Эпилог Ева
– Интересный мультфильм, мама Ева, – довольно произносит Егор, когда на экране появляются титры.
Когда я впервые переступила порог дома Матвея, очень боялась, как воспримет меня мальчик. Ведь, по сути, я предала его, поссорилась с отцом и очень долго не приходила и не звонила. Но Егор и тут проявил мудрость не по годам: первые дни он был предельно вежлив, но насторожен, присматривался. А потом не выдержал, оттаял.
Когда я позвала его на завтрак (Матвей уехал пораньше на какие-то переговоры), он долго и пристально смотрел на меня, а потом тихо произнес:
– Ты больше не уйдешь от нас?
Я не выдержала, бросилась к нему и прижала так сильно, как только могла. А Егор обнял меня в ответ.
– Никогда-никогда, – шепчу в ответ, сдерживая слезы.
– Я думал, ты ушла…как мама…
Обнимаю еще крепче, но Егор не возмущается, а терпит мою слабость.
– Ну, что ты, малыш. Просто мы с твоим папой…немного поругались. И нам нужно было…побыть некоторое время по отдельности. Чтобы подумать над своим поведением.
– Не уходи больше от нас. Папе было очень плохо без тебя.
И в который раз поражаюсь, какое огромное и доброе сердце у этого малыша: даже в этой ситуации он думает не о себе, а заботится об отце в первую очередь.
– Никогда-никогда, – снова повторяю, как мантру.
– И мне тоже, – слышу тихое признание.
А на следующий день Егор уверенно назвал меня «мама Ева». Во так и исполнилась моя мечта – я стала мамой. И ребенок этот совершенно точно мой и самый родной, хоть и рожден был другой женщиной.
Егор что-то опять говорит насчет мультика, но я не могу открыть глаз. Дико хочется спать. Хотя только полдень. Неужели заболела?..
– Мама Ева, мама Ева, ты что, спишь? Ты меня не слушаешь?
– Егорушка, принеси плед, пожалуйста, я вздремну полчасика. Наверно, не выспалась…
Малыш заботливо укрывает меня, и я проваливаюсь в блаженный сон. Сквозь который слышу тихое бормотание:
– Папа, ты можешь приехать? Кажется, мама Ева заболела.
Сон, как рукой снимает. Вскакиваю с дивана и бегу на кухню.
– Сынок, ты зачем папу побеспокоил? Все со мной хорошо, просто еще не привыкла…
В нос ударяет запах мяса. Морщусь, поджимая губы. Бросаю взгляд на стол, где на тарелке лежат дымящиеся котлеты. Наверно, Егор проголодался и погрел себе. Испортились, что ли? Что за запах?..
Зажимаю ладонью рот и несусь в туалет, где меня выворачивает наизнанку над фаянсовым другом. Черт, что же так акклиматизация долго длится?!
В тот злополучный день в офисе я едва не умерла. Матвей упал к моим ногам, а на его груди расплывалось огромное пятно крови. Он просто, не задумываясь, прикрыл меня собой, когда понял, что задумал Вадим.
Несколькими секундами позже появился Семен, который, оценив обстановку и вооруженного Вадима, выстрелил в него, не задумываясь.
Но ему не повезло, не в этот раз. У Вадима незначительное ранение, и партнеры моего папаши разобрались с ним позже. По-своему и в рамках криминальных законов.
В больнице сказали, что Матвей спас мне жизнь, а сам родился в рубашке: подвинься он на два сантиметра правее, и я бы потеряла его навсегда.
Стараюсь не вспоминать этих слов, но в то же время дорожу каждой проведенной с ним минутой.
Первым делом, когда мой мужчина пришел в себя, он просил простить его.
– Давай просто начнем все сначала? – произношу вместо банальных и пафосных фраз. – И в первую очередь научимся доверять и слушать друг друга.
Хоть Вавилов и отказался от клубов, Матвей все же продал бизнес.
– Хочу начать все с самого начала, – пояснил он в тот вечер. – И хочу жить в другом городе. С этим у меня связано очень много дурных и грустных воспоминаний.
– А ты сможешь? Ведь тут все же ты был счастлив…
– Лену все равно не вернуть. Мы в разных мирах, и глупо жить воспоминаниями. А с тобой я хочу быть счастливым здесь и сейчас.
И буквально спустя неделю мы срываемся и переезжаем к морю, где Матвей начал свой бизнес с нуля. И сейчас находится на очень важных переговорах с деловыми партнерами.
– Егорушка, ты зачем папу побеспокоил? – произношу расстроенно. – Со мной все нормально. Помнишь, врач говорила, что у нас может быть акклиматизация? Вот она у меня как раз и есть. Дай телефон, позвоним папе, скажем, чтобы он не приезжал.
– Нет, – неожиданно упрямится малыш, пряча руки за спину. – Я боюсь. Пусть папа приедет и отвезет тебя к доктору.
– Но у папы сейчас важные дела!
Но парень неумолим. Иногда мне кажется, что в упрямстве Егор переплюнет даже собственного отца! Матвей
Мчу домой, выжимая педаль газа почти до упора. Плевать на правила. Скорее бы успеть к моей Еве.
Мысли все время возвращают меня в тот день, когда я чуть не умер. Но не от пули, а от того, что увидел, как тот урод целится в мою Еву. И поэтому я поступил так, как только было возможно в данной ситуации – просто принял этот удар на себя. Я не мог потерять ее. Снова. Потому что без моей Евы я не могу дышать.
Первое, что я сделал, когда вырвался из клиники – съездил в ЗАГС и через знакомых развел Еву и Вадима. Мне претила сама мысль, что МОЯ женщина может принадлежать другому. Пусть даже на бумаге.
Поэтому, не откладывая в долгий ящик, попросил нас еще и расписать. Обещал паспорт жены привезти завтра по пути, поставить штамп.
По пути домой заехал в ювелирный и купил букет цветов. Говорят, что цветы сглаживают косяки. А я не уверен, что моя выходка понравится Еве…
– Прости, что? – спросила изумленно она, прищурив глаза и уперев руки в боки.
– Ты вышла за меня замуж, – отвечаю с глупой улыбкой, протягивая бархатную коробочку. – Дай, пожалуйста, ручку, колечко надо надеть. Свое я уже надел. Прямо в магазине, – все с той же улыбкой демонстрирую свой безымянный палец на правой руке.
– Грачев, ты знаешь, кто ты?!
– Кто?!
– Невыносимый, вредный, противный, чертовски любимый мужчина!
Но окончательно обстановку разрядил Егор, который выбежал к нам и прокричал, радостно прыгая на месте:
– Мама Ева, соглашайся, все равно тебе никуда не деться от нас!
– Пацан истину говорит, – подмигиваю сыну, а Ева закатывает глаза, но дает все же правую руку.
Влетаю в дом, глазами нахожу сидящую на диване бледную Еву, и тревога с паникой тут же отпускают меня. На первый взгляд все не так плохо.
– Матвей, прости, пожалуйста, – тараторит она, подбегая ко мне, – я говорила Егору, что не надо тебе звонить, что переговоры очень важные…
– Нет ничего важнее вас с Егором, – произношу строго, приобнимая жену. – Запомни это. Молодец, сын, ты все правильно сделал. А вот ты почему еще не одета?
– А мы никуда не собирались…
– Мы едем в больницу.
– Матвей, не сходи с ума! Это просто акклиматизация…
– Твоя акклиматизация длится уже третью неделю. У нас с Егором все прошло через восемь дней. Собирайся.
– Матвей…
– Солнышко, не спорь. Это не обсуждается. Через пять минут жду вас в машине. Если не оденешься, повезу прямо так.
В клинике, пока мы ждали результаты анализов, я чуть с ума не сошел, хотя прошло всего каких-то пятнадцать минут.
– А еще ее стошнило, как мама Ева проснулась, – доверчиво шепчет мне Егор.
– Что?! – перевожу взгляд на бледную жену, которая зевает в кулак. – Спасибо, сынок, мы обязательно скажем это врачу.
В кабинет врача мы вваливаемся все вместе.
– Ну, и чего вы, папаша, панику подняли? Не первый же ребенок!
– В смысле? – с округлившимися глазами сажусь на стул.
– Это что, шутка такая? – взвилась Ева, но я сажаю ее обратно.
– Нет, вот сами посмотрите. Обычно мы сразу берем на все, и на ХГЧ в том числе, чтобы лишний раз потом не колоть вену. По результатам анализов у вас беременность четыре недели.
– Это невозможно, – холодно отрезает Ева, а в моем сердце зарождается надежда…
– Господи, не верите мне, давайте сделаем УЗИ!
Также всем составом мы вваливаемся в кабинет. Ева ложится на кушетку, а я крепко держу ее ладонь. И молюсь. Как умею. Чтобы это не было ошибкой. Судьба не может пошутить над моей девочкой так жестоко. Хватит, она и так достаточно настрадалась.
Но через пару минут она плачет, закрыв лицо двумя ладонями. Мне тоже что-то в глаза попало, так слезятся.
– Я не верю, не верю, не верю…Матвей, спасибо тебе! Господи, спасибо, – причитает моя девочка, а я просто обнимаю их с Егором так крепко, как могу. Слова сейчас излишни.
Снова перевожу взгляд на экран. И не могу отвести глаз от крошечной точки, что подарила огромное, размером со Вселенную, счастье для трех людей.
И именно в этот момент для всех нас началась новая жизнь. Не в тот момент, когда мы поженились, не в тот, когда переехали, а именно сейчас. Когда узнали, что у нас есть такое крошечное, но такое большое счастье…