– 33 Лера -

Праздник проходит по-семейному тепло. Я даже не ожидала, что все будет именно так. Доверилась Дамиру, да. Но волновалась, что не впишусь в их компанию. Однако на удивление меня не покидает чувство, будто мы с его друзьями знакомы очень давно.

И если с девушками это еще понятно, то вот с мужчинами удивляет. Они все относятся ко мне очень дружелюбно и без высокомерия. Пожалуй, лишь Богдан вызывает во мне опасения. Один его взгляд только чего стоит. Даже сдержанный Амиран не пугает меня так, как Богдан. И тем удивительнее для меня видеть то, как бесстрашно рядом  с ним себя чувствует Оля. Такая хрупкая и нежная – казалось бы, полная противоположность своего мужа. Но при этом совершенно не дергается от него взгляда, от порой довольно жестких шуток. Напротив, она еще и пожурит его, и улыбнется. Правда в глазах Богдана я пару раз замечала особый блеск, и едва заметные прикосновения – так, будто это тайна.

Остальные пары вызывают у меня не меньше восхищения. Но вот Заславские, конечно, удивляют больше всех.

Спустя пару часов гости начинают разъезжаться. Мы по очереди проводим всех. Мужчины негромко переговариваются перед тем как попрощаться, а я краем уха успеваю услышать что-то про Малику. При этом Карина и Диана не выглядит как-то расстроенными. И когда мы остаемся с Дамиром одни, все же спрашиваю про это.

– У Руса и Карины младшая дочь, которую зовут Малика, – поясняет он.

– Дочь… – эхом повторяю. – А у остальных… У них тоже есть дети?

– Есть. Про Заславских не знаю – они в этом смысле слишком закрытые.

– И они все поэтому так рано уехали? Потому что их дома… ждут?

– Да, – кивает Дамир. Вздыхает и притягивает к себе, чтобы обнять. – Я подумал так будет лучше и попросил парней не брать мелких с собой.

Мне кажется, меня невозможно растрогать сильнее. Но Асадов каждый раз побивает рекорды. Жмурюсь, чтобы удержать слезы, которые невольно выступают. Утыкаюсь лбом в его широкую грудь.

– Спасибо…

– Но это не значит, что праздник закончился, – тихо произносит он. – Впереди еще новогодняя ночь. Говорят, если загадать желание, то оно обязательно сбудется.

До полуночи остается совсем немного, и это время мы проводим с пользой – украшаем небольшую елку, до которой добрались только сегодня. Приношу закуски в гостиную, где уже затоплен камин, и мне кажется, романтичнее эту ночь сделать уже просто нельзя. Но у Дамира получается меня удивить. Снова.

Когда бой  курантов завершается, а я мысленно раз десять повторяю свое заветное желание, мы выпиваем шампанское, и мой мужчина вдруг перемещается так, чтобы сесть напротив меня. А затем…

Боже, он достает небольшую коробочку и просто смотрит на меня. Без слов.

– Дамир… – голос срывается, а сердце, оно будто с ума сходит. Смотрю во все глаза на этот символ, уже понимая все и без слов.

– Знаю, ты просила не торопиться и дать тебе время. И я честно пытался. Но… Это сильнее меня. Прости…

Всхлипываю, прижимаю ладонь к губам, боясь испортить такой момент.

– Я не очень хороший человек, – невесело усмехается Дамир. – Ты знаешь, что у меня полно недостатков, и в душе у меня порой слишком темно, но рядом с тобой я становлюсь лучше. Ты мой свет, Лера. Моя любовь. И я хочу, чтобы мы были вместе, были семьей, родили детей.

Всхлипываю, не имея никакой возможности сдержаться.

– Выходи за меня.

Дамир  смотрит пытливо, ждет, а я не могу даже слово произнести. Просто молчу и смотрю на его, впитываю это мгновение.

– Ты не пожалеешь, даю слово.

Он берет мою руку в свою, пододвигается ближе. Я же лишь судорожно киваю. Не могу ничего сказать. Дамир мягко улыбается.

– Это ведь “да”?

– Да, – бормочу, подаваясь к нему.

Поцелуй наполнен такой нежностью. И все же Асадов прерывает его, открывает коробочку и надевает на палец кольцо, которое садится идеально.

– Ты моя, Светлячок. Навсегда.

Мягко прикасаюсь пальцами к его лицу, обвожу скулы, губы, а он позволяет. Кажется, даже наслаждается этим.

– Твоя, – подтверждаю и прижимаюсь губами к его.

Слезы скатываются по щекам, но это слезы счастья. И мне не стыдно за них.

Дамир мягко опрокидывает меня, придерживает под голову и укладывает на ковер. Углубляет поцелуй, усиливая напор.

– Любимая моя, – шепчет он между поцелуями.

Я улыбаюсь и целую в ответ. Прикасаюсь, глажу, ласкаю. И совершенно не сопротивляюсь, когда Асадов начинает меня раздевать. Медленно, не торопясь, разжигая во мне желание.

– Хочу тебя, Светлячок. Сейчас хочу.

– Бери, – улыбаюсь еще шире, совершенно не испытывая стыда. Напротив, я нахожусь в какой-то эйфории – кажется, что мы можем все! Что сегодня и правда волшебная ночь.

Наши поцелуи, наши тела, наши эмоции – все это причудливо переплетается, открывая новую страницу нашей жизни.

Мягкий приглушенный свет, блики и тени на стенах, тяжелое дыхание, одно на двоих.

Эту сказку не хочется заканчивать, наоборот. Хочется оттянуть неизбежное, сполна насладиться прелюдией, которая становится настолько откровенной, что я немного смущаюсь.

– Лера… Лера моя, – исступленно шепчет Дамир, проникая в мое тело все резче и отрывистые. Мы идеально подходим друг другу. А в его глазах я вижу не только похоть и желание. Я вижу там надежду, любовь и восхищение. Я вижу там уважение, заботу.

Дамир снова становится для меня целым миром, в который я хочу погрузиться с головой.

– Да… – срывается с моих губ, когда проникновения становятся особенно глубокими.

Дамир закидывает мои ноги себе на плечи, открывая меня, делая позу откровенной и бесстыдной, ласкает меня, стимулирует, даря ласку и подгоняя мой оргазм.

И как только его отголоски стихают, резко выходит и, развернув, ставит на четвереньки.

– Можно же? – замирает, за мгновение до очередного воссоединения.

– Дааа… – протяжно вдыхаю после чего с радостью принимаю в себя его член.

Все происходит быстро, резко, глубоко. Настолько идеально и органично, что я снова начинаю чувствовать предвкушение новой волны удовольствия.

Чувствую пальцы между ног, жмурюсь от чувственных ощущений, которые порождают пальцы любимого мужчины. Даже в таком темпе он успевает ласкать меня, разжигать утихшее возбуждение.

– Давай, маленькая, давай вместе, – не просит, приказывает он, нажимает особенно сильно на чувствительную плоть.

Мне кажется, я больше не смогу – кажется, что сил уже просто нет. Так все ярко и истощающе. Но Дамир снова раздвигает границы, изменяет угол проникновения, отчего у меня темнеет в глазах, а мышцы внутри сжимаются резко, до приятной боли, переходящей в истому.

Дамир кончает вслед за мной, сдавленно рычит мне в шею, вдыхает. Замирает.

А затем едва ощутимо целует.

– Прости, я должен был спросить…

У меня  голове такой туман, что я не понимаю, о чем он. Только когда выходит, и чувствую влагу на бедрах, понимаю смысл фразы.

Растерянно провожу между ног, смотрю на белесые разводы. Оборачиваюсь и… не могу ни слова сказать. Асадов тоже молчит. Словно ждет моего вердикта. Я интуитивно понимаю, что в этот момент я могу либо сломать все, либо наоборот. Выбор за мной.

Мягок улыбаюсь, тянусь к мужчине.

– Я не против, – тихо шепчу. И в этот момент напряжение между нами растворяется.

– Хорошо, – кивает Дамир. – Но у меня есть еще для тебя подарок.

– Какой?

– Через пару дней сможем забрать твою тетю из больницы.

Можно ли сильнее любить этого мужчину?!