56
Неужели это правда произошло?
То, чего я боялась больше всего… Я только-только перестала переживать по этому поводу, как вдруг…словно гром среди ясного неба!
Он всё узнал…
Но как же он догадался? Почему вдруг решил сделать тест на отцовство?
Ведь ничего не предвещало… Я была уверена, что он даже не подозревает ни о чём.
— Почему ты скрыла от меня дочь? — Дамир нахмурился и посмотрел на меня свысока.
От его вопроса меня, словно, кипятком обдало. Сразу бросило в жар, а руки затряслись от волнения. Мне вдруг захотелось провалиться сквозь землю…
Что я ему скажу?
Ведь тогда у меня не было другого выхода…
Потому что ни я, ни наш ребёнок ему были просто не нужны. Ведь у него строилась своя семья, в которую мы никак не вписывались…
— Дамир, тогда тебе это всё было не нужно. Я знала, что ты сделал бы — отправил меня на аборт.
— Зачем ты решаешь за меня?
Я молчала. Ком в горле мешал мне говорить.
А разве могло быть как-то иначе?
Мы с дочкой были бы только обузой для него и его невесты. И это в лучшем случае. А в худшем — он заставил бы сделать аборт.
Я бы никогда не согласилась на такое. Ведь это и мой ребёнок тоже. И я любила дочку с самых первых дней, когда только узнала о беременности.
У Дамира есть связи, деньги. Он нашел бы способ надавить на меня. Поэтому, единственным выходом было — скрыть от него беременность.
— Ты не имела никакого права скрывать от меня ребенка. Ты хоть понимаешь, что натворила? — от злости на лбу Юсупова выступила вена.
— Я не могла иначе… — тихо произнесла я и опустила глаза в пол.
Понимала, что моя вина тут тоже есть. Ведь я, и правда, должна была сообщить о ребенке. Но я не могла, в силу многих обстоятельств.
— Что значит «не могла»? — каждое моё слово всё больше злило Юсупова. — Ты лишила меня дочери, а её — отца. Как ты могла, Аня? Ты решила всё за нас двоих, хотя не имела на это ни малейшего права!
В кабинете повисла тишина. Словно затишье перед бурей…
Я почувствовала, как начинаю закипать от возмущения. Ведь он сам — причина того, что я скрыла дочь.
Кажется настало время высказать ему всё, что копилось в моём сердце все эти годы…
Шесть лет страданий, когда я пыталась забыть его, вычеркнуть из своего сердца.
Мне было невероятно тяжело, ведь я любила его.
Хоть мы и не были вместе, и провели всего одну ночь…
Я полюбила его задолго до той ночи. Просто виду не подавала, ведь понимала, что мне с ним ничего не светит.
А он дал мне шанс, вселил надежду. А потом безжалостно растоптал, и побежал к своей невесте…
И после этого я должна была сообщать ему о беременности?
Да я видеть его не могла!
И теперь он имеет наглость высказывать мне своё недовольство.
Всё это ужасно обижало меня… Это было очень несправедливо.
— То есть своей вины ты тут совсем не видишь, да? — сквозь слёзы выдавила я.
— Какой ещё вины⁈ — Дамир разозлился ещё сильнее. — Это ты скрыла свою беременность и уехала из города, чтобы я ничего не узнал!
Меня поражало то, с какой уверенностью говорил Дамир. Он совершенно не признаёт своей вины… Будто бы не он обманом затащил меня в постель, скрывая свою предстоящую свадьбу!
— Да ты ведь был обручён! — бросила я директору. — Что я могла сделать? Я ведь не нужна была тебе! Ты солгал, что расстался с невестой, чтобы затащить меня в постель. А у самого свадьба была на носу!
По щекам текли слёзы. Мне было до ужаса обидно за то, что Дамир винит во всём только меня, а своей вины в упор не видит.
Юсупов с удивлением посмотрел на меня. Его злость немного утихла и сменилась недоумением.
— Подожди, — произнёс он более спокойным голосом. — Но я не лгал тебе. Мы и правда расстались еще до корпоратива.
— Вот только почему-то она через пару дней прибежала в офис, и хвасталась вашей предстоящей свадьбой!
— Послушай, — заговорил директор. — Я не знаю, что там произошло у вас в офисе. Но тогда мы, и правда, расстались с ней, и больше не сходились. Да, она несколько раз приходила ко мне и просилась обратно. Но после того, что она сделала, я не смог её простить…
Я посмотрела Дамиру в глаза, и поняла, что он не врёт. Он говорил очень уверенно и убедительно. Да и зачем ему обманывать меня сейчас?
Но если это действительно так, то выходит, я поспешила с выводами, и зря уехала тогда, бросив всё?
Это всё звучит ещё хуже, чем его обман насчет расставания с невестой…
Выходит всё могло быть совсем по другому… Возможно мы были бы вместе, и моя дочь не росла бы без отца… Я своими руками обрекла дочь на безотцовщину.
Лучше бы у Юсупова, и правда, была невеста тогда… С этим я хотя бы смирилась. И давно простила его.
Но вот как мне теперь жить с мыслью, что я сама всё испортила?
— В любом случае, это не снимает с тебя вины, — нахмурился вдруг Дамир. — Даже если бы я не был свободен — ты была обязана сообщить мне о беременности. Такое нельзя скрывать.
Я много раз думала об этом за прошедшие шесть лет. Прокручивала в голове возможные сценарии о том, что было бы, если бы я всё рассказала тогда. Но каждый раз сходилась на том, что я не могла поступить иначе.
Ведь я не знала как Дамир относится ко мне, и есть ли у него вообще какие-либо чувства…
Был высокий риск того, что он отправит меня на аборт, либо станет «воскресным папой». А я не хотела для дочери такого.
В этом вопросе слишком много нюансов.
Так что самым рациональным решением было — справиться со всем самой, не полагаясь ни на кого.
Вот только как теперь объяснить это Юсупову?
— Ты сильно меня разочаровала, — произнёс он. — Ведь я столько времени проводил с Василисой, и даже не подозревал о том, что она — моя дочь. А ты молчала… Почему ты не рассказала мне всё, когда мы снова встретились?
— А как такое рассказать?
Честно говоря, когда у нас с Юсуповым стали налаживаться отношения, меня стали посещать мысли об этом. Я думала, что обязательно расскажу ему всё, когда буду точно в нём уверена.
Дамир задумался. Он понимал, что такое рассказать, и вправду, не так уж просто…
Несколько минут мы сидели молча. Каждый из нас обдумывал ситуацию.
— Что теперь будет? — тихо спросила я, когда немного успокоилась, и слёзы высохли на моих щеках.
Юсупов встал с места и подошел к окну.
— Не знаю, — тяжело выдохнув, ответил он. — Мне нужно переварить всю эту информацию. Иди к себе.