26

Я со всей силы оттолкнула Диму и влепила ему пощечину. Громкий хлопок раздался на весь двор. Дима приложил ладонь к покрасневшей щеке, и посмотрел на меня растерянными глазами.

— Придурок, — сказала я, и спешным шагом пошла в сторону дома.

Дамир сделал шаг в сторону, впуская меня внутрь.

Я вошла в дом, громко хлопнув дверью. Кристина сразу подбежала ко мне.

— Что случилось? — спросила она, увидев моё сердитое лицо.

— Я уезжаю домой, — твёрдо ответила я, и начала собирать свои вещи по дому.

— Постой, куда ты на ночь глядя то? — недоумевала Кристина, следуя за мной в комнату, где я оставила свою одежду, когда переодевалась. — Да что случилось то, ты можешь ответить?

Мы вдруг вздрогнули от громкого звука битого стекла. Мигом выбежали в гостинную и увидели два сцепившихся в драке силуэта на полу, возле разбитой стеклянной двери.

— Да что же ты делаешь то, идиота кусок! — крикнула я Диме.

Я хотела уже подбежать, чтобы разнять двух мужчин. Однако, Дамир легко справился с Колесниковым и скрутил ему руки за спиной.

Юсупов был крупнее и явно сильнее. Не знаю, чем думал Дима, когда бросался в драку с ним.

А главное из-за чего?

Сам придумал себе что-то, и сразу кулаками махать. Разве так можно?

— Успокоился? — спросил Дамир у Димы, когда тот немного отдышался.

— Да, — недовольно пробубнил он.

Юсупов ослабил хватку и отпустил узника.

Дима поднялся на ноги и пошатываясь пошел к выходу.

— Вы не пострадали? — подбежала Кристина к Юсупову, и принялась заботливо его осматривать.

— Нет, всё нормально, — ответил он, отряхиваясь от осколков битого стекла.

Повезло, что они оба были в плотной одежде, иначе травм от осколков было бы не избежать.

— Мам, что это за грохот был? — спросила Василиса, спускаясь со второго этажа, и потирая сонные глаза.

Я подбежала к дочке и обняла её.

— Ничего доченька, мы просто поднос с посудой случайно перевернули, — успокоила я дочку. — Я сейчас такси вызову, и мы домой поедем. Иди переодевайся.

— Не надо такси, я отвезу, — сказал Юсупов. — Не хватало еще с дитём по ночам на такси кататься, с незнакомыми людьми.

— Спасибо, — произнесла я, собирая рюкзак.

Не горела желанием ехать с Юсуповым. Но в данной ситуации это — лучшее решение.

Когда мы с дочкой были готовы, то вышли во двор и пошли к автомобилю Дамира.

Он помог мне усадить Василису на заднее сидение и пристегнул ремень безопасности.

Кристина вышла во двор, чтобы проводить нас. Когда я села в машину, то заметила в лице подруги некую горечь.

— Хорошей дороги, — холодно произнесла она и вернулась в домик.

Наверняка она расстроилась, что Юсупов уезжает. Возможно, она даже ревнует, ведь Дамир вызвался помочь мне…

Но я не могла отказаться от его помощи. И подруга должна это понимать.

Он всего лишь отвозит нас с Василисой домой. Не более.

Надеюсь, Кристина это поймет, и не будет обижаться на меня.

* * *

До дома добрались быстро — дороги ночью были пустые.

— Спасибо, что подвёз, — сказала я ему и отстегнула ремень безопасности.

— Не за что, — улыбнулся он.

Я обернулась назад и увидела, что Василиса уснула.

— Давай помогу донести её до квартиры, зачем ребенка будить, — предложил он.

— Да, спасибо, — согласилась я.

Дамир осторожно взял на руки Василису, и понёс её в квартиру.

— Куда её уложить? — спросил он.

— Вот тут детская, — сказала я и открыла дверь в комнату Василисы.

Дамир уложил дочку в её кровать и заботливо укрыл плюшевым пледом.

В коридоре я заметила, что у Юсупова по виску стекает капелька крови.

— Ты ранен? — потянулась я к нему, чтобы рассмотреть откуда идет кровь, и увидела там порез.

— Пустяки, — сказал он.

— У тебя там порез, давай обработаю. Я ведь должна тебя как-то отблагодарить за помощь, — улыбнулась я.

— Ну что ж, спорить не стану, — ответил он и мы пошли на кухню.

Я пошла в ванную и взяла оттуда коробку с медикаментами.

Осторожно промокнула царапины антисептиком и заклеила пластырем.

Вспомнился тот день из прошлого…

Когда Дамир, точно так же помогал мне залечить рану. Вернее, растяжение ноги.

От этого воспоминания стало не по себе…

Я прекрасно помню, чем закончилось такое «лечение». Но теперь я уже не та молодая и глупая девочка, какой была шесть лет назад. Я не совершу прежней ошибки, и не дам себя в обиду.

— А парень у тебя — тот еще ревнивец! — усмехнулся Юсупов.

— Что? — удивилась я. — Нет, Дима мне не парень. И никогда им не был. Он просто немного перебрал сегодня…

— Странно, — удивлённо поднял бровь он. — Почему же тогда ты так настойчиво отстаивала своё право встречаться с коллегой?

Я убрала медикаменты обратно в коробку и с щелчком закрыла её.

— Для меня было важно добиться справедливости, — пояснила я и отнесла коробку обратно в ванную.

— Это вызывает уважение, — произнёс он, когда я вернулась на кухню. — Ты — необычная девушка. На твоём месте многие просто согласились бы с директором, и не стали бы спорить. А ты — боец.

— Жизнь вынудила стать меня такой, — сказала я пряча глаза в пол.

Действительно, когда ты остаешься совсем одна с маленьким ребенком на руках — приходится стать бойцом. По другому — не выжить.

Я должна быть сильной. Должна защищать себя и свою дочь сама, ведь у нас нет никого, кто бы мог о нас заботиться и оберегать.

По началу было безумно тяжело. Чувствовала себя маленькой, беспомощной девочкой, которую все бросили. Но я встала на ноги, и освоила правила этой жизни.

Теперь я не дам себя в обиду никому.

— Извини за, возможно, неподобающий вопрос… — заговорил Дамир. — А где папа Василисы? Он ушел от вас?

Я встала со стула и подошла к окну.

Юсупов коснулся больной темы, которую я не обсуждаю ни с кем. И уж тем более я не собиралась обсуждать это с ним.

А что я ему скажу?

Что её папа обманом затащил меня в постель, а у самого свадьба на носу была? Что я сбежала без оглядки с прежней работы, потому, что этим самым негодяем, обманувшим меня, был мой начальник?

— Я не хочу об этом, — сказала я, смотря на проезжающие вдалеке машины.

— Значит ушел, — сказал он. — Вот козёл… Никогда не понимал мужиков, которые бросают свои семьи. Не по мужски это.

Я ошарашено посмотрела на директора. Ведь именно он и был тем самым козлом, о котором он говорит!

Конечно, семью он не бросал. Ведь я сама сделала этот выбор, и решила растить ребенка одна.

Однако, это не снимает с него вины в том, что он солгал мне. Использовал в своих целях и выбросил.

Мало того, что обманул меня, так еще и невесте своей изменил.

Так что он вполне достоин звания почетного козла!

— Да, верно подмечено. Это — не по мужски… — безрадостно произнесла я.

Нависла неловкая тишина. Дамир понял, что затронул больную тему, и навеял на меня грустные мысли.

— Прости, если задел тебя, — тихим голосом произнёс Юсупов.

— Ничего, — отмахнулась я.

Задеть меня еще сильнее у него не получится. Он уже давно сделал всё, что было можно.

— Ладно, мне пора, — произнес Дамир. — Спасибо, что позаботилась о моих порезах.

Я вышла в коридор, чтобы проводить гостя.

Когда Юсупов покинул мою квартиру, я вернулась на кухню и заварила себе чай.

Прокручивала в голове его слова о том, что он не уважает мужчин, бросивших семью.

А что, если я тогда, шесть лет назад, рассказала бы ему о беременности?

Возможно, он и правда не бросил бы нас…

Однако, он всё равно женился бы на своей невесте. А для Василисы стал бы лишь «папой выходного дня».

Да, скорее всего, нам было бы легче финансово — Дамир помогал бы.

Но у Василисы, в любом случае, не было бы полной, счастливой семьи. И вдобавок к этому, она бы еще скучала по отцу, страдала бы от нехватки внимания от него. Ведь у него была бы другая семья, с которой он проводил бы большую часть времени…

К тому же, он в любой момент мог просто перестать с ней общаться.

А я не позволю делать больно дочери. Поэтому моё решение скрыть дочь от Юсупова — вполне логично. Я поступила правильно.

Наверное…