Глава 13 Ева

С каждым днем желание собрать свои вещи и уйти из этого дома становится все непреодолимее. Потому что с каждым днем я сильнее и сильнее погружаюсь, растворяюсь в мужчине по имени Матвей. В своем боссе.

Его внимательный взгляд преследует, куда бы я не пошла. Стоит закрыть мне глаза, как возникает Матвей. В моем больном воображении он всегда улыбается. Пусть почти незаметно, но я знаю, что этому мужчине, которому пришлось пережить такую страшную трагедию, немного легче. Как и его очаровательному сыну.

Впервые за несколько лет после смерти мамы меня настигла бессонница. Вот уже четвертый час ночи, а сна ни в одном глазу. Встаю с постели и тихонько крадусь на кухню. Надеюсь, Марина Владимировна утром меня не убьет, она очень не любит, когда кто-то лезет на ее территорию. Особенно, если это я – «девушка с фиг пойми какими волосами, фиг пойми кто такая».

Но стоит отметить, поняв, что я очень дорога Егору, Марина Владимировна изменила свое отношение ко мне. Нет, она не стала ласковой и покладистой, по крайней мере, просто держит нейтралитет и не смотрит, как на ничтожество. И на том спасибо.

В детстве, когда я не могла уснуть, мама всегда заваривала мне кружку какао. Обычного советского какао с молоком, но для меня это было самое потрясающее лакомство. Наверно потому, что оно было сделано мамой и с любовью.

Сомневаюсь, что я найду такое какао в доме Матвея, но попытаться стоит. Потому что спать мне осталось несколько часов, и работу никто не отменял.

Но, как оказалось, что не одна я люблю баловаться этим напитком. В шкафчике с различными баночками с чаем и кофе я нашла сиротливо стоящую пачку дорогого какао.

Не успела я заварить себе ароматный напиток, как мое одиночество было нарушено.

– Кнопка от подсветки справа, рядом с кофемашиной, – раздается за спиной низкий голос Матвея. По телу тут же побежали мурашки. И даже пальцы на ногах поджались от удовольствия слышать его. Господи, я когда-нибудь буду реагировать на этого мужчину по-другому?!

– С таким уличным освещением никакой свет в доме не нужен, – замечаю я, не оборачиваясь. Мне кажется, даже в кромешной тьме будет видно, как горят мои глаза при виде этого мужчины.

– Извини, я каждый день включаю освещение, потому что работаю на веранде. Мешает спать? – спрашивает Матвей, подходя ближе. Я на инстинктах отодвигаюсь в сторону, и мужчина тут же тормозит, как вкопанный.

– Нет, все нормально. Просто мысли в голову лезут, вот и уснуть не могу, – отвечаю, смущенно отпивая какао. – А тебе чего не спится?

– Я привык, – коротко произносит, все же подходя слишком близко. Но не для того, чтобы нарушить пространство, а взять из шкафчика банку с кофе и турку.

– Кофе вредно пить по ночам.

– Это мой каждодневный ритуал. Без него не могу работать, – и даже в полумраке я вижу, что несмотря на грустные мысли, Матвей улыбается! И мне самой захотелось растянуть губы в идиотской ответной улыбке. Но ведь девочкам можно совершать иногда глупые поступки?!

– Не думала, что в клубе может быть так много работы. Казалось бы, руководи персоналом, чтобы вовремя и качественно обслужили, чтобы ди-джей ставил качественную музыку, чтобы танцовщицы не работали в пол-ноги…

– За все это отвечает управляющий, – усмехается Матвей, наблюдая за кофе. – У меня же все намного скучнее: проверка счетов, договоров, поставок и остатков алкоголя и продуктов. На самом деле нет никакой необходимости работать по ночам. Это…личное.

Мы какое-то время молчим, каждый занятый своими мыслями. Казалось бы, нам больше не о чем разговаривать, а какао можно допить и у себя в комнате, но что-то не давало мне уйти с кухни. Как и Матвею.

– Это все в твоей голове, – тихо произношу, допивая свой напиток и споласкивая кружку. – Пока ты себя не простишь, пока не примешь, ты так и будешь мучиться. А от этого будет страдать твой сын. Ради него ты должен быть сильным.

– Я знаю. Все мои психологи говорили то же самое. Но это сложно. Самое сложное – простить именно себя, когда ты знаешь точно, что все это произошло по твоей вине. А беременная жена оказалась просто не в том месте, – неожиданно раздается прямо над самым ухом. Я задерживаю дыхание и резко разворачиваюсь, оказываясь в плену рук Матвея. Он настолько близко, что я чувствую его дыхание на своих губах.

– Ева…

– Матвей, кофе остынет, – шепчу я очередную глупость, не отрывая глаз от лица Матвея.

– Плевать на кофе, – рвано отвечает мужчина и набрасывается на мои губы с поцелуем.