Глава 25

Гордей

Взгляд постоянно мечется на наручные часы. Впервые переживаю, что куда-то опоздаю. И всё из-за грёбаной столичной пробки. Стоял в ней полтора часа, возненавидел весь мир. И если в любой ситуации все готовы подождать из-за моей власти и денег, то этот случай – исключение.

Настя ждать не будет.

Взлетаю по ступенькам к входу, распахиваю дверь и захожу в тёмный и тихий коридор. Запах многолетнего ремонта врезается в нос. И чего-то ещё. Старых книг.

Точно, здесь ведь библиотека расположена.

И вот нахрена мне это здание? Тут давно пора сделать ремонт и отдать его под бизнес. Залы огромные – отлично подойдут под конференции.

Тряхнув головой, понимаю, что думаю сейчас не о том.

Вспоминаю по документам, где должна быть художественная школа Покровской. Не в том ли кабинете, откуда сейчас вываливается толпа девушек с картинами в руках?

Туда и направляюсь. Не слушаю их разговоров, но за один всё же цепляюсь:

– Жених у Анастасии Викторовны такой красивый…

Жених? Это они о том ботанике в очках?

– Не знаю, не в моём вкусе. Мне надо, чтобы как в руку свою схватил, как сжал! – с придыханием отвечает другая. – Властный такой. Чтобы он одного взгляда трусики слетали…

Она неожиданно смотрит вперёд, на меня. А я уже прохожу мимо, забивая голову только одним – с чего вообще поднялась тема жениха Насти?

Я проверил – она не замужем.

И в голове множество вопросов. Почему они не женаты, если у них есть ребёнок? Старался не думать об этом, хотя интерес выливается из всех краёв.

– Вот такой…

Пропускаю последнюю девчонку лет шестнадцати и захожу в просторный зал. И сразу понимаю, что Настя вложила в него немало сил. Здесь приятно пахнет, воздух не затхлый. Сделан ремонт в теплых светло-коричневых тонах. Несовременно, но уютно, с атмосферой мастерской. Повсюду стоят мольберты, есть несколько парт. Картины висят на стенах. Красок и кисточек – не пересчитать.

Вспоминаю, как подобное стояло в моей квартире.

И я скучаю. Настины увлечения создавали уют в моём доме. Холодный пентхаус начало заполнять тепло, особенно когда им занялась она.

Останавливаюсь в проходе, первым делом замечая не Покровскую. А её бойфренда с малышкой на руках. Он обнимает её, держит за крохотную ручку и переговаривается с девушкой:

– Так всё красиво, капец. Я не думал, что можно так рисовать. Может, и меня научишь?

– А ты хочешь? – улыбаясь, произносит. Сияет сейчас, как солнышко в ясный и тёплый день. Вытирает подоконник от пыли, встав одним коленом на стул. Лучи солнца падают на её светлые волосы, и, чёрт возьми, она выглядит как ангел.

– Научиться так – очень. Но, боюсь, у меня выдержки не хватит. И я психану, остановившись на уровне «палка, палка, огуречик».

– Нет уж, сиди там, в своём программировании. А то станешь творческим человеком, кто мне потом холодильник чинить будет?

– Но я и не умею их чинить!

Я кашляю, разрушая их идиллию. Ещё немного, и у меня скрошатся зубы от той силы, с которой их сжимаю.

Все трое синхронно оборачиваются. Из рук Насти выскальзывает тряпка. А маленькая Сонечка, невозмутимая во время всех предыдущих наших встреч девочка, вдруг смеётся и машет мне крохотными пальчиками.

– Здр… – начинаю, растерявшись. Малышка меня с кем-то перепутала? Почему она улыбается мне так широко, что я вижу прорезавшиеся белые зубки?

– А что вы здесь делаете? – в шоке спрашивает Настя, выпрямившись.

– Поговорить с вами приехал, – бросаю, постоянно косясь на светловолосую куколку с серыми глазами. Млять, она красивая, как её мама. Нереально. И отчего-то сейчас, когда её пальчики ловит мужская рука, я бешусь.

Ревную абсолютного чужого мне ребёнка к её отцу.

Ненормально. Бредово. Сам понимаю.

– Если вы по поводу торгового центра… – начинает спешно она, выходя из-за стола. Замечаю, как дёргается её рука. Как бегает её взгляд. Она подходит к своему Коленьке, забирает у него свою дочку. Словно боится, что я сейчас отберу её. – Я уже объяснила вашему человеку, что после травмы…

Взгляд скользит на её ногу. Держится уверенно.

Невольно усмехаюсь. Дело явно не в травме, Настя. А в том, что ты бежишь от меня.

– Не могу работать. А там и на стремянке стоять нужно… Я одна, помощников у меня нет. К сожалению, здоровье у меня одно.

– Мы могли бы это обсудить, – говорю резко, – и прислушаться к вашим условиям.

– Здорово, – произносит без капли радости в голосе. – Но не могу, простите. Новый год на носу, я переоценила свои силы.

Сколько ещё отмазок она скажет?

– Вы ведь в курсе, что не можете уйти так просто? – выгибаю бровь. – Вы заключили договор. И в одном из пунктов указано: в случае, если вы не выполните свою работу, полагается штраф.

Она впервые слышит об этом, раз её глаза в удивлении округляются. Стандартный договор – я ничего специально не делал.

– Что, в смысле?

Неожиданно крошка на её руках срыгивает прямо на плечо мамы. Вместо ответа.

– Ой, – всё, что раздаётся от Насти. Она тут же отстраняет от себя малышку, передаёт обратно своему жениху. Или парню. Чёрт знает, кто он ей. – Погодите. Давайте я приведу себя в порядок, и мы договорим. И вы скажете, что за штраф. Надеюсь, вы принесли копию договора? Потому что на словах…

– Идите, – перебиваю её. Как раз поговорю с этим ботаником, вновь прижимающим к себе девочку. Он, как заботливый папашка, лезет в сумку, стоящую на столе, и достаёт салфетку.

– А тебе есть во что?

– Да, – кивает Настя. – Сейчас переоденусь, у меня тут сменная одежда была.

Она подбегает к шкафчику, достаёт оттуда кусок тряпки. И бежит на выход, ко мне. Не боясь и не стесняясь, поднимает на меня воинственный взгляд.

И в груди у меня всё вспыхивает от удовлетворения.

Я вижу пламя в её серых глазах. Искру злобы, недоверия.

Эмоции! Те самые, которые раньше я видел.

Я думал, она заледенела. Стала глыбой льда, которая так и будет смотреть сквозь меня. А тут… Я готов начать улыбаться. Что и делаю.

Дверь за моей спиной хлопает, и я прохожу вглубь, останавливаясь возле этих двоих. Моё внимание привлекает маленькая крошка, к которой невообразимо притягивает.

Моя ладонь сама подаётся вперёд, желая дотронуться до неё. Её крохотные пальчики в ответ касаются моих. Она их не сжимает, просто трогает.

– Такая общительная.

– Да, – улыбается мужик, смотря на девочку. Во взгляде читается любовь.

Бесит.

– Она умничка. Контактная. Хотя порой не от мира сего. Сидит себе спокойно, думает о своём, ни на кого внимания не обращает.

– Интересно, – говорю честно. Ловлю взгляд её серых глаз на себе. – На маму похожа.

– Да-а-а, копия мамули, – довольно шепчет он и вдруг целует её в щечку. – Надеюсь, вырастет не такой упрямой.

Упрямства ей не занимать – это верно.

– Может, в вас пойдёт, – поддерживаю диалог и почти цежу эти слова. – В папу.

Он неловко улыбается.

– Жаль, но не в меня. Я не папа.