Глава 24 Ева

– Успокойтесь, Ева. Вам не стоит сейчас волноваться, – начинает врач, отводя взгляд в сторону.

А я все понимаю. Нутром чувствую. Когда все хорошо, не ходят вокруг да около.

– Скажите, что с моим ребенком?! Вы спасли его? Скажите, что он жив! Я буквально сегодня слышала, как бьется сердце моего ребенка! – я не выдерживаю и все же срываюсь в истерику.

– Вчера, моя девочка, вчера, – с каким-то особенным, материнским сожалением произносит врач.

– Что?

– Ты здесь уже почти сутки, – с сожалением сообщает женщина с болью и печалью в глазах. Так смотрят на смертельно больного.

– Просто скажите, что с моим ребенком, – шепчу я, не обращая внимания на бегущие слезы по щекам. Врач тяжело вздыхает и присаживается на край койки.

– Вчера ты поступила к нам с сильнейшим кровотечением, – начинает она, перейдя на «ты». – Я боролась за тебя до последнего, ты не подумай, что тебе не пытались помочь. Но и врачи – не боги. К сожалению, пока тебя привезли, малышу было уже не помочь. У тебя случился выкидыш, Ева.

– Что? Нет…Нет! Нет! Нет!!! Вы врете!! Вы все врете! Верните мне моего ребенка! Я же так его хотела!!! Мой малыш! Это же моя последняя надежда, понимаете! Верните мне моего ребенка!!! – срываюсь я на крик, кидаясь на врача с кулаками. Она ловит меня, крепко обнимает, прижимая к себе и раскачивает из стороны в сторону.

– Тише, девочка, успокойся, пожалуйста. Ты должна быть сильной. Ты должна со всем справиться. Потому что тебе придется пережить не только это.

Мой разум цепляется за последнюю фразу, и я мгновенно замираю. Отодвигаюсь немного назад, чтобы увидеть глаза врача.

– Что вы имеете в виду? – осипшим голосом задаю вопрос, вся трясясь от страха. Я еще не отошла от новости о выкидыше, а меня ждет еще что-то. И мое внутреннее чутье подсказывает мне: оно меня убьет.

– Ты поступила к нам с сильным переохлаждением, и это помимо кровотечения, – произносит врач, беря паузу. Потом вдыхает глубоко воздух, как перед прыжком, и произносит то, из-за чего я хочу выйти в окно. – Я, конечно, предприняла все, что было можно, теперь остальное зависит от твоего организма. Но есть вероятность, что ты больше никогда не будешь иметь детей.

У меня такое ощущение, что я нахожусь просто под тоннами воды, и поэтому слышу и понимаю с большим трудом. Пытаюсь создать вокруг себя вакуум, чтобы информация, которая меня уничтожит, не проникла в мой мозг. Но я, увы, не волшебник.

– Это что, шутка? – тихо произношу дрожащим голосом. – Этого не может быть. Нет-нет, только не со мной!

– Ева, – пытается успокоить меня доктор. – Послушай. Так бывает. Но я не говорю, что у тебя вообще нет шансов. Моя обязанность просто предупредить, что, возможно, в будущем у тебя могут возникнуть проблемы.

– Нет!!! – кричу во весь голос! – Это все вранье! Вы отобрали у меня ребенка! А теперь еще и возможность иметь детей!!! Нет! Нет! Нет! Вы все врете!!!

– Сестра! Успокоительное, живо!

Я уже ничего не соображаю, жестокая реальность обрушилась на меня с головой, похоронив под своими останками. Мне страшно и больно. Эта боль, она уничтожает, разрушает до основания, лишая разума. Даже после смерти мамы не было так страшно, потому что я знала, рано или поздно после грозы наступит просветление. А сейчас…Я утонула в бездне отчаяния и боли.

– Матвей, Матвей, пожалуйста, спаси меня…Мне так страшно, – шепчу я, засыпая после укола. Но это лишь жалкая попытка создать иллюзию, что я не одинока…

Я давно проснулась после успокоительного, но просто лежу и смотрю в потолок. Зачем мне двигаться и что-то делать? Разве в этом есть смысл?

– Добрый день, Ева, – раздается с порога.