Глава 6

Вылетаю из ванной с вымытой голой попкой у меня на руках и несусь к телефону. Спотыкаюсь об оставленный на ковре небольшой холст для рисования и чуть не лечу вперёд носом.

Говорил мне брат сегодня не активничать! Но как, когда ты – мама, и болеть времени нет?

Ловлю равновесие чисто машинально. Раньше могла падать сколько угодно, а потом смеяться с отбитым копчиком или лбом.

Но не сейчас, когда несёшь огромную ответственность за ребёнка.

Быстро поднимаю телефон с дивана и, ответив на звонок, зажимаю смартфон между ухом и плечом.

– Да, Игорюш?

– Я насчёт твоей сумки. И коляски.

Ого, быстро он! Сказал, что узнает обо всём завтра, а звонит уже через несколько часов.

– Да-да? – параллельно хватаю полотенце и прячу в него свою булочку. – Только не говори мне, что их потеряли!

Мне не жалко коляску, сумку, документы… Даже кошелёк со всеми скидочными картами, которые собирала так усердно. И точно уж не карту, которую можно восстановить в приложении.

Мне нужна фотография, запрятанная в кармашках. Это всё, что дорого моему сердцу.

– Тебе повезло. В отделе сказали, что тебе привезут их сегодня-завтра домой. Поэтому жди.

– О-о, здорово!

Тут же дыхание перехватывает.

Он же не узнал, кто именно сбил меня?

– Дай угадаю, ты уже знаешь, кто виновник? – стараюсь говорить легко, не вызывая подозрений.

– Пытался. Но тот пацан был не в курсе. Завтра займусь этим серьёзнее.

– Игорь… – пытаюсь его вразумить.

– Как ты? – никак не реагирует на мои слова. Упёртый…

– Уже получше, – радостно сообщаю, шагая к пеленальному столику. Пока общаюсь с братом, переодеваю тихоню Соню, которая даже ни разу не пискнула за всё время разговора с Игорем.

Она у меня вообще молодец. Спокойная, внимательная, любит всё изучать. При этом молчит и плачет в редких случаях. Повезло мне с ней…

Благодаря её характеру могу заниматься чем угодно, брать её с собой в любое место без проблем. Хотя во время беременности очень переживала по этому поводу. Что засяду дома и не смогу развиваться.

Стану заложницей в четырёх стенах, где меня будет ждать только молоко и детские подгузники.

Внезапно по квартире разносится трель звонка, и я паникую, не понимая, что делать первым: бросить телефон, положить доченьку в кроватку или побежать в коридор.

– Игорюш, тут кто-то приехал, наверное, вещи привезли, – выпаливаю, подбегая к кроватке. – Я потом перезвоню.

Отключившись, сажаю Сонечку в её уголок, вручаю соску, игрушку, а сама спешу в коридор.

– Кто там? – вырывается машинально.

Подхожу к двери, встаю на носочки и смотрю в глазок.

И тут же приземляюсь на пятки, заледенев.

– Доставка, – раздаётся грудной знакомый голос. Без капли шутки или веселья. Нет, Гордей у дверей моей квартиры наверняка не для того, чтобы пошутить. – Привёз вещи, оставленные после аварии.

От мысли, что он так близко, из лёгких как будто пропадает весь воздух. Начинаю чаще дышать.

В какую-то секунду замечаю, что начинаю впадать в панику.

Почему я испугалась? Почему растерялась, узнав, что он рядом?

Чтобы не упасть, поворачиваюсь к двери спиной, опираюсь о неё.

– Оставьте у дверей, – говорю так тихо, будто для себя. Боюсь, он не услышал, но у меня нет сил повторять. – Я не могу сейчас забрать.

– Насть…

Одно моё имя из его уст прорезает создавшуюся на секунду тишину. Его голос и интонация режут перепонки, но тут же залечивают их исходящей от мужчины вибрацией.

Помню, как влюбилась в его тембр. Как не могла уснуть без него. Просила болтать со мной перед сном.

Мотаю головой. Всё в прошлом.

– Открой.

– Я же сказала – оставь вещи у дверей, – говорю уже спокойнее и жёстче. Привожу дыхание в норму.

– Я всего лишь хочу убедиться, что ты в порядке, – раздражённо цедит сквозь зубы. Начинает беситься. Из-за того, что всё идёт не так, как он хочет. – Это ведь случилось из-за Кати.

Хочу сказать, что я в порядке, но ничего подобного.

Это не так.

Странно, но я даже не бешусь из-за женского имени.

Не ощущаю к Кате отвращения или ненависти.

Это ведь не она виновата, что Гордей бросил меня.

Но злюсь от того, что она сегодня натворила.

– Уйди. Твоя жена чуть не убила меня и едва не сделала ребёнка сиротой.

Снова появляется удушающая тишина.

Он ушёл?

– Кто отец этой малышки? – вдруг раздаётся по ту сторону двери. А я улыбаюсь, как глупая.

Так хочется выкрикнуть это мощное «ты». А потом посмотреть, что он будет делать и как будет мучиться, когда я не дам им увидеться. Не дам ему подержать её на руках. Обнять. Поцеловать.

Но понимаю, что сделаю только хуже.

Впрочем, с чего я взяла, что он будет мучиться? Что Сонечка вообще станет чем-то важным в его жизни?

У него ведь уже есть любимая женщина. И ребёнок… Из-за которого он меня и оставил.