Глава 21

Лена – Будешь вопить, малявке голову сверну! – приблизившись шипит амбал. – Поэтому молча шевели булками. Его рука больно хватает меня за плечо. Света вскрикивает и… А дальше происходит невероятное. Амбал, что склонился уже к дочке, отлетает. Второй, что удерживал меня, резко скручивается, щипля от боли. А потом переворачивается и громко бухается на пол. – Вас нельзя одних оставлять, – рычит Громов. – Вечно во что-то вляпываетесь. Не заметила, как он тут появился. Выдыхаю с облегчением. – Тебе хана, козе… – поднимается с пола тот, который был сшиблен первым. Договорить не успевает, так как вскрикивает от боли: – Аа! Марк, перехватив его кулак, делает бросок и награждает ударом, который оглушает бандита. При этом Громов очень забавно смотрится, так как проделывает все это с помощью одной руки и ног. В его другой руке огромный букет цветов. Тут, наконец, подбегают охранники торгового центра. – Полицию вызывайте, – сходу командует им Марк. Он тут же берет всю инициативу на себя. Ведет себя так, что охранники и не думают сомневаться в распоряжениях. Чуть позже появляется начальник службы безопасности торгового центра. Общается с Громовым в сторонке. Когда приезжает полиция, Марк и им все доходчиво объясняет, кто жертва, а кто нападавший. У Громова везде есть связи. В том, что будет так, как он говорит, не сомневаюсь. Уже вместе с правоохранительными органами ведет допрос амбалов. А меня со Светой поручает водителю отвезти домой. Когда Марк приезжает домой, у него в руках новый букет. Тот, видимо, поистрепал. Но для чего его привез – не спешит поделиться. Сначала выдает результаты опроса. Два горе-бандита оказались племянниками хозяйки сгоревшей квартиры. Она подговорила их наехать на меня. Заставить под страхом расправы платить за сожженное имущество. Теперь на тетку, ее мужа и племянников заведено дело по целой куче статей. Их уже взяли под стражу. И отвертеться у них не получится. Все рассказав, Марк замолкает. Держит в руках букет, стоит и мнется. Громов и мнется?! Не галлюцинации ли у меня? И смотрит на меня иначе. Ни как день назад. Совсем по-другому. Как же мне не хватало этой теплоты в его глазах… В этот момент к нам выбегает Света. Она не видела прихода мужчины. Тася до этого ей включила мультики. Видимо, закончились, или надоело смотреть. – Какой класивый! – малышка восклицает восторженно, глядя на букет. Затем радостно спрашивает, больше утверждая. – Это же маме? Да?! Прокашлявшись, Марк кивает: – Да, маме. Подняв на меня глаза, с полной искренностью просит: – Прости… И столько горечи в этом первом слове. Первом, но не последнем. Оно – только начало… Уже день прошел с извинений Громова. Он очень долго все объяснял, каялся, просил, чтобы простила. Видно, что сам себя винит. И сам себя не прощает. А я что? А я очень сильно хочу его простить! Я так радостно давно себя не чувствовала. Как же хочется броситься в объятия Марка. Но… Сказала, что мне нужно подумать, состроив гордое и независимое лицо. Как же сложно было себя сдержать! Громову же и этого оказалось достаточно. Сказав, что я не пожалею, развил бурную деятельность по ухаживанию. И сегодня она не прекратилась. Но Марк был бы не Марком, если бы не был так уверен в себе. Все его действия, разговоры и решения прямо-таки утверждают – я, Света и он станем жить вместе дружной счастливой семьей. Я только за, но нужно же немного сбить с него уверенность. – С чего ты взял, что я с дочкой останусь жить с тобой? – выгибаю бровь. Прямо, как он иногда делает. Сама же сдерживаю улыбку. – По-другому не будет, – уверенно отрезает Громов. И ухмыляется. Понял или почувствовал, что я его простила. – По-другому нельзя. Вас же спасать всегда нужно. Поэтому, никогда вас не оставлю одних. Светы сейчас нет рядом. Она с Тасей вышла на улицу. И Марк позволяет себе слишком близко приблизиться ко мне. Непозволительно близко. Интимно близко. – Не могу больше оставаться без тех, кого сильно люблю, – шепчут крупные мужские губы за мгновение перед тем, как впиться в мои. Страстно, пылко, горячо, пленительно… На этот поцелуй нет сил не ответить. Также горячо, страстно и пылко. Мы как изголодавшиеся… – Ух ты! Мама и Малк целуются! – звонкий детский голос заставляет нас оторваться друг от друга. – Не мама и Малк, – усмехаясь, поправляет мужчина, – а мама и папа. – Ты будешь моим папой?! – аж взвизгивает от радости малышка. – Ула-а!!! – Не только буду, но и есть, – заключает он, обнимая рванувшую к нему дочку. – Не слишком ли самоуверенно? – прищурившись смотрю на красавца Громова. – Нет, – отвечает Марк. – Сегодня результаты теста пришли. Положительные. Смотрит с явным укором. Хмыкаю и гордо вздергиваю носик. – Я бы и так сказала… Если бы хорошо себя вел. – Эй! – притворно возмущается Марк. – Придется наказать тебя новыми поцелуями. И зацеловать всю! Сказав, мужчина игриво набрасывается на меня. При этом прижимает к себе и дочку. – И еще кое-кого зацеловать. Такую сладкую и вкусную, как тертая морковка с сахаром! Ням! – Ааа! – шутливо взвизгивает Света. – Целовальный монстл! Спасите! – Нет спасенья от моих поцелуев! Аррр!