59
Я без оглядки убежала из парка. Из глаз текли слёзы, которые невозможно было остановить. Я свернула во двор и села на скамейку. Закрыв лицо руками, я рыдала от боли.
Как он мог так поступить со мной?
Откуда в нём столько жестокости? Ведь он знает, какую боль причинил мне шесть лет назад… А теперь намеренно делает тоже самое!
А может, это и есть — его месть? За то, что я скрыла беременность тогда…
Если так, то это слишком жестоко… Я не заслужила этого.
Выходит, у него есть другая семья, двое детей… Он и их обманывает!
Какой же свиньей надо быть, чтобы так поступать с людьми, которые тебя любят?
Ведь та женщина смотрела на него с такой любовью. И даже не подозревала, что у её благоверного на стороне другая…
Он всех жестоко обманывал всё это время.
На мгновение почувствовала дикое желание подойти к ним, и рассказать всё его жене. Но я остановила себя. Я не хочу причинять боль этой женщине, тем более при детях…
Это их дело, я не буду туда влезать.
Правда всё равно, рано или поздно, выплывет наружу. И всё вернётся ему бумерангом.
Несколько минут я не могла успокоиться. Перед глазами стояла картина их счастливой семьи. И в тоже время, лицо Дамира, когда он был со мной… Ведь я была уверена, что он был искренним. Его глаза были наполнены любовью ко мне, и к дочери. Выходит я ошиблась. Мне всё это просто показалось…
Удивительно, как правдоподобно он умеет лгать. Ведь я была уверена в нём на все сто…
Попыталась собраться с силами и перестать плакать. Ведь мне нужно было идти за Василисой в садик.
Что я ей скажу?
Ведь она была так счастлива иметь, почти, полную семью… С мамой и папой.
Хоть она и не знала, что Дамир — её отец. Но относилась она к нему, как к родному.
Как же я объясню ей то, что он больше не появится в нашей жизни?
Да и мне как на работу идти? В глаза ему смотреть?
Я не вынесу этого… Не смогу его видеть, и не хочу.
Нужно оборвать эту связь раз и навсегда.
Нельзя было давать шанс человеку, который уже, однажды, предал тебя…
Но я так верила в чудо, что решила попытать счастье. И зря…
Нужно было думать, что делать дальше.
Несколько минут я слонялась по двору, пытаясь собраться с мыслями. На глаза попалось отделение банка, и в голову пришла идея. Пожалуй — единственный выход из этой ситуации…
Я должна уехать.
Уехать, как можно дальше. Чтобы Дамир никогда не нашел нас, и больше не смог причинить нам боль.
Я зашла в банк и оформила кредит. Мне нужны были деньги на переезд.
Расплачусь с банком со временем… Да и это всё уже не важно. Ведь это — всего лишь деньги, их я заработаю, и раздам долги.
Сейчас главное — уехать. Закрыть эту страницу, и забыть, как страшный сон.
Хоть и будет это очень непросто… Ведь в прошлый раз мне и шести лет не хватило, чтобы забыть его.
В этот раз будет еще тяжелее.
После банка я вернулась в офис и написала заявление не увольнение, а затем купила билеты на самолёт. Ближайший был на завтра. У меня как раз будет время, чтобы собрать вещи…
Пока ехала до садика за дочкой, раздумывала о том, что ей сказать. Как объяснить наш незапланированный отъезд.
Предательство Дамира сильно ранит и её.
Я никогда не прощу его. Ведь на этот раз он обидел не только меня, но и ни в чем не повинного ребенка.
Хватило же совести…
Взвесив все «за» и «против» я решила пока не объяснять ничего Василисе. Скажу, что переезд — из-за работы. Что так нужно. И что Дамир приедет позже, когда завершит свои дела в этом городе.
Надеюсь со временем она отвыкнет от него, и станет забывать…
Я забрала Василису из садика и мы пошли домой.
— Доченька, солнышко, — сказала я ей. — Завтра мы с тобой полетим в другой город. Ты ведь любишь самолёты, да?
Я пыталась говорить позитивным голосом, чтобы не напугать, и не расстроить дочь. Она должна думать, что всё хорошо…
— Ура! — воскликнула она. — Я люблю летать на самолёте! А дядя Дамир летит с нами?
Я ожидала от неё этого вопроса… Но когда она его задала, то моё сердце сильно кольнуло от боли. Я постаралась сдержать слёзы, и говорить максимально спокойным голосом.
— Нет, ему нужно остаться из-за работы, — произнесла я.
— Понятно, — погрустнела Василиса. — А когда мы вернёмся?
— Я не знаю… — ответила я. — Будет видно. А сейчас нам нужно собрать чемоданы, ведь самолёт уже завтра.
Всю дорогу я держалась ради дочери. Силой выбрасывала из головы мысли о Дамире, и его очередном предательстве…
А вечером, когда дочь легла спать, я перестала наигранно улыбаться.
И полночи проплакала в подушку…
Как же он мог?
За что мне всё это?
Уже второй раз я вынуждена пережить предательство. Видимо мне просто не суждено быть счастливой…
Я больше никогда и никому не смогу верить. Покроюсь непробиваемым панцирем, чтобы больше никто не смог причинить мне боль.
Уж лучше быть одной. Тогда никто не сможет меня обидеть.