того, как ты предал меня. И если ты не забыл – я все ещё дочь Басманова. Он мой биологический отец.

– Мне плевать! – рычит Дамир. – Слышишь? Я люблю тебя. Ты нужна мне.

– Зачем? Отомстить? Или ты готов отказаться от той тьмы, что живет с тебе?

Асадов молчит, лишь стискивает зубы, а я разочарование выдыхаю. А чего я ждала?

– Ты одержим местью. Это всегда будет стоять между нами.

– Нет, если ты позволишь мне…

– Не позволю! – вскидываю руку перед собой. – Вы два безумца, которым плевать, кто пострадает из-за вашей ненависти. Я отказываюсь в этом участвовать. Хватит. Мой ребёнок уже пострадал! Из-за тебя!

– Ты же сама от него отказалась! – обвиняющее произносит Асадов. – Да, я накосячил и сильно, но как ты… как ты решилась…

В его голосе такая боль и в то же время претензия. Что меня окончательно накрывает. Большого дня восстаёт из пепла и буквально рвёт меня на части. Я снова будто наяву слышу последнее слово “мамочка”…

– Да как ты можешь… – хриплю. – Если бы ты не предал меня, не отвез, все было бы не так, и он… Он не сделал бы этого…

Слёзы застилают глаза. Я почти не вижу, только чувствую руки на плечах.

– Что сделал? Что?!

– Я не знала! – реву в голос. – Не знала, слышишь? Я просила помочь, и он сказал, помогут… Я не знала, что это согласие на аборт…

Дамир резко хватает и прижимает к себе, не дает ни малейшего шанса, чтобы отстраниться. Просто держит и молчит.

И внутри все обрывается – неужели он мне не верит?