Глава 62

– Не беспокойся, – тут же летит от Гордея. Видимо, всё прочитал по моему лицу – я расстроена. И поспешил успокоить. – Если хоть что-то плохое произойдёт, мы сразу же уедем.

Я коротко киваю. Не хочу видеть жену Волкова. Не по той причине, что, может, в их разводе частично виновата я.

Не знаю. Но видеть её не хочу.

Успокаивающие слова Гордея не помогли. В ресторане сижу как на раскалённых углях. Мельком знакомлюсь с зачинщиком мероприятия Богданом, что празднует свой давно прошедший день рождения. Но погрузиться в веселье так и не выходит.

И зря. Даже под конец вечера Катя так и не появилась, а я только вымотала себе нервы.

Выдыхаю только тогда, когда мы выходим из ресторана, а я кутаюсь в свой пуховик. Забыла шарф дома, отчего ветер задувает под ворот куртки.

– Ты ничуть не отдохнула, – с осуждением летит от Гордея. Он игриво щёлкает меня по носу.

– Почему? Отдохнула. Ты Сонечку забрал, и я весь вечер была без дочери. Боюсь, я скоро привыкну и не смогу держать её больше десяти минут на руках, – жалуюсь, ощущая какую-то неполноценность. За эти месяцы привыкла таскать её на себе. А тут… Словно частичку тебя отрывают.

– Тебе и не надо так долго держать её. У тебя есть я.

– М-м-м, и каждый раз кричать «подручны-ы-ый»?

– Чего? – непонимающе произносит. А я понимаю, что мой мозг забит детскими мультиками. Двое племянников и маленькая дочь тому виной.

– Ах, ты же не смотрел этот мультик… Вот тебе и задание – как папе. Посмотреть «Дашу-путешественницу», чтобы шарить в детских шутках. И быть ближе к ребёнку.

Который уже дрыхнет на руках у отца.

– Боюсь, после таких мультиков на работе будут проблемы. Начну на совещаниях сюсюкаться и тупить.

– Ага, и напевать «Синий трактор».

– Так себе перспектива…

Я смеюсь, останавливаясь у машины.

– Понаглею, – опираюсь о его авто. – Подвезёшь до дома?

– Как скажете, – усмехнувшись, подходит к моей двери, галантно открывает её. Как принцесса, погружаюсь в салон, жду, когда папаня разберётся с люлькой и уложит малышку.

Через час мы останавливаемся возле моего дома. Я немного устала, поэтому с нетерпением жду, когда окажусь в родных стенах своей квартиры и наконец полноценно выдохну.

Выйдя на улицу, сама забираю уже крепко спящую дочку и держу её на руках. Да, точно, с Гордеем скоро отвыкну – у меня уже побаливают руки.

– Спасибо за вечер, – благодарю его и не тороплюсь уходить. Почему? Не хочу, наверное. Но и пригласить в дом не решаюсь.

– Напрашиваться не буду, – произносит, вскидывая взгляд на окно нашей квартиры и будто читая мои мысли. – Нужно домой. Завтра рано вставать и нужно появиться в компании. А то, боюсь, скоро без меня всё рухнет.

– Конечно-конечно, – улыбаюсь. – Когда встретимся в следующий раз?

Не хотела этого спрашивать. Но вопрос сам слетает с уст. Кажется, если завтра я пойду в ту студию одна… мне будет одиноко. Да что уж говорить, от одной мысли я уже готова сойти с ума.

Мне нравится, когда Волков там… Рядом со мной. С нами.

– Могу приехать к вечеру, – делает шаг вперёд, нависая надо мной и закрывая от падающих снежинок. – Хочешь?

– Хочу, – говорю честно. Бабочки порхают в животе, оживая. А я отчего-то дерзко, желая этого всей душой, проговариваю: – Наклонись.

Послушно выполняет мою просьбу. Не закрывая глаз, быстро чмокаю его в губы. По-детски, наивно, но по-другому не могу рядом с Сонечкой.

– Спасибо ещё раз, мы пошли.

Гордей зависает. Удивлён? А я уже нет. Всё. Неизбежно тянусь к нему снова. Не могу остановиться – тормоза давно отказали.

С улыбкой на лице отворачиваюсь и спешу к подъезду. Счастливая, с крыльями за спиной и бабочками в животе…

Гордей

Уголки губ сами летят вверх. Я стал слишком много улыбаться. Когда такое было? На всех фотографиях я получаюсь хмурый, с лицом-кирпичом. Не нашёл ни одной, где бы я улыбался. В жизни так вообще – большая редкость. А последние две недели так и свечусь.

Вот же эта Настёна…

Заигрывает, отталкивает, снова идёт навстречу.

Качели, млять, а не жизнь.

Но мне нравится.

Довольно и широко расправив плечи, возвращаюсь обратно в салон. Качаю головой, думая об этой неоднозначной девчонке. Сама уже запуталась. Но мне и в плюс – сдаётся. Мечется. Поэтому всё это – вопрос времени. А потом будет то, чего я так хотел. Семья.

С затуманенной от эйфории головой и растекающейся магмой в груди еду домой. Напевая весёлую песню, захожу в дом, раздеваюсь и снова улыбаюсь, вспоминая невинный поцелуй в губы.

Да я скоро, как мальчишка, начну ловить каждое её движение.

На секунду замираю, понимая, что в гостиной включен свет.

Пальто отправляется в шкаф, а ладони сжимаются в кулаки. От резко накатившей злости.

Как Катя попала в дом? Я забрал у неё ключи. Поменял код на воротах. А она всё равно, как змея, через щель смогла проникнуть внутрь.

По пути в гостиную закатываю рукава рубашки. Когда буду тащить эту женщину на выход – ткань будет мешать и сковывать.

И заходя в комнату, выплёвываю:

– Я же сказал тебе, чтобы ты здесь больше не появлялась.

Резко стопорюсь. И усмехаюсь от удивления.

– Кого-кого, а тебя здесь я не ожидал увидеть, – с губ срывается настоящая правда.

Взгляд летит на мужчину в кресле. На Покровского-старшего, вдруг нагрянувшего ко мне в гости.