Глава 60

Настя

Пофиг. На все пофиг.

Спиной шагаю к постели, тяну мужчину за собой. Врезаюсь в его губы и уже не могу держать себя в руках.

Долбаная тяга! Я всегда была слаба перед ним. Он кружил голову ароматом, своей силой и отношением ко мне. И тут не могу устоять.

Мы вместе опускаемся на постель. Гордей нависает надо мной, жарко целует, гуляет ладонью по моему бедру. Я вся накаляюсь до предела, забывая о всех своих заветах – не подпускать Волкова к себе ещё ближе.

Провал. Это конкретно провал.

Внезапно по комнате разлетается мужской и тихий смех. Бьётся о стены, и залетает в уши, лаская слух.

Не поняла…

Распахиваю глаза, бегаю взглядом по его счастливому лицу. Что смешного я сделала? Разучилась целоваться? Или была слишком напориста?

Что-то ведь произошло, раз он сейчас поднимается с меня и встаёт с постели, выпрямляясь в полный рост.

– Я рад, что ты не против, – звучат бархатистые слова.

– И? – до сих пор не понимаю, в чем дело.

– Но не сегодня.

– Почему?

– Мне получаса, – усмехается. – Я хочу делать это дольше, с наслаждением. И не бояться, что кто-то застукает нас, вернувшись с прогулки. А если это будет еще и наша дочь… Прости, куколка, но я проверял реакцию.

Крепко сжимаю зубы.

Да подонок! Я уже решилась, а он! А если в следующий раз не решусь?

Да кого я обманываю? Растелюсь перед ним, потому что он вновь заставил меня чувствовать и сердце биться.

От эмоций хватаю подушку и кидаю в него.

– Мечтай теперь. Ничего не получишь.

– Посмотрим-посмотрим, – хватает прямо на полпути к его лицу. И ничего не говоря, уходит, приговаривая: – Чай надо сделать, раз уж предложила.

Скрывается на кухне.

А я все еще лежу на покрывале, смотрю в потолок и матерю себя, вспоминая тот момент, когда успела сделать осечку и подпустить его ближе.

Да поздно это уже всё.

Подрываюсь с кровати, подбегаю к шкафу, и ищу сменную одежду. Пока Гордей хозяйничает на кухне и кажется бьёт кружку, переодеваюсь. Собираю вещи малышки, и пытаюсь отвлечься от своего позора.

Я сорвалась, а он держал себя в руках.

Стыдоба!

Стараюсь об этом не думать – отвлекаю себя другими диалогами. Благо Маша не задерживается и возвращается с Сонечкой вовремя. Мы вместе собираемся, едем в нашу новую художественную школу.

Пока я расписываю стены, папа возится с дочкой. Он купил какой-то мешок в виде груши, достал из багажника и кинул его в углу комнаты. И не только его. Еще и коврик, чтобы они могли поиграть на нем.

Много работаю, и ухожу в себя, создавая свой маленький мирок. И не замечаю, как в один момент меня за ногу трогают маленькие ладошки. Опускаю взгляд вниз, вижу Сонечку, которая стоит на ножках. Не сама, конечно – под мышки её удерживает Гордей.

Трогает меня своей крохотной ладошкой и вызывает на губах искреннюю улыбку. Не стирает её с лица и след на серых лосинах от маленькой ладошки.

Блин, а выглядит красиво…

– Моё ты солнышко, – умиляюсь этому счастливому чуду. Зайка просится на ручки, прыгая в воздухе.

– Совсем на дочь забила, – с какой-то обидой произносит Гордей, сидя на корточках рядом. – Мы решили напомнить о себе.

– Простите, простите, – тараторю, почувствовав укол из вины. Подхватываю малышку на руки, буквально отбирая ее у Волкова, прижимаю к себе. Сонечка, любвеобильная девочка, трется об меня своим личиком, лапает ручками и пачкает меня в краске. Вот где она её нашла?

Неожиданно бьет ладошкой по стене, оставляя на ней след своих пальчиков.

Блин…

На белой поверхности теперь виднеется отпечаток её ладошки.

– Упс, – напряженно произносит Гордей. Явно чувствует, что накосячил. И я вот-вот взорвусь. Но это не так.

Идея замечательная ведь… Эти отпечатки можно оставить на память. Наши… И моих учеников. Выделить на это целую стену!

Прошу Гордея подержать Сонечку. Сама мажу себе ладонь краской, оставляя след на белоснежной стене. Забираю дочь, отдаю тюбик Волкову и радостно произношу:

– Твоя очередь.

– Уверена, что хочешь, чтобы я здесь присутствовал? – выгибает озадаченно бровь. – Я всегда буду напоминанием.

– Не в первой. В моей жизни есть частичка тебя. Всегда. И это наша дочь, – поглядываю на Сонечку и трусь с ней носиками. – Да, София Гордеевна.

– Ладно, сама напросилась, – говорит, выпрямляясь. Повторяет всё за мной и рядом с нашими ладошками, оставляет след от своей.

Довольно улыбаюсь, смотря на получившуюся картину.

– Теперь, думаю, можно и сходить поесть, как смотрите на это? – спрашиваю в приподнятом настроении. Бутерброды лежат в рюкзаке, но так и быть, пожалею сегодня Волкова.

– С радостью, – вздыхает он.

Собравшись, мы все вместе прогуливаемся до ближайшего кафе. Садимся с Гордеем друг напротив друга, а Сонечка рядом, на детский стульчик. Заказываем еды, и выслушиваем каприз дочери, которой очень хочется попробовать мой сок.

– Ну дай ей, – не выдерживает папаша. Вот говорят – сильный пол! А нифига. Не могут устоять перед лапочками-дочками.

– Нельзя, – летит строго.

– Но она же просит.

– Не будь слабым звеном. Сядет на шею… Нельзя ей сок, сладкий он. Ещё вылезет непонятно чего…

Волков угрюмо скрывает свою недовольную физиономию в кружочке чая. А моя мышка, явно понявшая, кто тут готов сдаться под её чарами, смотрит на отца и тянет ручки к стакану.

И я вижу, что Гордей вот-вот сдастся и сам начнет ей остужать чай и дуть на него, но благо его отвлекает телефонный звонок.

Отвечает и пытается увернуться от шаловливых ручек нашей дочки.

– Да, Леон?

Знакомое имя… Это друг Волкова. Помню, мы пересекались раньше пару раз, и общались, но не так много. Первое впечатление – вроде, хороший.

– Завтра? – хмурится, поглядывая на меня. – Нет, не смогу, дела. Прости, друг, я не могу их отменить.

Какая-то тяжесть на душе появляется. Значит, завтра его не будет?

Это вполне обычно, не будет же он ходить с нами в студию каждый день, но… Становится одиноко, черт возьми.

– Да, созвонимся, – отрезает он и отключается.

– Ох, неужели, завтра я отдохну от вашей компании? – говорю с весёлыми нотками, чтобы он не обиделся. Интересно узнать, что у него там. Работа?

– Не дождёшься, – усмехается. – Завтра я буду с вами. Поэтому на праздник друга поехать не смогу.

– Почему? – распахиваю глаза.

– У меня идёт война за женское сердце с одной девушкой. Боюсь, один день может решить исход всего. А у меня не так много терпения и времени. Надо брать, пока горячая.

Я смеюсь, понимая, что это про меня.

– Ну, с горячей ты погорячился… – отвожу взгляд в сторону, играясь со словами.

– Ну-ну.

– Иди, ничего страшного с нами не случится. Денёк побудем без тебя.

– Не хочу, – говорит, как обиженный ребёнок. – Но вот если вы пойдете со мной…

Сомневаюсь… Неизвестная для меня компания. Страшно.

– Меня вряд ли там ждут.

– Леон будет рад тебя увидеть.

Я хотела бы пойти. Но… Опускаю взгляд вниз, на свои пальцы.

– Ты переживаешь из-за Игоря?

Киваю. (3303c)

– Там не будет общих друзей. И фотографов. Леон их не любит – поэтому вряд ли. Там будет узкий круг лиц.

Гордей не может наверняка знать. Вдруг всё же я увижу там знакомых? И до брата быстро долетит? Или я себя накручиваю, потому что боюсь этого больше всего?

– Ладно, – отчего-то соглашаюсь, на секунду забывая о своих опасениях.