Глава 13

Месяц пролетел так незаметно, что возвращение к урокам по расписанию стало для меня полной неожиданностью. За столь короткое время я продвинулась в понимании самой себя, научилась управлять внутренними потоками и ощущала себя сильной, готовой к любым испытаниям.

С какой же тяжестью в сердце я расставалась с тихими залами архива и библиотеки. За их скрипучими дверями ждал яркий свет учебного класса, наполненный гулом голосов и несбывшимися надеждами. На первом же занятии Стояна Власовна указала мне на дальний ряд, где сидели отстающие ученики. Они уже смирились со своей участью, вяло реагируя на угрозы Стояны отправить всех в башню.

— Гаяна, теперь ты будешь сидеть здесь, соответственно своим знаниям и навыкам, — сухо, с еле заметной издевкой, произнесла учительница.

Я кивнула, не проронив ни слова. Подальше от пристального внимания Стояны и ненависти Андреаса, в холодном взгляде которого читалось разочарование. Когда я вошла, его аура полыхнула красным всполохом, сейчас же цвет сменился на более приглушенный серый оттенок. Видно, каждое мое унижение действовало на него успокаивающе.

Как обычно, бездарям учительница выдавала индивидуальное задание на урок, а после проверяла его выполнение. Безграмотным доставалось устное поручение, а остальным надлежало выполнить письменную работу. Я получила лист с заданиями по всему материалу, который проходили в мое отсутствие. Если бы не занималась со Славеном и не разбирала подробно каждую тему, то не справилась бы с заданием. А так я уверенно выводила плетения заданных чар, указывая потоки энергий и количество расходуемых чарок. Ученики, сидевшие рядом, бросали завистливые взгляды, подмечая мое спокойствие и уверенные действия. Стояна тоже оценила, но совсем не так, как я рассчитывала.

— Гаяна, — в голосе учительницы сквозило показное равнодушие, — а ты неплохо справилась с упражнениями. Даже очень неплохо. Как ты смогла? Тебе кто-то подсказал?

— Я занималась самостоятельно, — ничуть не покривила душой.

Недовольно поджав губы, Стояна постояла еще немного, рассматривая меня придирчивым взглядом, а после продолжила урок. На практическом занятии, идущем сразу после теории, нам было представлено две тренировочные сферы. Одна сияла мягким ровным светом, а другая пульсировала красными всполохами, демонстрируя проявление «грязной», искаженной эмоциями силой. На примере этих сфер Стояна объясняла, как важно подавлять чувства, чтобы не давать гневу внутри себя пищу для роста.

— Чистота — это не просто отсутствие ошибок, — менторским тоном говорила она, — а полный контроль над собой. Любая эмоция, страх или гнев искажают поток, превращая силу в яд. И некоторые из вас, — взгляд Стояны скользнул по классу, задержавшись на Андреасе, а затем мимолетно мазнул по мне, — подвержены таким искажениям. Однако среди нас есть такие ученики, кто обладает необыкновенным потенциалом и способностью к абсолютному контролю. Гаяна! — резко окликнула меня. — Твой прогресс за первые месяцы учебы поразителен. В прошлый раз ты продемонстрировала неожиданный потенциал в управлении потоками. Хотя в последний момент попытка и сорвалась.

Неожиданно признание моих заслуг Стояной оказалось приятным. Я ощутила тепло в груди, и в то же время легкий холодок на коже. Чародейка ничего не делала просто так, особенно, когда речь шла обо мне. Не могла отделаться от чувства, что за этими хвалебными речами скрывался подвох. Даже в том, что старшие ученики недовольно морщились от признания моих заслуг, уже не было ничего хорошего. Это означало, что количество насмешек увеличится.

— Гаяна, я хочу, чтобы ты продемонстрировала чистоту своих чар перед классом. — В запасе у Стояны нашлась еще одна сфера из прозрачного кристалла, которая лежала в отдельной коробке. — Этот артефакт настроен улавливать малейшие искажения потока. Подойди и покажи, насколько чиста твоя внутренняя сила.

Я медленно поднялась и направилась к кафедре, ощущая на себе десятки недобрых взглядов. Мельком я замечала ауры учеников, большая часть которых колыхалась оранжевыми всполохами. А у одного, которого ни с кем не спутаю, полыхала красными протуберанцами. С удовольствием посмотрела бы, как Андреас прошел бы это испытание. Но приказы Стояны Власовны не обсуждались.

Взяв прохладный кристалл в руки, я глубоко вздохнула, фокусируясь на внутренних потоках. Моя энергия текла чистой, свободной от эмоциональных примесей, почти беззвучной, как струящаяся по земле вода. Я направила ее в шар, представляя, как невидимые нити окутывают кристалл, проникая в его сердцевину.

Сфера вспыхнула мгновенно. Но не мягким сиянием, не чистым белым или синим цветом, которые символизировали чистоту и контроль. Она полыхнула багровым пламенем, яростным и ошеломляющим. Я замерла в замешательстве, не понимая, как такое может быть. В контроле и чистоте потока сомнений не было.

Что же произошло? — вернула кристалл на место.

По классу прокатилась волна удивления. Ауры учеников заполыхали всеми оттенками теплых цветов: желтый — удивление, красный — зависть, оранжевый — злорадство. Они верили собственным глазам, а не моим ощущением. Стояна Власовна с недоумением повела бровью, сохраняя невозмутимость. Однако я стояла слишком близко, чтобы заметить, как дрогнули уголки ее губ в еле заметной усмешке.

— Невероятно! — протянула она разочарованно. — Такой потенциал и такое искажение потока. Гаяна, я ожидала большего. Или ты не так спокойна, как хочешь казаться? Столь низкие показатели — позор!

Я промолчала, не собираясь оправдываться. Недаром Стояна так нахваливала меня перед практическим заданием, чтобы тут же макнуть в грязь. Задумавшись, перебирала варианты того, почему сфера так отреагировала. В себе я не сомневалась. А значит, либо сфера неисправная, либо ее нарочно так настроили, чтобы она показала такой результат. Еще раз проверив потоки внутри себя, я убедилась, что они не несут в себе примесей. В данной ситуации я доверяла ощущениям, а не глазам.

— Попробую еще раз, — посмотрела Стояне в глаза. В ее ауре я заметила вспышку желтого, а затем розовую дымку раздражения.

Я снова взяла сферу и сосредоточилась не только на чистоте потока, а на самом артефакте, пытаясь его прочитать. Тонкие нити искаженной энергии переплетались с гранями кристалла. Они ощущались чужеродными, принесенными извне, и не имели никакого отношения к моей энергии. Однако эти нити реагировали на мою силу, набирали мощь, сплетаясь внутри в один клубок.

Чуть ослабив поток, я попыталась выявить чужеродные нити. Не очистить и уничтожить, а показать, что они там находились с самого начала. Сфера завибрировала в ладонях, как живое существо, пойманное в ловушку. Она не просто вспыхнула бардовым оттенком, а загудела, издавая низкий звук, отдающийся в зубах. Затем кристалл задрожал, свечение усилилось, приобретая нездоровый пульсирующий оттенок, внутри которого плясали багрово-черные тени. Энергия внутри росла и напирала, как дикий зверь, готовый вырваться на свободу. Издав короткий резкий звук, похожий на стон, багровый луч вырвался из сферы, ударив в ученика, сидевшего на первом ряду. Тот вскрикнул, дернулся всем телом и схватился за плечо, на котором обуглилась форма и проступил красный ожог.

Ученики зашумели, вскакивая с мест. Их ауры полыхнули ярким хаотичным вихрем испуга, удивления и негодования. Некоторые отшатнулись, словно я была заразной. Стояна Власовна молниеносно выхватила гудящую сферу из моих рук. Ее лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз я увидела ликующее торжество. Она добилась своего. Гнев, так искусно вложенный в кристалл, нашел выход и выставил меня в дурном свете. В руках учительницы сфера еще пру секунд мерцала, издавая низкое жужжание, а затем багровое свечение угасло. Кристалл снова сделался прозрачным.

— Гаяна, ты что творишь? — осуждающе припечатала она. — Что ты себе позволяешь? Твоя неспособность контролировать эмоции привела к тому, что пострадал ученик. Игнатий, бегом к целителям! — бросила пареньку мимоходом, и он тут же сорвался с места и заторопился к выходу, прижимая к себе поврежденную руку. — Это не просто ошибка, ты нарочно это сделала. Твой гнев так силен, что ты не способна его удержать даже в тренировочной сфере. Позор!

— Это не мой гнев, — произнесла спокойно. — Сфера испорчена.

— Да что она несет? — выкрикнула Полада. — Она же просто пытается оправдаться. Мы все видели, как из нее лезла всякая дрянь. Деревенщина!

Андреас, что удивительно, промолчал. Его взгляд метнулся к девушке, словно ему не понравилась неприкрытая агрессия, затем вернулся ко мне. В его ауре я различила тонкие щипы раздражения, смешанные с чем-то, похожим на недоумение. Я еще не научилась тонко определять эмоции по цветам.

— Испорчена? — выпад Полады учительница проигнорировала. — Хочешь сказать, что я принесла на урок некачественный артефакт? — в голосе прозвучал неприкрытый сарказм, что подтверждалось грязно-оранжевым цветом ауры. — Твоя дерзость не знает границ.

Я закусила губу с внутренней стороны, не зная, что делать дальше. У меня не было возможности подтвердить свою правоту. Никто не поверит, что в чистоте своего потока я не сомневаюсь. А доказывать это — бесполезная трата времени. Стояна все решила заранее, еще когда принесла артефакты на занятие.

— Такое поведение неприемлемо! — учительница повысила голос, чтобы заглушить расползающиеся по классу шепотки. — Подобный уровень эмоциональной нестабильности ставит под угрозу весь класс. Это прямое нарушение правил школы. Я вынуждена доложить директору. Он решит, что с вами делать. А пока вы наказаны. Останетесь после занятий и вычистите главный зал для практик до блеска. И безо всяких чар! Иди на место.

Я кивнула, понимая, что спорить бесполезно, и вернулась к бездарям. До конца занятия я смотрела на Стояну, пытаясь понять, за что она меня так ненавидит. За любые действия ученика в классе отвечал учитель. И, если он по незнанию или неумению, что-то натворил, то значит, преподаватель недостаточно хорошо объяснил правила, не проверил учебные материалы. Но разве Стояна признает свою вину? Судя по ее поведению, она обвинит кого угодно, но только не себя. Ее задача — отслеживать наше состояние, чтобы не допустить срыва. Однако Стояна Власовна только и делает, что подливает масла в огонь.

После уроков я направилась в зал для практик, намереваясь вымыть его побыстрее, а оставшееся время потратить на тренировки. Стояна думала, что меня испугают ведра и тряпки? Ничуть. Я привыкла к труду, и в деревне мне часто приходилось заниматься мытьем полов.

День близился к вечеру. Сквозь высокие окна зала пробивались тусклые полоски света. Я устала, израсходовав на занятиях все резервы, но упорно махала шваброй, собирая грязь. В очередной раз отжав тряпку в ведре, я выпрямилась, наблюдая, как вода стекает по покрасневшим от холодной воды рукам. Голова гудела от напряжения, мышцы тоже давали о себе знать после изнурительной физподготовки. А ведь еще хотела позаниматься чарами после уборки. Внезапно я ощутила легкий сдвиг в воздухе, как будто что-то опасное вторглось в личное пространство. Я застыла, стараясь уловить, откуда исходит угроза, и безошибочно развернулась к входной двери. Через мгновение они бесшумно отворились, и на пороге появилась высокая широкоплечая фигура в сером мундире. Прохладный ветерок, ворвавшийся внутрь помещения, заставил поежиться, но причиной этому был не только сквозняк. В школу заявился Лютобор Скуратов, и его тяжелый леденящий взгляд был прикован ко мне. Ничего хорошего от княжеского проверяющего ожидать не стоило.