– 29 Лера -

– Тебе так противно быть рядом со мной? – глухо спрашивает Дамир.

Мне не по себе от его тона. Он не обвиняет, но я слышу боль в голосе. Словно мой вопрос ударил по нему.

– Дело не в этом. Просто… – выдаю и осторожно освобождаю свои руки, чтобы мысли не разбегались от его прикосновений. – Я не хочу торопиться. Это не значит ничего такого.

Он пристально вглядывается в мое лицо, будто не верит или боится увидеть там что-то.

– Лера…

– Послушай, я не отказываюсь от своих слов и готова попробовать, но все это очень быстро. Понимаешь? В прошлый раз я же ведь буквально растворилась в чувствах, забыла обо всем и… Я не хочу снова ошибиться, – скомкано заканчиваю .

Мысленно уже готова, что Асадов разозлится. Но вместо этого он снова берет мои руки в свои.

– Я тебя услышал и готов добиваться твоего доверия. Но сейчас ты не можешь уехать. На твоей спине теперь яркая мишень. Басманов перевел часть имущества на тебя. Очевидно, он планировал это для брака с Лихачевым, – тут его взгляд становится мрачным и неприветливым. – Так что пока тебе опасно возвращаться в город.

– То есть я так и останусь сидеть взаперти? – разочарованно спрашиваю.

– Прости, но пока безопасность превыше дискомфорта, – сдержанно отвечает он. Чуть отстраняется, и уже я удерживаю его ладони.

– Не злись. Я просто хочу сама распоряжаться своей жизнью.

– Все обязательно будет, – мягко отвечает Дамир. – Просто наберись терпения.

– Мне не нужны его деньги. Я не хочу ничем владеть и с радостью перепишу все на Лихачёва.

Стоит мне упомянуть партнера отца, как Асадов тут же стискивает зубы.

– Даже не думай. Ты не станешь иметь с ним общие дела!

– Но…

– Никаких но, – едва ли не рычит он. – Я и близко его к тебе не подпущу.

Его ревность имеет особый оттенок. В нем не только мужское эго, но и беспокойство, волнение за меня. И боже, как же это согревает. Я даже не злюсь на подобную категоричность. Пусть. Мне приятна подобная забота.

– Если тебе не нужны деньги Басманова, мы найдём решение, – добавляет Дамир уже спокойнее, убеждая меня в том, что я верно поняла его эмоции.

– Ладно. И сколько мне здесь ещё жить? Я ведь так давно не виделась с тетей, – добавляю, чтобы не драконить мужчину.

– Я не знаю, как долго все это будет. Но как только появится возможность, обещаю, ее привезут сюда.

– Правда? Можно?

– Конечно, – кивает Дамир. – Почему нет?

Пожимаю плечами неловко.

– Это ведь тоже не твой дом.

– Не мой. Оли и Богдана.

– Это ее муж?

– Да.

– А почему она решила помочь? Мне показалось, у неё свой интерес, но в чем?

Дамир отвечать не торопится. Поглаживает мои ладони, словно с мыслями собирается.

– Когда я вернулся за тобой в тот особняк и узнал, что тебя забрали, то…

– Ты возвращался? – перебиваю его самым наглым образом. – За мной?

Он понимает глаза, мы встречаемся взглядами. И, наверное, впервые я настолько сильно и остро чувствую его эмоции. Словно это часть меня.

– Сразу же, как только понял как сильно ошибся. Тебя… – Асадов запинается, прикрывает глаза и шумно выдыхает. – Тебя не должны были никуда отдавать. Я просил подержать пару дней взаперти, пока Басманов будет беситься. Хотел просто припугнуть.

– Почему ты не рассказал? – шепчу, ужасаясь тому, что узнала. Я же ведь…. Мамочки. Если это правда то… – Почему ты не рассказал?!

– Зачем? Я виноват. И детали не имеют значения. Я был так ослеплен жаждой мести, что переступил черту, и это всегда будет со мной.

Я даже не могла представить, насколько глубоко он переживает то, что сделал. Это настоящее откровение для меня. И я теряюсь. Меньше всего сейчас мне хочется наказывать Дамира. Ведь я уже приняла решение идти дальше не оглядываться, начать все заново.

– Так что там с Олей? – сворачиваю тему, понимая, что иначе он совсем загонится, а я не хочу этого.

– Я обратился к друзьям. Среди них был Богдан. И пока он был занят, Оля решила тоже принять участие во всем этом.

– То есть ее присутствие на том приеме не было случайно? – доходит до меня.

Асадов усмехается.

– Я мало ее знаю, но если верить Рустаму, она та еще штучка и любит ввязываться в разное.

– А Рустам это?

– Мой хороший друг. Считай, лучший. Я уже и не помню, сколько лет мы знакомы.

Киваю принимая ответ.

– У тебя много друзей. Это хорошо, когда есть близкие люди, готовые помочь.

Дамир чуть подаётся вперёд, прикасается тыльной стороной ладони к моей щеке.

– У тебя теперь тоже есть. Я. И все они.

Смущаюсь от столь откровенного заявления.

– Я же сказала, что не хочу торопиться, – бормочу, пряча взгляд.

– Хорошо, – неожиданно соглашается мужчина. – Но как насчёт бани? Ты все же сильно замёрзла вчера. А попариться как следует не помешает. Я видел здесь отличные веники.

– Только попариться? – с сомнением уточняю. – Ничего такого?

– Если ты сама не захочешь, – усмехается он хитро, понимая мой намёк. – Теперь все будет иначе, – добавляет уже куда серьезнее. Это звучит как обещание. И я ему верю. Вкладываю ладонь в его. А потом не успеваю подумать, как задаю опасный вопрос:

– Может, здесь и бильярд тоже есть?

Дамир замирает лишь на мгновение, а затем многозначительно ухмыляется.

– Насколько я знаю, нет. Но мы ведь можем найти отличную альтернативу.

Нервно сглатываю. Все-таки он умеет не просто смущать меня, а словно околдовывать. И что самое смешное, я, похоже, совершенно не против.

– Давай начнём с бани? – предлагаю, нервно облизывая губы.

– Как скажешь, Светлячок, как скажешь.

Его голос становится ниже, в нем появляется хрипотца как и всегда, когда Асадов возбужден.

Мысль о том, что он меня хочет, будоражит и волнует. Я оживаю, забываюсь, когда мы вот так играем на грани, флиртуем.

– Но знаешь, есть у меня к тебе еще одно предложение, – едва ли не мурлычет он мне на ухо. – Думаю, тебе понравится…продолжим в четверг