Глава 43

— Ну вы даете, — вздохнул Сава, рассматривая фотографию, принесенную Матвеем.

— А что не так? — забеспокоился он. — Вроде качество хорошее. И вид на город.

— Мне, конечно, лестно, что вы такого высокого мнения о моих способностях, но ничего, что в этом месте всегда много людей?

— Извини, дед по закоулкам не прятался. — Матвей развел руками. — Он туда по делам ездил. Ты сам говорил, что нужны точки привязки, не подвластные времени. Вот, залив.

На фотографии Петр Андреевич был моложе лет на десять. Он стоял на смотровой площадке Пусанской башни, в окружении корейцев. Внизу — городская застройка, а чуть дальше — набережная с пирсами, порт, несколько горных вершин.

— А не проще у Разумовского спросить? — поинтересовалась Глафира. — Наверняка, он там был. Дал бы Саве картинку.

— Может, и проще, но спалимся, — проворчала я.

— Ночью там, наверняка, никого нет, — сказал Веня. — И ранним утром.

— Выйдем под невидимостью, — подхватил Мишка.

— Вы хоть представляете, на какую площадку надо попасть? — взвыл Сава. — Сколько там метров в диаметре? А реально, чтоб в стену не шагнуть?

— Разве на старших курсах не изучают ориентиры всех государств? — спросил Веня.

— В Сеул — пожалуйста! Но нам в Пусан надо.

— Набережная, — сказала я. — Хорошо видна. Горы точно такие же. Если пойдем сейчас, то застанем раннее утро.

Мы вновь собрались на нашей с Ваней квартире. Брата Матвей оставил в доме у деда, под присмотром Карамельки.

— Я, конечно, попробую, — вздохнул Сава. — Но это несерьезно. Я уж молчу о том, какой там Испод.

— А какой? — поинтересовался Мишка.

— Понятия не имею, в том-то и дело.

Фотография лежала на журнальном столике. Полагаю, все услышали топот заячьих лап по паркету. Я, как и другие, не придала этому значения. Лаки проснулся и поскакал к Мишке, в надежде выпросить угощение. Обычное дело. Однако никто не ожидал, что Лаки запрыгнет на столик и заинтересуется фотографией.

— Это несъедобно, — сказал Сава.

Лаки взглянул на него с укоризной. Обнюхал фото. И вроде как даже осмотрел. Встал на задние лапы и замахал в воздухе передними.

Миг — и у меня закружилась голова. От высоты! Я стояла на смотровой площадке башни, внизу — городские постройки, набережная, море…

— Это все видят? — спросила я.

— Ну… как бы, да, — ответил Веня, проводя руку через перила.

— Иллюзия, — выдохнула я. — Кто это сделал? Зачем?

— Измененная реальность, — поправила меня Глафира. — Иллюзию создает маг. Проективную телепатию — эспер. А это сделал Лаки.

— Ничего себе! — воскликнул Мишка. — Вот так! А вы не верили!

— Хорошо бы вернуть все обратно, — сказал Сава. — Я, и правда, не могу развеять эту… реальность.

— Нет, погоди, — возразила я. — Миш, попроси Лаки сделать так же, но с другого ракурса. С набережной.

Мишка ткнул в фотографию, показывая химере нужную точку.

— Лаки, малыш, постарайся.

Лаки спрыгнул на пол, вновь встал на задние лапы и замахал передними. Мы перенеслись на набережную Пусана. Сава завертел головой, запоминая визуальные координаты.

— Ты ж моя прелесть! — Мишка расцеловал Лаки, когда реальность вернулась в норму.

— Надо брать, — вздохнул Сава. — Такой полезный кролик…

— Заяц! — перебил его Мишка.

— Зайцелоп, — уточнил Веня. — У него рога.

Лаки уже спал у Мишки на руках, свесив лапы.

— Карамелька тоже может пригодиться, — заметил Сава.

— Она придет, если понадобится, — ответила я. — Если все готовы, можем отправляться за Боней.

Малыш-дракон обрадовался приятелям-химерам. А я не сильно удивилась, увидев рядом с ним Тоби.

— Это я его привезла, — сказала Алевтина Генриховна. — Сережа попросил. Как знал…

— Он все и придумал, — ответила я.

Мы заранее распределили обязанности. Сава — проводник. К слову, мы и к корейской границе без него не попали бы. Просто потому, что никто из нас там не был. А он знал ориентиры. Я — главная по сети. Это понятно, кроме меня ее в Исподе никто не видит. На мне и чужие химеры, Боня и Тоби. Веня ведет Матвея, Мишка — Глафиру. Они же защищают их в случае нападения живчиков.

— Сейчас в Исподе стало потише, — сказал Сава. — Живчики отрядами не бегают. Но это у нас. Там… посмотрим.

Так как река Туманная находится далеко от Петербурга, переход занял минут пятнадцать. Лаки в Исподе оживился. Он резво нарезал круги вокруг группы. Боня хлопал крыльями над нашими головами. Тоби послушно трусил рядом со мной.

Я жалела, что рядом нет Карамельки. Откровенно говоря, защита Вани — не единственная причина ее отсутствия. Я помнила обещание Мары. Она не появлялась, чтобы забрать один из даров богов, но я не исключала того, что какой-нибудь дар просто исчезнет. И очень боялась за Карамельку. Все же Испод — это риск.

— Собственно, вот, — сказал Сава, когда мы подошли к реке. — Где-то здесь сеть.

— Я ее вижу, — подтвердила я. — И дыру вижу. Сейчас обозначу границы.

Вокруг химер мы создали звуконепроницаемый кокон, чтобы у них не началась паника от отпугивателей. Заодно прыгающие и летающие получили приказ сидеть смирно.

Я воткнула в песок палочки. Получился проход шириной метра в три.

— Ждите здесь. Мы с Боней поищем проход на другом берегу, — сказала я.

— Вень, а Вень, — услышала я голос Мишки, уводя Боню по проходу к воде. — Ты плавать-то научился?

— Не утону, не надейся, — меланхолично ответил ему Веня.

Для Матвея и Глафиры мы взяли резиновую лодку. И Сава уже ее разворачивал.

— Дракоша, миленький, не подведи, — попросила я, оседлав Боню. — Летим низко, и близко к берегу нельзя.

Для того, чтобы химера меня слышала, я нырнула к ней под звуконепроницаемый кокон.

Над рекой в Исподе стелился туман. Мне это не мешало. Я смотрела на нити мироздания ведьминским зрением. Боня пролетел с километр вверх по течению, и мы повернули назад. Проход обнаружился ниже по течению. Вроде как повезло, ребятам не придется плыть против течения. Однако если на нашей стороне берег был ровным и твердым, то у соседей проход вел через болотистый участок.

Мы с Боней вернулись к ребятам. Матвей и Глафира уже сидели в лодке, Тоби и Лаки — вместе с ними.

— Болото, — сказала я. — Боня может перенести вас по одному. Ширина приличная.

— А лодка? — хмуро спросил Сава.

— За веревку. Я поведу.

— А если лодка перевернется? — испугался Мишка.

— Она выдержит троих? — спросила я.

Сава отрицательно качнул головой. Мы специально выбрали лодку с небольшой грузоподъемностью, чтобы легче было ее нести.

— Тогда по одному, — сказала я.

— Мне не нравится, что нам придется разделиться, — проворчал Сава.

— Есть другой план?

— У нас и времени нет, — напомнил Веня. — До обхода осталось минут двадцать.

— Семнадцать, — процедил Сава сквозь зубы.

— Тогда чего ждем? — разозлилась я. — Сава, в лодку! Берешь Глафиру. Следующий Мишка с Матвеем. Веня, замыкающий. Я на Боне. Веревку, живо!

Дуракам везет? На нас никто не напал. Мы не встретили никого из жителей Испода. Наверняка, из-за сети. Она отпугивает химер. А живчиков и теней истребляют патрули эсперов во время обхода. Все же дыры в сети под присмотром. На наше счастье, не круглосуточным.

Веню я выдернула с берега за пару минут до предполагаемого появления патруля. Боня мухой пролетел над рекой, нырнул в проход на корейском берегу и вытянул на берег лодку.

— Поздравляю, господа, — сказал Мишка. — Мы все — преступники.

— Не смешно, — ответил ему Веня.

— Лодку прячем здесь? — спросил Сава. — Нам надо спешить.

— Забираем с собой, — решила я. — Делаем купол побольше, чтобы все поместились. И кучнее, кучнее. Тоби, прячь крылья. Боня, лошадь. Мишка, пусть Лаки уберет рога. Глашу и Матвея в середину.

Набережная Пусана в ранний час не пустовала. Начался отлив, и по обнажившемуся дну бродили женщины и дети, собирая дары моря. На далеких пирсах кипела жизнь, туда-сюда сновали грузчики и техника.

Однако появление на набережной компании молодых людей с лошадью, собакой и зайцем навряд ли привлекло бы чье-то внимание. Все были заняты своими делами, и не замечали, что творится вокруг. Кричали чайки. Вдалеке шумело море. Пахло солью и водорослями.

Мы не стали рисковать. Не снимая невидимости, двинулись к ближайшей горе. Там, в лесу, проще всего спрятать Боню. Все же ходить по улицам города с лошадью… недальновидно. А вот Тоби и Лаки, наоборот, лучше держать при себе. Вроде бы собаки тут деликатес, да и зайцем местные жители не побрезгуют. За Боню я не боялась. Он получил приказ в случае опасности принимать истинный облик. Не станут же они жрать символ божественного покровительства!

Но все же я надеялась, что Боню не обнаружат.