Глава 16

Настя

Сжимаю в пальцах мел. Хоть бы пронесло! Он ведь обещал, что не будет сюда приезжать.

– Чего ты злишься? – негодует девушка. Злится? С чего бы? – Мне стало интересно. И представляешь, тут та самая девочка, которую я…

В этот раз неловкости в её голосе нет.

Видимо, извинилась и забыла.

– Не кричи на меня, – в следующее мгновение чуть не хнычет. – Я поняла, да… Скоро буду там. Может, ты заедешь за мной?

Застываю. Сама ожидаю ответа.

– Опять такси?! Я устала! Знаешь, как долго приходится ждать его в такие снегопады! А мне стой на улице? А если я заболею?

Такси?

Слава богу… На одну дуру на дороге стало меньше.

– Ладно, я поняла, – понуро отвечает. Продолжаю делать набросок, успокаиваясь. Гордей обещание своё сдержал – не приехал. Чему я и радуюсь. Всё же он человек слова.

Хотя одно однажды нарушил.

«Вместе и навсегда».

Да-да.

– Эти мужчины, – вдруг начинает недовольно жаловаться Екатерина. – Эгоисты. Лишил меня прав, и сам же отказывается возить меня.

Она серьёзно обсуждает это со мной? Ту, которую чуть не переехала на своём автомобиле?

– Порой мне кажется, он меня не любит.

Может быть. Терпит из-за ребёнка. Из-за семьи… Он же повёрнут на семейных ценностях.

– У вас же есть муж? Ну, я подумала, что имеется, раз есть ребёнок…

Я буду груба – если пошлю её?

Я беззлобна и во всех ищу хорошее, но к этой девушке только ненависть пробуждается. Аж самой тошно от своих эмоций. Ничего хорошего не могу в ней найти.

– К чему вопрос? – пытаюсь спросить деликатно, без резкости.

– Ваш муж так же ведёт себя, как скотина?

– Например? – останавливаюсь, оборачиваясь. Резко стало интересно, какие у них отношения. И как Волкова жизнь наказала…

Екатерина недовольно хмурится и болтает ногой, явно что-то вспоминая.

– Ну, вот даже взять ситуацию с вами… Вместо того, чтобы поддержать меня и успокоить, он забрал мои права и машину.

Она явно внезапно понимает, с кем говорит, и осекается:

– Неудачный пример, да… А если другой? Мы не ужинаем вместе. Никогда. Только в ресторанах, и когда у него хорошее настроение. И я напрашиваюсь. Но чтобы вы понимали, у него плохой настрой круглые сутки.

Правда? Со мной, я помню, он был не таким.

– И не ходим на свидания. Он вечно в работе. А мне хочется ласки и тепла.

– Мужчины… – только коротко выдаю, вновь возвращаясь к стене. Она намного приятнее, чем моя собеседница.

– Мне кажется, он меня ненавидит. Я даже знаю причину.

Я тоже. Наверное, потому что ты увела его у ме…

Нет-нет. Я не буду об этом думать.

– Почему? – хрипло вырывается из горла, чтобы поддержать беседу. – Если не секрет.

– Многие мужчины в его возрасте хотят детей. И мой хотел. А я вот… Выносить не смогла. Выкидыш был. Вот теперь и за женщину меня не считает.

Рука замирает в воздухе. Остался последний штрих, и можно собираться домой, а я стою как вкопанная. Пытаюсь переварить поступившую информацию.

У Гордея… нет ребёнка?

На секунду мне становится жалко их обоих. Её – как женщину.

Потерять малыша… Представить не могу, как это больно. Я бы сошла с ума.

И Волкова на мгновение жалею.

Он по-настоящему мечтал о ребёнке. Бросил меня, зацепился за Катю только из-за малыша. Наверняка ждал его, представляя, какое счастье обретёт. А потом это ожидание оборвалось.

Такая надежда… И нет её.

И снова на секунду мелькает мысль.

Сказать ему о Сонечке? Обрадовать?

И что тогда? Я снова впущу его в свою жизнь. Он будет рядом. Отравлять меня, мою жизнь. Я снова разругаюсь с Игорем из-за этого. И ведь не подпустить его к дочери будет тяжело.

Ругань, скандалы…

Я не переживу этого вновь.

Становится немного обидно.

Наше расставание было зря…

Но я не жалею.

– Мне жаль, – срывается искренне.

Слышу звук расстёгивающейся змейки на сумке. Как копошится в ней. Кажется, шелестит пачкой сигарет, а потом чиркает зажигалкой.

Курит. Гордей такое ненавидит.

– А всё, – начинает, затянувшись, – из-за какой-то маленькой дряни, представляешь?

***

Оборачиваюсь. Беззвучно. Ни одного слова проронить не могу. Хочется, но я будто залезаю в ящик с грязным бельём.

Про кого она?

Есть одна догадка, но считаю, что несправедливая!

– Там долгая история, – закатывает глаза. – Мы какое-то время спали вместе, а потом он встретил какую-то малолетку и бросил меня. Вот так легко, представляешь? Просто сообщение написал, что всё кончено. А потом увидела, как он цветы дарил, она там писалась от счастья. Жалко, я её ни разу не увидела, интерес жгучий был. Сейчас-то пофиг.

Молчу. Да, я правда была счастлива, когда Гордей дарил мне цветы. Меня воспитывал брат и часто радовал подарками, приободряя. Я очень легко впадаю в депрессию, и он знает, как меня из неё вытащить.

Игорь для меня – пример мужчины. И цветы дарил.

И когда это сделал Волков, конечно, я обрадовалась.

– И когда я сообщила ему о беременности, и он выбрал меня, а не её, та овца все равно спокойной жизни не давала.

– Лезла? – глухо отвечаю.

Знаю, что это не так. Но интересно, что ответит.

– Хорошо, что нет. Но муж на ней прям помешался. Говорил, что меня никогда не полюбит, и я только контейнер для ребёнка. А он только её любит. Ездил к ней, присматривал типа. Иногда ловила его, как в телефон смотрел и улыбался. Думала, с ней переписывался. Терпела молча. Сама знаешь, птичьи права, все дела. Мужик богатый, со своими тараканами. Но меня так всё это нервировало. Он со мной жил, а всем своим видом показывал, что недоволен. И у меня выкидыш случился. В итоге я ещё и виновата оказалась.

Не могу переварить эти слова.

Разве мог Гордей сказать что-то подобное женщине с его ребёнком?

Всё это пахнет откровенной ложью. И то, что он ездил ко мне…

Не было его. Ни разу не видела.

Хотя я и из дома толком не выходила – плакала в подушку целыми днями. И мы точно не переписывались.

А если… У него другая ещё была?

Ломаю мел в пальцах. Непроизвольно.

– Любит, раз с вами остался, – пытаюсь сказать это как можно спокойнее. А у самой нотки печали и гнева в голосе. Зачем вообще надо было затрагивать эту тему?!

– Ну, так-то, да, – довольно отзывается она. – Всё же любит, раз к ней снова не побежал. Может, как-то по-своему.

Перевожу дыхание, бросаю мел в коробочку и хватаю влажные салфетки, чтобы вытереть руки.

– Простите, – перебиваю её, не желая этого больше слушать. – Мне пора, не могу составить вам компанию. У меня дочка проснулась. Надо бежать.

Быстро собираю свои вещи, не обращая на неё никакого внимания.

Сердце внутри бьётся как бешеное, а я не нахожу себе места.

Слишком много сегодня узнала. От этого и потряхивает так, что, боюсь, Катя увидит.

Ещё и дурно становится.

Ребёнка у него нет. И, кажется, помимо меня был кто-то ещё.

От последнего вообще выворачивает.

– М, да-да, конечно. Зря я приехала, ещё ничего и нет. Заеду на днях.

Зубы скрипят друг о друга.

Лучше бы вообще забыла дорогу сюда! Потому что от неё одни неприятности…

И именно из-за неё вылетаю из торгового центра и ещё двадцать минут брожу по улице, пытаясь замёрзнуть, остудить мозг и перестать так бурно реагировать на все новости.

Гордей

– Больше ты туда не суёшься, – цежу сквозь зубы, только завидев Катю на пороге дома. Пьяной походкой спускается по лестнице со второго этажа. Уже переоделась в зелёного цвета халат. Неприятный цвет, но намного лучше испачканной шубы, в которой она завалилась домой.

Где-то нахерачилась. Когда успела? Только пару часов назад звонил ей, чтобы съездила по делам, а не сидела в торговом центре рядом с Настей. В итоге эта овца куда-то пропала и явилась в таком состоянии.

– В бар больше нельзя? Но там так вкусно! Ты просто не был! – восклицает, дурачась.

Весело ей.

– И там тоже, – хотя мне абсолютно плевать – пьёт она или нет. Но пьющих женщин терпеть не могу. И курящих тоже. В первом состоянии ведёт себя неадекватно, а вторые вообще… Воняют, как пепельницы. Но это относится только к моей женщине. До других никакого дела нет.

Жаль, что Катя совместила в себе всё и сразу.

Странно, что она не раздражала меня раньше так сильно, как сейчас. Это из-за встречи с Настей?

Бред какой-то.

– А о чём ты? – походкой от бедра подходит к барной стойке, за которой сижу я. Поднимает ладонь, ведёт пальцем по моему плечу. Радостная и игривая настолько, что мне хочется все испортить. Погасить этот азарт в её глазах. – Куда мне больше нельзя ходить?

Бросает взгляд на мой пах.

– Туда?

– Идиотка, – выплёвываю, сделав глоток кофе. Оставаться спокойным становится всё тяжелее.

– Ну, и что ты мне на этот раз запрещаешь? – подпирает голову рукой, облокачиваясь на стойку. – Пользоваться твоими деньгами? Фамилией? Или дышать?

– Не драматизируй, – аккуратно бью её по ладони, смахивая с моего плеча. Она кривляется, вся плавно двигается под градусами. – И слушай сюда. В торговый центр больше не суйся. Всё, твоя работа закончена. Поиграла в дизайнера – и хватит.

– Это ещё почему? – она еле держится на ногах. Вообще не со мной, а витает где-то в облаках. Хватаю её за плечи и тормошу, пытаясь привести в чувства.

– Ты больная? – шиплю ей прямо в лицо. Благо не сделанное. Но она хотела. А меня воротит от этих ненатуральных ресниц, кривых перекачанных губ.

Тут же отодвигаюсь, когда дышит на меня алкоголем. Она ещё и по пути сюда, по ходу, надралась.

Почему я вообще её терплю?

– Нет! Просто действительно не понимаю, что тут такого… Ты владелец нового торгового центра, так? – рассуждает вслух и смотрит на свой палец, которым крутит в воздухе. Пьянь… – Я твоя жена. Очень креативная и работала там вместе со штатом дизайнеров. И когда он на пороге открытия, ты хочешь меня устранить, да?

– Какая ты всё же бываешь догадливая, – говорю с сарказмом и злобой. – Дура, ты серьёзно разговаривала с девушкой, которую сбила на своей машине? Ты чуть не оставила ребёнка без матери!

Цокает и закатывает глаза.

– Так вот ты о чём.

– Тебе проблем мало? – цежу опять. Млять, как же бесит эта тупая курица! – Если не она тебе их устроит, то я. За то, что мозгами не пользуешься. У тебя хоть капля вины за произошедшее есть? Или ты только о своей жопе переживаешь?

Сжимаю её щёки ещё сильнее.

Наконец-то она реагирует, морщится и недовольно проговаривает:

– Поняла я, поняла. Согласна, глупо… Но я же не знала, что там она будет! А ехать к ней теперь нет никакого желания. Она вообще… Выглядит как глупая блеющая овечка. Меня такие раздражают.

Резко выпускаю из своих рук её лицо. Буквально выкидываю, из-за чего голова Кати поворачивается, а тёмного цвета волосы прикрывают всё лицо. Но вместо какой-то злости эта дура смеётся и начинает лезть к ремню моих брюк.

– Ты сегодня такой дикий. Хочешь грубо? – улыбается, как идиотка. Перехватываю её запястья и сжимаю.

– Иди проспись, пьянь.

Вновь дёргаю её в сторону, лишь бы подальше от меня.

– Пойду просплюсь, – усмехается, задирая халат и демонстрируя своё обнажённое тело без белья. – И я буду спать спокойно, а ты мечтай об этом.

Ноль эмоций. Ноль интереса. И запала.

А на следующий день на неконтролируемой тяге после обеда оказываюсь в торговом центре. И стоя на втором этаже, с балкона встречаю Настю, пришедшую на работу.