Глава 11

Расслабиться ночью не получается. Мне всё время чудится, что в комнате с нами находится кто-то третий. Мерещатся шаги по коридору и скрип дверей.

Что если бывшая жена Олега стоит и прислушивается к звукам, доносящимся из нашей спальни?

Так и с ума сойти недолго…

Олег чувствует это и сердится:

– Зоя, что с тобой сегодня? Ты как варёный лук. Вчера ещё была горячей девочкой, а сегодня что изменилось?

– Прости, прости. Устала наверное. Тяжёлый был день… – отвечаю растерянно и даже испуганно. Мне вовсе не хочется, чтобы муж разочаровался во мне или решил, что я не в себе.

Вероятно, со стороны моё поведение кажется нелепым. Дом большой. Где именно живёт Галина – не знаю. Может, вообще на другом этаже или в другом крыле, а все мои опасения – сущий психоз…

Наверняка есть какое-то логичное объяснение её пребыванию в нашем доме. Я ведь ничего не знаю ни о сыне Олега, ни о его прошлой жизни. Может быть, ради ребёнка они вынужденно согласились на абсурдную ситуацию, в которой супруги после развода продолжают жить под одной крышей.

Может быть, для них это приемлемо. Но как быть мне? Как мне смотреть на Галину, разговаривать с ней, соблюдая правила этикета? Если она занимается хозяйством, то чем буду заниматься я? И как нам разделить полномочия и зоны ответственности? Будет ли прислуга воспринимать меня всерьёз, если привыкла исполнять указания бывшей хозяйки?

Хоть плачь…

Утром Олег просыпается раньше меня.

– Ты куда? – спрашиваю спросонья, почувствовав неожиданный холод.

– В душ и собираться на работу. С удовольствием повалялся бы, но труба зовёт.

– Можно с тобой в душ? – предлагаю, надеясь искупить неловкость, возникшую ночью. – Хочу тебя помыть.

– Не стоит, я приму душ у себя. У меня мало времени.

Сонный мозг стопорится на непонятных ему словосочетаниях.

– У себя? – переспрашиваю удивившись.

– В моей комнате тоже есть санузел.

– В твоей? А… эта? – не знаю, как сформулировать вопрос. На меня нападает ступор.

– Эта комната – твоя. А я предпочитаю жить один – очень устаю от общения с людьми, – Олег говорит спокойно, словно именно так происходит во всех нормальных семьях. – Но не волнуйся, я к тебе буду частенько заглядывать, – он подмигивает и уходит.

Я точно знаю, что мои родители живут в одной комнате. И лишь когда ссорятся, кто-то из них отправляется спать в гостевую.

Не успеваю подобрать слова, чтобы отреагировать на услышанное. Да и есть ли смысл с ним спорить? Переделать мужа мне не под силу. Если у него уже есть сложившиеся привычки, то мне придётся с ними смириться.

Этот дом всё больше кажется каким-то диковинным и нестандартным. Сколько ещё удивительных вещей меня ожидает?

Настроение с утра безвозвратно испорчено. Я совсем не так представляла себе нашу семейную жизнь…

Во дворе слышится шум отъезжающей машины. Мои окна выходят в сад, ворота отсюда не видны. Я могу лишь догадываться, что Олег уехал в офис. Даже не заглянул ко мне поцеловать перед отъездом!

Долго навожу красоту, собираюсь с духом, оттягиваю выход из комнаты. Но желудок напоминает, что время завтрака давно наступило и нужно выпить хотя бы чашку чая. Спускаясь на кухню, надеюсь, что все уже поели, и молюсь не встретиться с Галиной. Но мне не везёт.

– Доброе утро, – здороваюсь, входя в большое светлое помещение, и кручу головой в поисках чайника.

– Утро? – ехидно переспрашивает бывшая жена. – Уже почти полдень!

На часах без двадцати одиннадцать. Я согласна, что поздновато. Но и до полудня ещё далеко.

– Не знаю, как принято у вас, у князей, – на последнем слове она закатывает глаза, – а у нас всё по-простому, каждый сам добывает себе пищу, если заранее не договорился с поваром. Надеюсь, ты не думаешь, что я буду тебе прислуживать?

Я не ожидала тёплого приёма и не рассчитываю на дружбу. Но монолог Галины удивляет меня. Я ведь ни о чём её не просила, даже не успела поинтересоваться, где у них что лежит!

Находиться с ней в одном помещении невыносимо. Пулей вылетаю из кухни, натягиваю первую попавшуюся одежду и выбегаю из дома. Выпить чаю можно и в кафе.

Утолив голод, долго блуждаю по парку в поисках уединения. Мне нужно поговорить с мамой, попросить у неё совета. Она всегда знает, как лучше поступить. Больше мне не с кем поделиться.

Описываю маме ситуацию, рассказываю о событиях вчерашнего вечера и сегодняшнего утра. Мне нужен план действий и правильная линия поведения. Задача-максимум – вынудить соперницу уехать из нашего дома, задача-минимум – нейтрализовать её и добиться уважительного отношения к себе. Как ни крути, а именно я – действующая жена Олега Орлова, именно я – хозяйка его дома. Время бывшей жены прошло.

Домой возвращаюсь полная решимости не сдаваться, прокручиваю в голове возможные монологи и диалоги. Но как только вхожу в холл, слышу громкие крики и детский плач.

– Ты почему опять слова не выучил? – кричит Галина. – Ты что, тупой?

– Я их учил. Учил, – отвечает ей сын. – Но подзабыл.

– Подзабыл? Учительница уже в который раз жалуется, что ты ничего не делаешь. Ещё и врёшь мне! – голос срывается на визг.

– Я не вру, я честно учил… Но она кричит на меня, и я всё забываю!

– А как, скажи на милость, можно на тебя не кричать? Как ещё до тебя достучаться? Давай сюда свой телефон! И к компьютеру ты больше не подойдёшь, пока учительница не скажет, что ты изменил своё отношение к английскому и делаешь успехи.

– Ну ма-а-ам… – ноет мальчик. Наверняка не хочет расставаться с гаджетами.

Эта сцена напоминает мне постоянные бои родителей со Славиком, который ни в какую не хотел учить английский. В своё оправдание он твердил, что ему хватит денег содержать переводчика и нет необходимости заставлять себя зубрить ненужные вещи. Ведь мы нанимаем повара, раз не умеем вкусно готовить, или горничную, чтобы самим не убирать большой дом.

Когда я прохожу мимо гостиной, Галина фурией выскакивает на меня.

– Что уши развесила? Вот будут у тебя свои дети – на собственной шкуре почувствуешь, каково это, – бросает в мою сторону гневный взгляд и торопится в сторону кухни.

Я же, выждав немного, иду туда, откуда доносится детское всхлипывание.

Мальчик сидит в кресле, подтянув наверх колени и уткнувшись в них заплаканным лицом. Смотрит на меня исподлобья. Сейчас он кажется совсем маленьким и беззащитным. Никогда не понимала, как можно третировать детей. Зачем рожать их, а потом мучить бесконечными придирками?

– Я случайно услышала твой разговор с мамой…

– Уходите, мне нельзя с вами разговаривать, – перебивает меня ребёнок.

– Нельзя? Кто сказал? – удивляюсь в который раз за последние дни.

Ещё одна странность этого дома в копилку.

– Мама сказала, что вам бойкот, – ворчит едва слышно.

– Почему? – вырывается непроизвольно.

Интересно, чем я Галине не угодила настолько, что она ребёнка против меня настроила? Странная женщина.

– Потому что ты хочешь выгнать мою маму из нашего дома и стать мне мачехой. А мачехи все злые!

Как всё вывернула! И ведь не сказать, что она полностью неправа. Но как же мерзко выглядит такое искажение реальных фактов!

Мы с Олегом ещё не успели обсудить ни Александра, ни моё участие в его жизни и воспитании, и я бы не хотела оказаться между молотом и наковальней. Пусть они с бывшей женой сами решают, как правильно поступить с сыном. Но куда годится, что ребёнок сидит и так горько плачет после разговора с матерью?

– Я вовсе не набиваюсь к тебе в мачехи. Но поскольку я теперь жена твоего папы, то я буду жить в вашем доме. Это и мой дом. Не понимаю, почему мы с тобой должны ссориться или бойкотировать друг друга. Разве я сделала тебе что-то плохое?

Мальчик не отвечает. Видимо всё-таки решил поверить матери и прислушаться к её совету.

– Я могу помочь тебе с английским, если хочешь. У меня есть секретный способ запоминания слов.

Я, конечно, блефую. Нет никакого секретного способа. Но есть разные методики, которые при желании можно легко найти в интернете.

Ребёнок продолжает смотреть исподлобья и молчать.

– В общем, если ты вдруг решишь, что тебе нужна помощь, то знаешь, где меня найти, – подвожу итог разговора и ухожу.

Мне нужно обязательно поговорить с Олегом о его сыне. Как-то осторожно, чтобы у него не возникло желания отмахнуться или обвинить меня, что влезаю не в свои дела…

Но разговора не получается.

– Послушай, Зоя, – муж отвечает жёстко, не дослушав меня до конца. – Давай сразу договоримся. Это – мой дом. Тут действуют правила, которые устанавливаю я. Остальные их просто исполняют. Я не собираюсь перед тобой отчитываться, почему решил так, а не иначе.

– Но я и не…

– Галина будет жить здесь, – снова грубо перебивает меня, не даёт высказаться. – Она тут хозяйка и мать моего сына. В твоих интересах найти с ней общий язык. Тебе самой так будет проще.

Я понимаю, о чём он говорит. Но не могу принять. Она – хозяйка? А я? Где в его правилах я?

– Послушай, Олег, – пытаюсь звучать как можно аккуратнее и деликатнее. – Но я – тоже твоя жена…

– Вот родишь мне ребёнка – тогда поговорим, – отрезает, не дослушав. – И чем скорее это случится, тем тебе самой будет лучше. Может, для глупостей в голове места не останется. Услышь меня наконец-то. И давай больше к этому разговору не возвращаться! У меня и без этого крыша едет от забот.

Муж уезжает на работу раздражённым, а я реву в своей комнате. Это наша первая ссора. Моя первая попытка отстоять хоть какие-то права. Я категорически не согласна, что он рассматривает меня только в качестве игрушки для постельных утех и как будущий инкубатор по вынашиванию его ребёнка. Где тут любовь, где взаимное уважение? Это не семья, а какая-то потребительская диктатура!

Звоню маме и шёпотом делюсь своими горестями и сомнениями. Но она становится в странную позу:

– Зоя, ты сама стремилась к этому браку, сама торопилась. Ты выскочила замуж, едва познакомившись с Орловым. Почему не захотела подождать, узнать его получше, всё взвесить лишний раз? Сразу думать надо было! А теперь что? Ты свой выбор сделала, обратной дороги нет. После драки кулаками не машут. Он – взрослый мужчина, с прошлым, естественно, со своими устоявшимися правилами. Так что смирись, терпи или ищи компромисс. Ты для него – молоденькая кукла, которая свежа в постели и повышает его статус как самца. Чем тише и незаметнее ты будешь, чем меньше хлопот будешь доставлять мужу и чем больше удовольствия, тем легче тебе будет жить. Золотое правило успешной семьи: не делай мужу нервы – и сама будешь счастлива.

Меня поражает мамина реакция. Ведь это она рекламировала мне Орлова как хорошую партию и советовала к нему присмотреться! А теперь даже на сочувствие и мудрые советы от неё я не могу рассчитывать? Но ведь я – её дочь!

Мама, конечно, вовсе не образец для подражания. Она – типичная жертва. Папа никогда не отличался мягкостью и покладистостью. Когда-то в далёком детстве я стала свидетелем жуткой сцены: мама сделала что-то не так, и папа, взбесившись, её побил. Он говорил ей страшные вещи, она плакала, просила прекратить и прикрывала голову руками, пытаясь увернуться от ударов. Я никогда не видела её более униженной и несчастной, чем в тот момент.

Я боялась, что он её убьёт, хотела броситься на защиту, но споткнулась и упала, больно ударившись о порожек. Мне тогда тоже досталась часть папиной ярости. Он заметил меня и ужасно ругал, что я полезла вмешиваться в дела старших. Очень болели ушибленные места. За маму было обидно до слёз и безумно страшно. Я ревела, а он всё кричал и кричал…

Был ли тот эпизод единичным? Не исключено, что папа периодически позволяет себе распускать руки… А мама упорно следует данному мне совету: всю жизнь мирится, терпит и ищет компромиссы. Но стала ли она от этого счастливее?

Я никогда раньше не задумывалась, любят ли родители друг друга. В моём восприятии они всегда были вместе, как единое целое, даже несмотря на периодические скандалы, инициатором которых всегда был папа. Представить их порознь невозможно до сих пор.

В поисках внутренней гармонии и компромисса с самой собой, решаю закрыть глаза на случай с Александром. Пусть воспитывают его как хотят. Не буду я портить отношения с мужем из-за этого.

Но мальчик неожиданно сам идёт на контакт. Однажды он караулит меня в саду и первым заводит разговор.

– Ты ещё не передумала помогать мне с английским? – спрашивает не слишком вежливо.

Сегодня он уже не кажется обиженным малышом. Обычный ребёнок своего возраста.

– Моё предложение в силе, – отзываюсь сразу.

Я рада, что он ко мне обратился, и не скрываю этого.

– А… мы можем заниматься так, чтобы мама не узнала? – продолжает запинаясь.

– Поиграем шпионов? – перевожу его вопрос в шутку.

Мне не хотелось бы делать что-то за спиной у Олега и его жены. Не знаю, почему Александру важно, чтобы Галина не узнала. То ли боится санкций за общение со мной, то ли не хочет, чтобы кто-то догадался, что он не сам добился результата.

– Типа того, – отвечает тихо.

Саша придумывает целую схему конспирации. Не уверена, что она сработает. Но он так увлечён её разработкой, что я решаю ему не мешать и во всём подыгрывать.

Естественно, всё тайное со временем становится явным. Галина узнаёт о наших занятиях и устраивает скандал, вовлекая в него и Олега, и ребёнка. Мальчик растерянно смотрит в пол, пока мать его отчитывает, а Олег реагирует агрессивнее, чем я думала. Он больно хватает меня за локоть и тянет в комнату. И уже там, закрывшись от посторонних глаз и ушей, начинает ругать:

– Я же просил тебя не лезть к моему сыну!

– Знаешь что?! Ты “спасибо” должен сказать, что помогаю ему! Он делает успехи, ты должен радоваться! А вместо этого ты отчитываешь меня как школьницу, унижая перед Галиной и Александром! – осмеливаюсь выдвинуть встречную претензию.

– А ты не школьница? Взбалмошная малолетка, которая решила, что мир вертится вокруг неё, и возомнила себя полубогом! Это для твоего папочки ты княжна и можешь делать что угодно! А в моём доме ты обязана соблюдать правила, и я тебе уже об этом говорил!

– Что?.. – я потрясена происходящим абсурдом, у меня не хватает слов для защиты.

– Этот месяц опять мимо? – Олег резко переводит разговор на тему беременности. – Может, тебе показаться врачу?

Он как будто одержим как можно скорее оплодотворить меня. Но как можно даже думать о ребёнке, когда у нас такие странные отношения?

– Мы женаты всего три месяца. Ты сам сказал: пусть всё идёт как идёт, – отвечаю неопределённо. Не признаваться же, что я снова сделала укол, когда ездила в родной город поздравлять Нину с рождением малыша.

– Учти, узнаю, что ты пьёшь таблетки, – убью, – Олег зло бросает угрозу и громко хлопает дверью, оставляя меня в нервной тишине.

Он совсем не похож на того мужчину, за которого я выходила замуж… Этот мне незнаком, и он меня не на шутку пугает.

Я ещё не знаю, что будет дальше. Но ощущение надвигающейся катастрофы становится моим постоянным спутником.