47

АНЯ

Чувствовала себя прескверно. Мы с дочкой заболели, и поиск новой работы временно отложился.

Василиса легко переносила болезнь, а вот я совсем слегла…

Температура не сбивалась уже вторые сутки, всё тело ломало, и голова раскалывалась от боли.

С большим трудом я готовила дочке еду, а сама даже не притрагивалась к ней — аппетита совсем не было. И дело было не только в болезни, но и в моих переживаниях по поводу случившегося.

Как Дамир мог так легко поверить в то, что я сотрудничаю с конкурентами?

Почему не верит, что это всё явная подстава?

Но главный вопрос — кто именно мог меня так жестоко подставить?

В первую очередь я, конечно, думаю на Алину. Она угрожала мне в офисе, положила гневное письмо в почтовый ящик. От неё можно ожидать чего угодно…

Но что теперь мне делать? Я осталась без работы на съемном жилье, с маленьким ребенком…

Эти мысли угнетали меня. Но сейчас я так плохо себя чувствовала, что уныние от потери работы отошло на второй план.

Сейчас главное — встать на ноги. А там уже что-нибудь придумаем…

Выкарабкаемся. Не в первый раз я оказываюсь в трудной ситуации. Значит и сейчас, обязательно, справлюсь.

Я услышала звонок в дверь, но сил встать у меня совсем не было. Да и видеть никого сейчас я не хотела.

Однако звонили очень настойчиво. Я подумала — вдруг случилось что-то?

Собравшись с силами я встала с кровати, и заковыляла к двери.

Посмотрела в глазок и не поверила своим глазам. За дверью стоял Юсупов. В его руках были цветы и огромный плюшевый медведь.

Мне захотелось притвориться, будто бы меня нет дома. Однако Василиса выдала меня своим голосом.

— Я слышу, что ты дома, — послышался голос Дамира за дверью. — Открой, нужно поговорить.

— Дядя Дамир приехал? — радостно спросила дочка.

Что ж, теперь придется открывать…

Я повернула дверной замок и открыла дверь.

— Прости меня, — сразу же сказал мой бывший директор.

Я молча отошла от двери, чтобы впустить незваного гостя.

— Я знаю, что это не ты сливала всё конкурентам, — продолжил он, войдя внутрь. — И я сильно виноват перед тобой за то, что так несправедливо обвинил тебя…

Дошло наконец…

Хотя в данный момент меня уже не радовала эта новость. Мне было слишком плохо от болезни, что работа волновала меня в последнюю очередь.

— Держи, Василёк, — сказал Дамир, протягивая медведя дочке. — Это тебе.

— Ого! Какой большой и красивый миша! — восторженно произнесла Василиса и приняла подарок. — Спасибо!

— Спасибо за подарки конечно, — хриплым голосом сказала я. — Но впустить тебя не могу. Я сильно заболела, ты можешь заразиться.

Я осторожно села на пуфик. Сил стоять на ногах у меня почти не было.

— Что-то ты совсем плохо выглядишь… — покачал он головой. — Ты врача вызывала?

— Да. Выписали гору лекарств.

Дамир положил цветы на полку.

— Значит так, — произнес он. — Ложись отдыхай. А я быстро сбегаю в магазин за травяным сбором. Отличное средство при простуде. Всё, как рукой снимет, вот увидишь.

— Не нужно ничего, спасибо, — безэмоционально проговорила я.

Я сильно болела и мне было совершенно не до гостей. К тому же, я всё еще была обижена на Дамира за то, что он поверил каким-то нелепым слухам о моём предательстве.

Неужели он рассчитывал на то, что принесет цветы с извинениями, и я сразу растаю?

Я облокотилась на тумбу, стоящую возле пуфика, и приложила ладонь к горячему, от температуры, лбу.

— Я не могу оставить тебя в таком состоянии, — произнес он, снимая обувь. — Пойдем, я отведу тебя в кровать.

Дамир помог мне встать и повел в сторону спальни.

У меня не было сил сопротивляться. Несмотря на то, что я была обижена на Юсупова, я всё же позволила ему себе помочь. Ведь если я сейчас упаду в обморок прямо при дочери — она сильно испугается и будет плакать.

Пусть помогает, раз уж вызвался… Мне уже было всё равно.

— Да ты вся горишь, — сказал он, укладывая меня на кровать. — Жаропонижающее пила?

— Уже два раза за утро, — с трудом ответила я. — Не помогает.

Василиса стояла в дверном проёме и смотрела на нас испуганными глазами. Она сильно переживала за меня.

— Василёк, ты за главную, — произнес Юсупов. — Я сбегаю в магазин и быстро вернусь.

Дочка кивнула головой и села рядом со мной на край кровати.

Юсупов вышел из комнаты, и я услышала, как в коридоре зазвенела связка моих ключей. А затем он вышел и закрыл за собой дверь.

Василиса заботливо поправила мне одеяло, и погладила по волосам.

— Сон — лучшее лекарство, — сказала дочь, повторяя, когда-то сказанные мной, слова. — Поспи.

Я умилялась глядя на неё. Она очень добрая и заботливая девочка. Я уверена — она вырастет хорошим человеком.

От заботливых поглаживаний Василисы я начала засыпать. И через несколько минут провалилась в сон, совсем позабыв о том, что Дамир должен вот-вот вернуться.