Бонус

– Кажется, я рожаю…

С этой фразы началось наше утро. Сумасшедшее, надо сказать, утро. Когда на часах не было еще и пяти. Муж хоть и проснулся почти сразу, реагировал довольно медленно и тормознуто.

– Уже?

– Ага, – кивнула я тогда, стараясь не поддаваться панике. – У меня, знаешь ли, воды отошли…

Дамир явно был в шоке – ведь до срока была еще пара недель. Однако мужественно справился со страхом, который я отчётливо увидела в его взгляде.

– Тогда едем в клинику.

Пока я одевалась, муж позвонил моему врачу, и когда мы выгрузились во дворе клиники, тот уже ждал нас в холле.

Дорогу я помнила смутно – схватки становились все сильнее, и, признаться, это было больно!

Конечно, мне было страшно рожать. Я понятия не имела, что и как будет, а после первой потери ребенка во мне все еще жил страх снова не справиться. И только благодаря Дамиру я держалась из последних сил. Потому что видела, что он тоже нервный, хоть я и старался этого не показывать.

Меня практически сразу забрали в родовую. Все, что было дальше, смешалось в какой-то единый образ из боли, схваток и попыток правильно дышать. Я помнила руку мужа, которую крепко сжимала, какие-то отдельные слова акушерки, подсказывающей, как и что делать.

В голове была только одна мысль – уже скоро я увижу нашу малышку. И именно она помогала держаться.

Что все было не зря, понимаю, когда слышу детский крик. Я еще плохо осознаю случившееся. Вот только что я испытывала дикую боль и держалась за мысль о дочке, как уже вижу крохотное тельце.

Буквально на несколько секунд ее кладут мне на грудь, а затем забирают, чтобы обтереть кроху, пока врачи занимаются мною.

Ловлю взгляд Дамира и теряюсь. Столько всего в его глазах. Любовь. Восхищение. Обожание. А еще слезы…

Я впервые вижу, как мой муж плачет. По-прежнему держит меня за руку и шепчет:

– Спасибо…

Меня накрывает странная эйфория. Словно я смогла в космос полететь – настолько чувствую себя всемогущей в этот момент. Улыбаюсь, напрочь забывая о той боли, что была еще недавно. А уже когда после всех необходимых процедур мы, наконец, остаемся в палате втроем, я и вовсе растворяюсь в моменте.

– Она такая крохотная, – шепчет Дамир, держа на руках нашу малышку. – Такая лапочка.

В его взгляде столько любви и нежности, что я даже не верю. А ведь ко мне он относился не менее трепетно все это время. Но даже несмотря на это, сейчас муж, кажется, просто тает от вида нашей доченьки.

– Будет миниатюрной девочкой.

– А еще она очень красивая. Совсем как ты!

– Такая же сморщенная и красная? – смущенно шучу.

Асадов присаживается рядом и смотрит на меня очень серьезно.

– Спасибо тебе, Лера. Спасибо за нее. За то, что рядом. Я люблю тебя, ты знаешь. Но теперь, кажется, люблю еще сильнее. Потому что и ее тоже…

В его голосе немного растерянности. Будто он и сам не ожидал от себя подобного. Вообщем на руках огромного сурового мужика кулек с малышкой выглядит очень забавно. Особенно если учесть то, как этот самый мужчина смотрит – будто на самую большую ценность.

– Так смешно кривит носик, – удивленно замечает он. – Как она вообще в тебе помещалась? Длинная же!

Пока муж комментирует каждое свое наблюдение, ловлю себя на мысли, что пусть мы и прожили все эти месяцы спокойно и счастливо, настоящее счастье у нас только-только появилось. Крохотное, сморщенное и пока еще плохо понимающее, что происходит, но уже такое любимое и родное.

– А знаешь, у нее кажется родинка как у тебя, – с каким-то нежным восторгом шепчет Дамир, продолжая разглядывать дочку. – Вот здесь.

И нет в тот момент никого счастливее меня. Семья – вот что главное, вот в чем настоящее счастье. Наше счастье. Наша Надежда. Для каждого из нас.